55568 (670824)
Текст из файла
Французские историки о международной политике и роли Советского Союза в связи с гражданской войной в Испании (1936— 1939гг.)
Аспирант кафедры отечественной истории ЯГПУ им. К.Д.Ушинского
В последние годы во французской историографии в связи с гражданской войной в Испании довольно четко определилась неоконсервативная тенденция, связанная с реабилитацией Франко и критикой той роли, которую сыграли в данном конфликте коммунисты вообще и Советский Союз в частности. В этом смысле весьма показательны две книги, вышедшие во Франции в 1993 г. Первая из них представляет собой сборник статей главным образом испанских авторов. Его составителем и редактором является французский историк А. Иматц. Международным аспектам гражданской войны частично посвящены его собственная статья, предваряющая книгу, и небольшая работа испанского исследователя Р. Чьервы — она, поскольку опубликована в данном сборнике, также отражает мнение некоторых французских историков, поэтому может быть использована при характеристике французской историографии последних лет.
Иматц начинает статью с общего замечания, что гражданскую войну в целом освещают по-разному. Однако ортодоксальные коммунисты ее искажают, выдвигая такие тезисы, какие не разделяют даже крайние левые, в частности, троцкисты, социалисты или анархисты. К такого рода сомнительным утверждениям принадлежат следующие. 18 июля 1936 года было положено начало интернациональной фашистской агрессии в Испанию и мятежу испанских капиталистов против своего народа, а аппарат государственной власти был поставлен на службу мятежникам. Несмотря на сложившуюся критическую ситуацию, сопротивление рядовых граждан оказалось настолько сильным, что националисты были вынуждены прибегнуть к помощи немецких и итальянских фашистов, за счет чего расклад сил быстро изменился. Перед лицом иностранной агрессии республиканское правительство, вероломно преданное демократическими странами: США, Францией и Англией,— после заключения пакта о невмешательстве оказалось в сфере влияния СССР. Однако крайне скудная помощь Советского Союза по своим размерам никогда не равнялась той, какую получал противник, особенно в решающие моменты войны. Ожесточенное сопротивление народа стало ослабевать в результате внутренних раздоров и особенно после Мюнхенского соглашения в сентябре 1938 г., когда западные страны окончательно бросили республику. Это и есть, по словам Иматца, вульгаризированная версия испанской войны.
Вопреки распространенному мнению, иностранная интервенция лишь уравновесила борьбу, ожесточила и удлинила ее, поскольку обе враждующие стороны сознавали недостаточность собственной подготовленности к боевым действиям. В связи с этим и республиканцы и националисты одновременно были вынуждены обратиться к иностранной помощи. 17 и 19 июля 1936г. республиканское правительство запросило Францию о возможных поставках оружия и военной техники, а 23 июля Франко обратился с аналогичной просьбой к Италии. 25 июля Профинтерн и Коминтерн приняли решение об оказании помощи республике. В начале августа Народный фронт Испании, правда без особенного успеха, просил о военной поддержке Германию. Великие державы, в частности, Великобритания, выступили за то, чтобы помощь обеим сторонам предоставлялась относительно равномерно: с 1 августа— применительно к военной технике, а с декабря 1936 г.— применительно к волонтерам. Эта система, как считает Иматц, вполне эффективно действовала в течение всей войны. Кроме того, французский исследователь, приводя ряд цифр, утверждает, что по количеству техники с обеих сторон наблюдался определенный баланс сил с некоторым перевесом в пользу республиканцев, даже если не принимать во внимание не дошедшее до них иностранное вооружение. Это объяснимо, поскольку правительство располагало возможностью сразу оплачивать заказы.
Равным образом, неверно широко распространенное мнение о том, что иностранных волонтеров на стороне Франко сражалось больше. Число комбатантов обоих лагерей было примерно одинаковым: 60-80 тыс.— у республиканцев и около 76 тыс.— у националистов; впрочем, общее их число не превышало 10% размеров каждой из двух армий. Однако, по мнению Иматца, Народный фронт растранжирил военную технику, в которой имел превосходство,— с ней он мог бы одержать победу. Впрочем, военные эксперты республиканцев никогда не приписывали свое поражение вмешательству в войну стран “оси”, поскольку оно было обусловлено разладом во внутренней политике республиканцев.
