57876 (672173), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Одной из самых распространенных ошибок в трактовке концепции «Третьего Рима» является сведение «Третьего Рима» ко второму Константинополю, отождествление этих понятий. Истоки концепции находились в «Изложении» Зосимы в наименовании Москвы новым «Градом Константина», который титуловал себя «новым Римом».

Если бы у Филофея речь шла только о «византийском наследии», об усвоении византийского опыта, политического, идеологического, религиозного, культурного, то вполне достаточно было бы понятия «Второй Константинополь», этим можно было бы и ограничиться. Сходство между Зосимой и Филофеем действительно имеется, но не в уподоблении Москвы Константинополю. Суть этого сходства в поисках более древней доконстантиновой традиции, с первоначальной христианской церковью. Если Зосима – хотя еще очень лаконично – устанавливает связь русской православной церкви с апостольским периодом, то есть началом распространения христианства, то Филофей создает литературную конструкцию, в которой истоки русской церкви возводит к эпохе императора Августа, к той эпохе, к которой относятся деяния и земная жизнь Христа.

Концепция Филофея имеет аналоги в том направлении политической идеологии, которая укоренят русскую государственность в Эпоху императора Августа, создав генеалогические легенды о происхождении от него рода русских князей (цикл «Сказание о князьях Владимирских»).

Рассуждения о причинах перемен («пременений») в судьбах стран и царств Филофей выводит концепцию недвижимого неразрушимого Ромейского царства. Цепь рассуждений такова: все прежние христианские царства прекратили свое существование, будучи попраны «неверными». И «великий Рим» и «Греческое царство» противопоставлены «нерушимому Ромейскому царству». В содержании первых двух этих понятий он разграничивает физические, материальные и духовные стороны. «Великий Рим» сохраняет свое физическое, материальное бытие, но души «латинян» пленены диаволом по причине опресноков (утеряна духовная сущность). Греческим царством владеют турки, но они не принуждают греков отступать от веры (сохранение духовной сущности). То есть ни одно из этих царств не сохранилось в полном объеме, будучи пленено либо физически, либо в духовном смысле. В противоположность этому существует некое «Ромейское царство неразрушимое», поскольку «Господь в римскую власть написася». Хотя эпоха Августа здесь не названа, она легко угадывается.

Многие христианские авторы представляют Римскую империю как державу, выполнившую роль или провиденциальную функцию в божественном христианском плане истории. Это мысль ярко выражена у Козьмы Индикоплова, утверждавшего, что Римская держава – «слуга Христова строения»: «Христу бо еще рождьмуся державу прият римское царство, яко слуга Христову строению… ее первое писание бысть при Августе кесари, внегде Христос родися и внегде в римскую землю и царство сеи изволи писатися и дань даати» [9, 23].

То, что наследует Россия, не есть не «первый Рим», ни «Греческое царство». Она наследует неразрушимое «Ромейское царство» непосредственно то Ромейское царство, в лоне которого Христианская церковь, и с которым связана история превоначального христианства. Оно не тождественно «Гречекому царству», но представляет собою более древнюю парадигму, «доконстантинову» традицию. «Ромейское царство», по Филофею, не парадигма власти, завоевания или экспансии, но держава, сопричастная земной жизни Христа, вместилище истинной христианской церкви; это не конкретное государственно-политическое образование, но функция, функция духовного характера, носителями которой могут быть различные государственные образования, и теперь им становится Россия.

Концепционным центром послания Филофея в последствии превращения эсхатологической концепции в идеологическую доктрину стали слова «о нынешнем православном царстве Василия III», названного единственным христианским царем и «броздодержателем» московской церкви с ее кафедральным Успенским собором, которая охарактеризована как «святая, вселенская, апостольская», «иже вместо римской и константянопольской». Очень важная формула «вместо константинопольской» присутствовала и в записи предложений Римского папы об учреждении Московской Патриархии. Утверждение Филофея о том, что московский престол уже замещает как константинопольский, так и римский, прямо направлено против этого предложения, так как этот престол уже является, по мысли автора, носителем данной функции. Формулировку «Москва – Третий Рим» породило следующее положение Филофея (в котором сама эта формулировка отсутствует): «Вся христианские царства приидоша в конец и снидошася в едино царство нашего Государя, по пророческим книгам, то есть Ромейское царство. Два убо Рим падоши, а третий стоит, а четвертому не быти» [9, 17]. Эти слова идут непосредственно за характеристикой «православного царства» Василия III «броздодержателя» московской церкви.

Что же такое «Третий Рим»? Если «Ромейское царство» – не только государственное образование, но и метафизическая функция, то «Третий Рим» – не столько город как таковой, сколько аллегорическая характеристика. Ведь и два Рима это не только и не столько два города – один в Италии, другой в Малой Азии; эти понятия также относятся и к империи, и к церкви. Точно также и «Третий Рим» – это не только Москва, но и Российское царство со столицей в Москве, русская православная церковь и кафедральный Кремлевский Успенский собор. Первой известной попыткой использовать концепцию «Третьего Рима» для определения московского престола является Предисловие к Пасхалии священника Агафона 1540 г.

