57010 (671644), страница 4
Текст из файла (страница 4)
ЮНРРА в окончательную уплату взносов СССР за 1943-1944 гг. В течение 1946 г. ЮНРРА выполнило заявку на поставку товаров для Украины и Белоруссии, утвержденную постановлением ГКО от 2 сентября 1945 г. Можно лишь гадать, почему в заявку не вошли хотя бы бывшие в оккупации области России или Молдавия. В документах никаких объяснений на этот счет нет.
Работу по осуществлению поставок ЮНРРА для Украинской и Белорусской ССР проводила все та же закупочная комиссия СССР по ленд-лизу. Украина получила товаров на сумму 189 млн., а Белоруссия — на сумму 61 млн. амер. долларов. В поставки входили продукты питания, семена, сырье для мыловарения, промтовары, промышленное и медицинское оборудование. Вскоре эти товары оказались как нельзя кстати не только на Украине, в Белоруссии, а также в близлежащих областях Российской Федерации.
Руководство СССР, несмотря на амбиции и стремление убедить свою и мировую общественность в незначительности и преходящем характере послевоенных трудностей, уделило достаточно внимания помощи ЮНРРА и держало под своим контролем. По данному вопросу было два секретных постановления союзного правительства, принятых 9 марта 1946 г. и подписанных Молотовым. Первое — "О миссиях ЮНРРА в УССР и БССР" одобрило создание при правительстве этих республик советских управлений по поставкам зарубежных грузов и состав миссии ЮНРРА в Киеве и Минске в количестве 15 человек для каждой республики. Постановление ограничивало передвижение иностранного персонала ЮНРРА на территории УССР и БССР. Выезд за пределы столиц разрешался только с ведома НКВД. Запрещалось посещение закрытых районов и объектов. Сообщения о деятельности миссий в советской прессе ограничивались краткой информацией о фактическом положении дел с поставками.
Второе постановление утвердило порядок распределения товаров, поставляемых ЮНРРА, а также использования вырученных от их реализации сумм. В нем предлагалось Совнаркомам УССР и БССР обеспечить использование товаров на восстановление отраслей хозяйства, обслуживающих первоочередные потребности населения, и оказание помощи людям, пострадавшим от немецких оккупантов. Управления по поставкам ЮНРРА при УССР и БССР должны были предоставлять Наркомфину и Наркомвнешторгу СССР ежемесячные отчеты о получении, распределении и остатках товаров ЮНРРА, а также об использовании средств, вырученных от их реализации.
Поступившие от ЮНРРА оборудование и материалы были переданы в основные фонды республик бесплатно для восстановления пищевой и легкой промышленности. Продовольствие и промтовары рыночного назначения продавались населению по единым ценам нормированного снабжения через государственную и кооперативную торговую сеть. Больницам, детским садам, детским домам и яслям, домам инвалидов товары передавались бесплатно. Деньги, вырученные от продажи товаров, зачислялись на специальный счет правительств УССР и БССР в Госбанке СССР и предназначались на восстановление, строительство и содержание школ, больниц, детских домов, яслей, домов инвалидов и престарелых.
Мы не располагаем сведениями о том, насколько эффективно использовалась помощь ЮНРРА на Украине и в Белоруссии для восстановления хозяйства республик, но есть подтверждение об использовании продовольствия и денег для помощи голодающим в 1946/47 гг. Р. Конквест пишет: "У нас нет возможности оценить число жертв, но земля эта (Украина, Белоруссия и пограничные с ними области. — В.З.) была спасена от гибели Комитетом помощи ООН и Управлением по делам спасения, в основном американским, которые поставили к январю 1947 г. только одной Украине продовольствия на 100 млн. долларов (288 000 метрических т)". Историк В.М. Кабузан, живший с родителями в Западной Украине, утверждает, что помощь ЮНРРА спасла их от голодной смерти. К ним бежали от голода молдаване, падали прямо на улице с протянутой рукой. Сегодня, заглянув в архивные сводки по демографии, с которых спала завеса секретности, можно сказать, что число жертв было немалым, а значит зарубежная помощь, как и правительственная, не всегда полностью и вовремя доходила по назначению.
