56619 (671400), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Т
10
еперь рассмотрим другой вид оружия. Шпага, палаш, сабля родственны по своей сути и расходятся лишь в деталях. Шпага и палаш — оружие с прямым клинком разной длины, однолезвенные или обоюдоострые, шириной от 3 до 5 см. Применялись для колющих или рубящих ударов. Сабля имела изогнутый, однолезвенный клинок. Петровская пехота вооружалась укороченным вариантом шпаги — пехотным (с 1708 года). В кавалерии присутствовали все виды рубяще-колющего оружия. На вооружении драгуна имелась укороченная фузея со штыком, пара пистолетов, палаш. В отношении холодного оружия регламентации не было. Создающиеся один за другим драгунские полки требовали тысячи единиц. В дело шло все — старые запасы, трофеи, новенькие клинки отечественного производства и покупаемые за границей.В конном строю применялась тактика, годами выработанная воинами, о ней упоминалось выше. Особенность данного периода заключалась в том, что кавалерийское сражение уже велось с использованием огнестрельного оружия, тактических новшеств и обучение конному бою стало намного разнообразнее. Широко использовались деревянные тренажеры с глаголем и подвесной «башкой» (плетеный мяч, наполненный землей). Кавалеристов учили быть гибкими, развивать торс для максимального вращения в седле, многим другим упражнениям, именуемым вольтижировкой. Для успешного владения клинком необходимы были отлично развитая кисть и плечо. И упражнения, конечно, предусматривали их развитие. Система боя подразделялась на удары с уколами и парирование с дальнейшим переходом на поражение противника. Действие клинком при рубящих ударах шло «от плеч», «из-под локтя», «из-за головы», «от боков». Парирование — на прикрытие головы, плеч, боков, ног и на отвод уколов, направленных в различные части тела. Неотъемлемой частью пешего боя были уклонения, прогибы, стремительные передвижения, удары головой, ногой, перехваты руками... Даже в обмундировании и экипировке драгун присутствовали элементы для более удобного ведения рукопашной. Например, полы кафтана они часто подворачивали за пояс, по-казачьи, вставляли в треуголку железные обручи-каскеты для предохранения головы и т.д.
Большое значение в боевом фехтовании играла гарда — чашевидное или дужкообразное прикрытие кисти руки. Выполняла она не только защитные функции. Нередко бойцы применяли ее для нанесения ударов, специальными гардовыми крючками и «усами» производили «захваты» и обезоруживали противника.
Рекрутам — вчерашним крестьянам приходилось туго от постоянных экзерциций с тяжелыми клинками. Война шла полным ходом, и долгого времени на обучение не отводилось. Усвоив азы драгунского боя, они посылались на передовую, и там уже, в стычках и сражениях с неприятелем познавали в совершенстве «военную науку». Часто первые схватки заканчивались для новоявленных драгун трагически... Но те, кто выходил живым из ада рубки, в дальнейшем становились опытными воинами. Во все времена считалось, что практика натурального боя более всего способствует достижению военного мастерства.
Непревзойденными конными бойцами были казаки — род легкой кавалерии, входивший в состав иррегулярных формирований русской армии начиная со времен Петра. Казаки были вооружены ружьями-самопалами, пистолетами, пиками и саблями (позднее шашками). Приученные с детства к боевой жизни, они были настоящими виртуозами во владении оружием. Казачья пика употреблялась «двуконечно»: наконечник — для укола и тупой конец — для удара.
ДРАГУНЫ.
Нарвскии разгром 1700 года явственно высветил недостатки, присущие поместной дворянской кавалерии,— низкую боевую подготовку, неукомплектованность, пренебрежение дисциплиной. Петр прекрасно понимал, что без современной мобильной и хорошо вооруженной конницы одолеть шведов будет невозможно. И на протяжении 1701 года, беря за пример опять же союзную саксонскую армию, в России создали 12 драгунских полков, помимо двух уже имевшихся (их сформировали зимой 1699 года под началом опытных немецких офицеров Гулица и Шневенца).
То, что выбор пал именно на драгунские подразделения, конечно же, не случайно. К началу XVIII столетия «конные пехотинцы», как называли их современники за умение сражаться верхом и в пешем строю, достигли своего расцвета. Вначале (в соответствии с давней традицией) новые полки именовали по фамилиям командиров. И лишь в 1708 году название части стало обозначать место ее комплектования.