Лидеры коммунистов и другие левые широко обсуждали сюжет, связанный с коммунистическим и советским влиянием в республиканской зоне, не отрицая его. Более того, политические и военные лидеры коммунистов накануне падения республики бежали в Москву, тогда как оставшиеся были вынуждены капитулировать, и “Мадрид, провозглашенный “могилой фашизма” на самом деле стал “могилой коммунизма”. Некоторые левые, в частности, Клаудио Альборнос, член республиканского правительства в изгнании (1962-1971 гг.), считали, что в случае победы республики в Испании установился бы коммунистический режим, с чем соглашался и один из министров Франко, его зять Рамон Серано Суньер. О коммунистической угрозе в Испании заявляли и некоторые западные политики, например, У. Черчилль.
Рикардо Чьерва, рассматривавший в своей статье роль коммунистов в гражданской войне, полагал, что в силу общей немногочисленности влияние коммунистической партии на испанскую общественность было невелико — она приобрела значение лишь в результате поддержки СССР. Революция же 1934 г. была, в первую очередь, революцией социалистической. Чтобы не оттолкнуть от себя Францию и Англию, коммунисты с начала войны по видимости проводили умеренную политику, но в действительности стремились контролировать всю республиканскую зону. Ценой за приход к власти коммунистов стали поставки советской военной техники в Испанию и формирование Коминтерном интербригад. По словам Чьервы, многие историки различных направлений, в том числе советские и просоветские, разделяли тезис о том, что интербригады “являлись ни чем иным как силами СССР в Испании”. Сталин действовал через своих агентов в Коминтерне: коммунисты стали организаторами и идейными вдохновителями набора добровольцев в бригады, занимали в них ключевые посты, являлись командующими и военными советниками в республиканской армии. К концу войны около 80% от числа сражавшихся в добровольческих соединениях составляли коммунисты. “Сколько членов интербригад покинет поле сражения, чтобы спустя несколько дней после возвращения на родную землю непонятным образом исчезнуть!”— восклицает Чьерва.
В июле 1936 г. Сталин не желал открыто вмешиваться в испанскую войну, поскольку спустя месяц в Москве состоялся процесс над “троцкистами”, стоивший жизни Зиновьеву и Каменеву. В то же время поддержка Народного фронта Советским Союзом и его альянс с демократическими силами на Западе против фашистских стран достигли пика своего развития. Прямая, но никогда не явная интервенция СССР началась с опозданием в несколько недель, с середины сентября 1936 г. Прибытие же в Мадрид 27 августа 1936 г. советского представителя Розенберга означало ускорение переговоров Коминтерна с республиканским правительством без посредничества ИКП.
Чьерва не мог обойти столь скандального для западной литературы вопроса, как депортирование золота испанской республики из Мадрида в Москву. Ссылаясь на мнение двух бежавших на Запад советских военных, Кривицкого и Орлова, он утверждает, что это была тщательно продуманная операция, проведенная при активном участии Х. Негрина, когда из Испании было вывезено 72,64% ее золотого запаса. Именно поэтому Сталину удалось оказать экономическое воздействие на республику. Франция же в 1939 г. вернула Франко ту часть испанского золота, которое было депонировано в ее банках.
Ларго Кабальеро отказался быть послушной марионеткой в руках СССР, поэтому был отстранен коммунистами от власти с помощью военного министра И. Прието, которого, в свою очередь, убрали посредством просоветски настроенного Х. Негрина. Впрочем, перед самым падением республики в марте 1939 г. произошел открытый разрыв коммунистов с остальными левыми, сопровождавшийся кровавыми столкновениями. С другой стороны, коммунисты вплоть до 1949 г. пытались организовать партизанское движение за восстановление республики.