Важную роль в распределении помощи среди населения Украины и Белоруссии сыграло присутствие миссий ЮНРРА, которые в течение апреля, мая, июня находились в республиках и участвовали вместе с советскими специалистами в организации помощи. На 4-й странице "Правды" за 1 июля 1947 г. предельно сжато сообщалось об обеде у председателя Совета министров БССР Пономаренко в честь Миссии ЮНРРА в Белоруссии, в связи с окончанием деятельности и предстоящим ее отъездом. На обеде присутствовал глава миссии господин Уоллер и все ее члены. Спустя пять дней в той же газете промелькнула заметка о находившейся проездом в г. Ленинграде миссии ЮНРРА на Украине, возглавлявшейся господином Уайтом. Гости пробыли в г. Ленинграде несколько дней. Они ознакомились с достопримечательностями города, осмотрели Петропавловскую крепость, побывали в Эрмитаже, в театрах и на пароходе "Белоостров" выехали из СССР. Подавляющее большинство читателей едва ли что-нибудь уловили из четырех-пяти строк, в которых ничего не говорилось ни о самих миссиях, ни о цели их пребывания.
Советский Союз являлся членом Международного Союза Обществ Красного Креста. Регулярно, и в годы войны, оплачивал членские взносы валютой в комитет этой организации. В СССР, начиная с военных лет, правда, после войны в меньших объемах, продолжала поступать помощь по линии Советского общества Красного Креста и Красного Полумесяца (СОКК и КП). Размеры помощи возросли, когда на Западе стало известно о начавшемся в 1946 г. массовом голоде. В течение 1946/47 гг. от Американского Красного Креста, а в основном от благотворительной организации Рашен Релиф (США) получено грузов на сумму 31 млн. долларов. Это была самая крупная помощь, направленная в СССР во время голода.
Помимо того под предлогом помощи жертвам войны (иначе советская сторона подарки не принимала) поступали сотни тысяч посылок из Аргентины, Дании, Ирана, Швейцарии, Швеции и др. Летом 1946 г. детские дома России получили 100 тыс. продовольственных посылок от Датского Красного Креста. Подарки Шведского Красного Креста, прибывшие в сентябре 1946 г., были адресованы детским учреждениям Москвы, Киева, Минска. В октябре того же года для детских домов Азербайджана поступило 20 т риса от Иранского общества Красного Льва и Солнца.
Советское правительство с подозрением относилось к послевоенной помощи и искало предлог для отказа от нее. Когда осенью 1947 г. Канадский Красный Крест предложил переправить населению Украины продукты питания на сумму 100 тыс. долларов, то руководство СОКК и КП усмотрело в этом провокацию и от помощи отказалось. По прямому указанию Министерства иностранных дел в марте 1947 г. исполком СОКК и КП отклонил предложение Датского Красного Креста, приглашавшего 10 советских граждан в возрасте от 25 до 35 лет, пострадавших от войны и нуждавшихся в укреплении здоровья, провести 2 месяца в санатории для прохождения курса лечения. Швейцарский Комитет помощи советским детям, пострадавшим в войне, усомнился в наличии двух детских домов в Молдавии, предложенных СОКК и КП в качестве возможных адресатов, нуждающихся в продуктах питания, одежде и обуви. Комитет просил разрешить направить в Молдавию с первой партией груза своего секретаря, но получил ответ, что такого рода поездка является излишней. Переписка затянулась на полгода, а 26 ноября 1947 г. советская сторона отказалась от помощи.
Направленные в СССР по линии обществ Красного Креста грузы распределяла не администрация СОКК и КП, а Совмин СССР по проектам, представленным комиссией по распределению подарков при Госплане СССР. Сложившаяся в годы войны практика распределения дарственных грузов ставила в неловкое положение руководство СОКК и КП перед отправителями, требовавшими подтверждения в получении и использовании грузов в соответствии с их назначением. Поскольку помощь часто обезличивалась и передавалась по другим адресам, а жертвователи не получали вразумительных ответов об их участи, то за границей распространялись слухи, что посылаемые в СССР подарки расхищались.
В мае 1947 г. безадресные поступления подарков по линии Красного Креста прекратились и направлялись только грузы целевого назначения. Тому немало способствовало мнение советского руководства о нецелесообразности поощрения сбора средств в пользу СССР, что могло быть использовано Западом "для демагогической пропаганды". Министерство иностранных дел рекомендовало исполкому СОКК и КП под благовидным предлогом отказаться от помощи, а Минфин предупредил, что со второго полугодия 1947 г. намерен прекратить финансирование краснокрестной миссии в США. В конце мая т. г. председатель исполкома СОКК и КП Колесников сообщил Молотову, что в связи с прекращением помощи Американского Красного Креста Советскому Союзу разрешено закрыть советскую миссию в США с 1 июля 1947 г.