О
13
бычно полк состоял из 5 эскадронов, в каждый из которых входило по 2 роты. В последней числилось 92 рядовых солдата, 8 унтеров (4 капрала, каптенармус, фурьер — носитель ротного значка, вахмистр и подпрапорщик — старшина), 3 офицера. Итого в укомплектованном полку находилось 1328 военнослужащих, а также 1300 лошадей (1000 строевых и 300 упряжных). Социальный состав оказался довольно пестрым. Много (в том числе — среди рядовых) было дворян — сказывалась унаследованная от дедов традиция престижности службы в кавалерии. Брали также вольных и «охочих» парней и мужиков от 25 до 40 лет, не чурались и даточных, которых забирали в армию пожизненно. Немало бывших поселенных и кормовых (то есть служивших за жалованье — «корм») драгун перешли в новые полки и освоили новые навыки Для «улучшения породы лошадей» царь распорядился создать новые конные заводы — в Казанской, Азовской и Киевской губерниях. В северные области перевезли несколько эстляндских тяжеловозов-клепперов — для разведения местных пород для транспортировки орудий, обоза и т.п.Через 11 лет командование утвердило новое штатное расписание армии. Регулярная кавалерия состояла теперь из 30 драгунских полков (в каждом по 10 рот), 3 конногренадерских полков (о них речь пойдет ниже) и 3 неполных гарнизонных полков Поскольку вышедший в 1716 году «Устав Воинский» регламентировал боевые действия в пешем строю, то драгуны пользовались им ограниченно. В конных схватках руководствовались «Кратким описанием с нужнейшими объяснениями при обучении конного драгунского строя, какой при том постулата и в смотрении имети господам высшим офицерам и прочим начальникам и урядникам обучати устройствам, как последует». Однако сей документ определял еще и обязанности и место каждого в строю. Полком руководили 4 старших (обер) офицера — командир в чине полковника, заместитель — подполковник, ответственный за строевую подготовку премьер-майор и заместитель последнего секунд-майор. Существовал также малый (унтер) штаб. В него входили квартирмейстер, аудитор (судебный производитель), лекаря, коновал-ветеринар, священник и палач-профос. Командир роты (обычно в капитанском чине) при построении занимал место посередине и перед первой шеренгой; его заместитель — капитан-поручик — на правом или левом фланге. Два других офицера — подпоручик и прапорщик-знаменосец (от старославянского «прапор», то есть «знамя») тоже располагались на том или другом фланге первой шеренги. Шеренг, как правило, было три (по 30 бойцов), и солдаты равнялись в затылок друг другу.
Петровские драгуны мало отличались от фузелеров-пехотинцев, но были обуты в высокие сапоги-ботфорты с клапанами и шпорами, а в портупеях у них вместо коротких пехотных шпаг грозно красовались длинные кавалерийские палаши. Вместо пехотной патронной сумы носилась небольшая сумочка-лядунка на узкой перевязи, куда вмещалась дюжина патронов. Фузея цеплялась за крюк на широкой перевязи – пенталере, а ствол вставлялся в бушмат — специальный небольшой чехол, крепившийся у седла. В кобурах-ольстрах, прикрепленных к передней части седла, находились кавалерийские кремневые пистолеты. От дождя и влаги они прикрывались суконными мешками-чушками и затягивались шнурком. Обычно у драгун имелись 1 — 2 пистолета. Поскольку оружия (особенно на первом этапе войны) остро не хватало, у драгун нередко встречались «нештатные» стрелецкие пищали, сабли, иностранные клинки с причудливыми витыми гардами и даже пехотные протазаны и алебарды. Офицеры не носили ни нагрудных знаков, ни трехцветных шарфов. Для большинства из них даже золотой галун являлся роскошью, и, как правило, им обшивались треуголка, портупея, перевязь лядунки, краги перчаток. От желания и возможностей каждого шло использование и других форм отличия: шляпный плюмаж, дорогое сукно мундира, богатая амуниция, позолоченные шпоры и конская сбруя. Своеобразным фронтовым шиком у драгунских офицеров было ношение трофейного нагрудного знака — горжета со спиленными вензелями Карла XII. Подобное нарушение формы даже приветствовалось командованием, так как свидетельствовало о личной доблести и отваге обладателя. К1707 году относится попытка Петра сформировать первые в России части легкой регулярной кавалерии. Наилучший образец — подразделения венгерских гусар — царь повидал во времена поездки по Европе в 1697 - 1698 годах. Да и знакомство с легендарным князем Ракоци и его воинами-куруцами не прошло для наших военачальников бесследно. Отряд в 300 сабель при 8 офицерах собрал русский офицер, серб по происхождению Апостол Кичич. В него входили в основном жители придунайской местности — валахи, трансильванцы, венгры и сербы. В Прутском походе легкая кавалерия ничем себя не проявила, зато все наблюдатели отметили низкую дисциплину куруцей. Поэтому Петр решился на их расформирование, оставив лишь неполную роту сербских гусар, служивших новому отечеству не за страх, а за совесть. С успехом заменяла в ряде случаев будущих гусар и улан иррегулярная конница. На некоторых этапах Северной войны ее численность достигала 120 тысяч. Лучше других организовали свое воинство украинские казаки, выставлявшие в случае необходимости 10 полноценных и хорошо вооруженных полков. Практически во всех кампаниях участвовали и донские, яицкие, волжские, терские и гребенские казаки. Кроме них, в непривычных условиях с успехом сражались подразделения калмыков и башкир, нередко наводивших на неприятеля ужас своими лихими беспощадными атаками.