Определение престола московского Успенского собора как первого престола русской церкви, а митрополии как Владимирской многозначительно, оно подчеркивает традицию перенесения, (translatio) религиозного центра, указывала на то, что Северо-Восточная Русь стала местом пребывания митрополитов с XIV, со времени митрополита Петра. Здесь сделана попытка конкретнее, чем у Филофея, связать концепции «Третьего Рима» с насущными нуждами русской церкви, с необходимостью утвердить права московских митрополитов. Конечно, ни концепция «Третьего Рима», ни Предисловие к Пасхалии 1540 г. не могли удовлетворительно разрешить вопрос о статусе русской церкви.

Да, церковь была практически автокефальной, но даже такой важный факт государственной жизни, как царское венчание великого князя Ивана IV, осуществленное в 1547 г. митрополитом Макарием, не рассматривалось, по-видимому, самой светской властью как акт, обладающий полной юридической силой и потребовалось санкционирование константинопольским патриархом и собором. Патриарх Иосаф прислал грамоту утверждающую Ивана IV «быти и именоваться царем» (датирована грамота 1560), специально указано, что акция, проведенная Макарием «не крепотвует; и не токмо митрополит или иный, аще есть, может как власть имать сие сотворити, но ниже патриарх ин, токмо предзаконие есть двум, римскому глаголю и константинопольскому». Это русский перевод XVII века, сохранившийся в «титулярниках», где четко сформулирована мысль о том, что право совершать подобного рода акции принадлежит лишь двум престолам. Русский перевод XVI века, включенный в официальный греческий статистический список, сделан таким образом, чтобы ослабить или затемнить текст о правомочности римского престола, наряду с константинопольским, в данном вопросе. И, скорее всего, сделано это специально.

Учреждение московского патриархата тоже произошло при участии константинопольского патриарха Иеремия II, в 1588 г. поставили первого русского патриарха. Московский собор 1589 г. возвел в патриархи митрополита московского Иова. Этот факт был одобрен двумя соборами Константинополя 1590 и 1593 гг. На соборе 1593 г. были изложены канонические основы создания Московской патриархии, его главе было определено пятое место среди вселенских патриархов.

Русская уложенная грамота 1589 г. вкладывает в уста Иеремия речь с изложением концепции «Третьего Рима»: ветхий Рим пал из-за аполлинариевской ереси; вторым Римом (то есть Константинополем) владеют безбожные турки, а великое Российское царство, Третий Рим, превзошло всех благочестием, собрав воедино все благочестивые царства.

На лицо один из ярких примеров использования концепции Филофея в идеологической и политической борьбе за автокефалию и национальное самоопределение. В летописи константинопольского собора 1593 г. упоминание «Третьего Рима отсутствует».

Таким образом, мы видим, как эсхатологическая концепция Филофея была переработана и переосмыслена в духе прославления Московского Царства как единственного православного государства.

Московская Русь стала осмыслять себя не больше не меньше как единственным и богоизбранным государством.

Заключение

Развитая Филофеем в политическую теорию формула “Третьего Рима” была не нова для литературы XV-XVI столетий. Сказания о наследовании той или иной страной религиозно- политического величия были известны еще в Византии. Перо Филофея приблизило их к современным условиям политико-правовой жизни русского общества.

Современники так и восприняли теорию псковского старца. Никогда она не служила - ни во время жизни мыслителя, ни впоследствии -оправданием или обоснованием каких-либо агрессий.

Теория Филофея “Москва - Третий Рим” получила большое распространение, она неоднократно воспроизводилась средствами живописи, включалась в состав храмовых росписей и других эпохальных живописных и литературных произведений и была усвоена русским общественным мнением. Отдельные ее формулы воспроизведены в чине венчания Ивана IV на царство, и в этом плане вполне возможно считать ее доктриной, получившей официальное признание.

Идеал, заключенный в понятии "Москва - Третий Рим", не уходил из жизни в ее традиционно религиозном выражении и постепенно нашел себе новое выражение в терминах идеологии вестернизирующегося мира. Отлученные от церкви противники Никона сумели сохранить и при петровском режиме старообрядческую церковь, а в век западного романтизма русская вера в уникальную судьбу России и ее вселенскую миссию проявилась в славянофильском движении.

Список литературы

1. Графский В.Г. – Всеобщая история права и государства: Учебник. - М.: НОРМА – ИНФРА-М; 2000

2. Всеобщая история государства и права. / Под ред. З.С. Черниловского. - М., 1999.

3. Зайцев К. Чудо русской истории / Церковь о государстве. – Старица, 1993.

4. Тойнби А. Постижение истории. - М., 1997.

5. История государства и права России. / Под ред. И.А. Исаева. - М 1999.

6. Карташов А.В. Судьбы Святой Руси. – М., 1999.

7. Ключевский В.О. Курс русской истории. Сочинения в девяти томах. Т. 3. - М., 1987.

8. Никульшин Д.А. Проблема превращения эсхатологической концепции монаха Филофея в идеологическую доктрину Московского государства // София: Рукописный журнал Общества ревнителей русской философии. 2002. - № 4.

9. Послание старца Филофея к великому князю Василию. // Памятники литературы Древней Руси: Конец XV - первая половина XVI века. - М., 1984.

10. Шмурло Е. Третий Рим / Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. – М., 1890-1907.

Характеристики

Список файлов реферата