Советское правительство продемонстрировало Западу, что СССР способен сам оказывать помощь тем, кто в ней нуждался. Распоряжением Совета Министров СССР от 31 марта 1947 г. исполкому СОКК и КП было разрешено удовлетворить просьбу Маньчжурского Красного Креста и направить ему медикаменты и другие материалы на сумму 370 тыс. руб. Этот груз был отправлен из Москвы в Харбин в мае того же года. В Югославию для борьбы с малярийными заболеваниями направили сроком на год 12 санитарно-эпидемических отрядов по 15 человек в каждом, со всем необходимым имуществом.
4. Экспорт и потери зерна в СССР во время голода
Основу экспорта СССР в те трудные годы составлял хлеб. В ответ на просьбы со стороны Франции, Болгарии, Румынии, Польши, Чехословакии, Югославии в эти и другие страны в 194651947 гг. из Советского Союза было отправлено 2,5 млн. т зерна. Дальше — больше, и не только в виде помощи. Многие капиталистические страны охотно брали советскую пшеницу в обмен на промышленное оборудование. В 1948 г. из СССР было экспортировано 3,2 млн. т зерна, что всего на 400 тыс. т меньше, чем за три предвоенные 1938-1940 гг. вместе взятые. Значительная доля зерна поступала в страны формировавшегося тогда восточноевропейского блока. Ввиду неурожая в Чехословакии наша страна поставила ей в 1948 г. 200 тыс. т пшеницы и 200 тыс. т кормового зерна. В соответствии с соглашением от 26 января т. г. осуществлялись поставки зерна в Польшу. Все постановления правительства СССР по экспорту были секретными. По постановлению от 18 февраля т. г. Советский Союз поставил в Румынию 30 тыс. т семенной яровой пшеницы, стоимость которой румыны должны были возместить 33 тыс. т пшеницы из урожая 1948 г. На основании решения от 23 июля 1948 г. осуществлялись поставки 100 тыс. т пшеницы в Германию для снабжения населения г. Берлина. Причем перевозка зерна морем производилась за счет уменьшения на 25 тыс. т вывоза металлолома и на 25 тыс. т репарационных грузов из этой страны. Срочная помощь была оказана Восточному Пакистану, куда из государственного резерва было отправлено 30 тыс. т пшеницы, собранной со складов нескольких областей России. Не последним было постановление об экспорте зерна от 26 ноября 1948 г. Оно обязывало Министерство государственных продовольственных и материальных резервов СССР отгрузить из запасов и направить в черноморские порты 60 тыс. т пшеницы, в том числе для Пакистана — 50 тыс. т и государства Израиль — 10 тыс. т за счет количеств, неотгруженных в 1948 г. в Голландию и Швейцарию. В дальнейшем вывоз зерна за рубеж нарастал и достиг в 1952 г. 4,5 млн. т в год. Поставки, в основном пшеницы, производились в Албанию, Болгарию, Венгрию, КНДР, Египет, Индию, а также в западноевропейские страны: Англию, Австралию, Данию, Италию, Финляндию, Швецию, Норвегию. Не бесплатно получали зерно и будущие братские страны, хотя начисления при возврате натурой не превышали 5%.
Экспорт хлеба был бесспорно велик, но, на наш взгляд, не он являлся главной причиной голода 1946/1947 гг., а также последующего полуголодного существования трудящихся. В результате проводившихся заготовительных кампаний государство располагало достаточным количеством хлеба для того, чтобы предотвращать голод и иметь порядочные резервы, но правительство СССР всегда шло привычным путем экономии за счет жизни и здоровья своего народа. Такая практика не могла оставаться безнаказанной. Чрезмерное радение о запасах сыграло со скупыми рыцарями злую шутку — зерно превращалось в труху и не доставалось никому.
В послевоенное время порча государственного хлеба на элеваторах, складах, железнодорожных станциях, пристанях и при перевозке достигала неслыханных размеров. Убранное с таким трудом и сданное государству зерно сваливалось в грязь, мокло под дождем, покрывалось снегом, портилось, списывалось и тайно уничтожалось. Проявляя нездоровую озабоченность пополнением хлебных резервов, правительство опять-таки репрессиями пыталось остановить растущую бесхозяйственность и безразличие к государственной собственности. Это подтверждали два грозных постановления Совмина СССР и ЦК ВКП(б) от 27 июля и 25 октября 1946 г. "О мерах по обеспечению сохранности хлеба, недопущению его разбазаривания, хищения и порчи", которые способствовали очередному усилению административной и уголовной ответственности.
Однако в последующие месяцы порочная практика даже усилилась. В самом начале января 1947 г. в Секретариат ЦК ВКП(б) поступила записка от уполномоченного Комитета партийного контроля по Челябинской области "О массовой порче зерна на Троицком элеваторе Челябинской области". Не менее тревожные сигналы были получены из Алтайского края, Ульяновской области, Удмуртской АССР и др.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