АРТИЛЛЕРИЯ.
Малолетнему Петру его отец Алексей Михайлович незадолго до смерти подарил миниатюрную пушку калибром в 1/2 гривны (27 мм) и весом 9 кг, которая позже стала одной из любимых игрушек царевича. В 1684 году эта пушка участвовала в «боях» за потешную земляную крепость Пресбург. В составе Преображенского полка была сформирована бомбардирская рота, которая и стала родоначальницей петровской полевой артиллерии. Сам Петр «служил» бомбардиром в этой роте.
Бомбардирская рота участвовала в обоих Азовских походах. В ходе второго из них, в 1696 году, под Азов было доставлено 260 осадных и полковых орудий, не считая судовых пушек.
18 июня 1698 года четыре залпа из 25 пушек, которыми командовал полковник де Граге, обратили в бегство четыре мятежных стрелецких полка у Воскресенского монастыря (вблизи Нового Иерусалима).
Выехавший в начале 1698 года за границу Петр взял с собой 30 любимых бомбардиров, часть из которых он оставил учиться.
В большом количестве заказывались за границей и артиллерийские орудия. Так, например, в январе 1698 года было заказано в Любеке 30 пушек, 12 гаубиц и 24 мортиры. Интересно, что самым крупным поставщиком артиллерии была Швеция. Карл XII подарил Петру 300 пушек, которые прибыли в Россию летом 1697 года. Среди них было 150 3-фунтовых (фн) пушек весом 25 — 28 пудов и 150 3,5-фн пушек весом 36 — 41 пуд. Через новгородского воеводу Апраксина был сделан заказ на
280 чугунных пушек лучшему стокгольмскому литейщику Эренкрейцу, из которых не менее 100 были доставлены в 1699 году в Новгород.
Ряд изменений Петр произвел и в управлении артиллерией. 19 мая 1700 года Пушкарский приказ был преобразован в Приказ артиллерии, во главе нового приказа был поставлен царевич Имеретинский Александр Арчилович, который стал первым генерал-фельдцейхмейстером.
Осадная артиллерия русских на первом этапе Северной войны в основном состояла из старых орудий. Так, крупнейшие осадные пушки (40-фн пищали) «Лев» и «Медведь» отлили еще в 1590 году при царе Федоре Иоанновиче. Орудия были самых разнообразных систем и калибров. Пушки (пищали) были в 40,29,24,20,18,17,15,10 фунтов и т.д., гаубицы 1-пудовые, мортиры 2- и 3-пудовые. Тяжелые пищали были «штучного» изготовления и имели имена собственные: «Свиток» — 40 фн, «Соропея» — 28 фн, «Барс» — 17 фн, было два «Соловья» в 20 и в 15 фн и т.д. Собранные к этим орудиям 44 000 снарядов даже невозможно было подогнать под все эти калибры.
Полковая артиллерия в отличие же от осадной была вполне современной. Под Нарвой было 50 (по другим сведениям — 64) полковых пушек калибра около 3 фн. Лафеты многих орудий были ветхими и разрушались после 3 — 4 выстрелов «понеже все было старо и неисправно», писал Петр в своем дневнике.
По шведским данным после Нарвского разгрома было захвачено 177 русских орудий, а по нашим данным — 145. Удалось спасти только 14 орудий, бывших при Преображенском и Семеновском полках. В плен попал и генерал-фельдцейхмейстер Александр Арчилович.
Однако вопреки мнению большинства историков Петр после Нарвы не остался без артиллерии. Простой арифметический расчет показывает, что у него одних новых полевых шведских пушек осталось не менее 350 против 50 полковых пушек, потерянных под Нарвой. Да и знаменитый Петровский указ о снятии части колоколов в монастырях и городах в значительной мере был следствием паники. С особым рвением стал снимать колокола думный дьяк Андрей Виниус, который заведовал Сибирским приказом, а после Нарвы еще получил звание «Надзирателя артиллерии». Виниус предложил Петру даже снять медную кровлю с царских дворцов, а их покрыть «добрым луженым железом, будет красовито и прочно». За первую половину 1701 года в Москву навезли около 90 000 пудов колокольной меди, а за весь 1701 год израсходовали всего 8000 пудов. Дело было не только в нерадении — из колокольной меди лить пушки без добавок нельзя, а добавок-то и не хватало (здесь, как и в документах того времени, пушки именуются медными, фактически же в петровские времена пушки лились из артиллерийского металла: 100 частей меди и 12 частей олова). Впрочем, и нерадения хватало. Виниус писал Петру «пущая остановка, Государь, от пьянства мастеров, которых ни лаской, ни битьем от той страсти отучить невозможно».
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