Многие тезисы, лишь намеченные в статье Чьервы, были более подробно развиты в обширной монографии П. Бруэ. По его мнению, несмотря на значительную отдаленность, обе страны имели много сходных черт во внутреннем развитии, в связи с чем возникали и сходные проблемы. Сохранение феодальных пережитков в аграрном секторе, сложные отношения государства с национальными меньшинствами, церковью, армией, зависимость промышленности от иностранного капитала, появление молодого и воинственного рабочего класса— все это имело место в Испании накануне гражданской войны, как и в России перед 1917 годом. Однако для СССР Испания до 1936 г. оставалась terra incognita, о ней мало знали и не очень интересовались ее внутренней жизнью. Такое положение сохранялось и после победы республиканцев на выборах 1936 г. и первые дни после июльского восстания. Равным образом в тактике действий Коминтерна испанский вопрос до сентября 1936 г. занимал далеко не первое место. Лишь в начале августа в советской прессе появились первые статьи, отразившие интерес к испанским событиям. Советский Союз, поставленный 18 июля перед дилеммой необходимости участия в политике невмешательства или оказания помощи республиканцам военной техникой, избрал сначала первый путь, что на деле обеспечило лишь быстрый успех франкистам,— а позднее стал оказывать материальную помощь Мадриду в скрытой форме, не афишируя ее и отрицая возможность иного выхода из создавшейся ситуации. Возможно, сразу после 18 июля Москва придерживалась того мнения, что республиканское правительство вполне способно самостоятельно справиться с мятежниками при поддержке народа, поэтому СССР согласился присоединиться к пакту о невмешательстве.
КПФ же с начала августа в качестве генеральной линии в отношении Испании выдвинула обеспечение национальной безопасности Франции. Идея невмешательства родилась под английским влиянием, однако при односторонней помощи Франко фашистских государств подобная позиция могла привести лишь к поражению Мадрида. Присоединение Советского Союза к пакту о невмешательстве приходит в видимое противоречие с лозунгами, выдвинутыми на митингах, проводившихся КПФ, типа “пушки и самолеты для Испании”. Впрочем, Морис Торез уже в середине октября 1936 г. отмежевался от такого рода требований, сославшись на напуганность “мелкой буржуазии”. Таким образом, противоречие возникало не между Москвой и КПФ, а между отдельными членами последней, таких как Торез, и ее истинным авангардом, состоявшим из рабочих-активистов. Именно эти активисты не соглашались с легкостью принять навязываемую им со стороны КПФ политику Сталина применительно к Испании.
Осенью 1936 г. политика СССР изменяется: в середине октября, а может, даже в конце августа, принимается решение об оказании помощи Испании. В середине октября республиканцы уже получают оружие, закупленное Коминтерном на Западе при участии французского правительства, а в конце месяца на Пиренейский полуостров стала прибывать и советская военная помощь, в частности, первый советский корабль появился у берегов Испании 15 октября. Оружия, тем не менее, не хватало. Когда же генерал Идальго де Сиснерос обратился к Москве за новой военной помощью на следующий день после Мюнхенского соглашения 1938 г., ему было указано, что новые поставки превышают сумму реального кредита. Большая часть оружия, отправленная республиканцам в 1938 г., так и не была ими использована вплоть до окончательного разгрома, поскольку техника была либо задержана, либо перехвачена националистами. Все поставки СССР в Испанию были оплачены за счет золотого запаса республики, доставленного к 5 ноября 1936 г. в Москву. Этот “кредит”, по советским источникам, иссяк к апрелю 1938 г.— тогда республиканцам был предоставлен заем из трехпроцентного расчета. Для перевозок оружия во Франции 15 апреля 1937 г. была создана пароходная компания под эгидой Коминтерна— “Франс-Навигасьон”. Эта организация стала одним из основных инструментов проникновения сталинских спецслужб в Испанию, то есть была по своей сути не коммерческой, а политической — советская помощь была оплачена не только золотом, но и потерей Испанией независимости.
Кроме оружия, Советский Союз отправил в Испанию более двух тысяч военных специалистов и консультантов. Не меньшую роль играли и гражданские представители СССР в Испании: дипломаты и официальные советники, в частности Розенберг. Среди прибывавших из Москвы “консультантов” действительно были люди, искренне преданные делу революции, однако наряду с ними в Испанию “приезжали спесивые и раболепные аппаратчики, наемные убийцы и мучители...” Сталин сумел окрасить свою политику в цвета антифашистской борьбы, безжалостно уничтожая первых участников революции. Большевикам удавалось с выгодой для себя использовать интернациональную солидарность иностранных рабочих и испанского народа. В организуемые интербригады по преимуществу входили коммунисты. Лишь немногие из них понимали, что руководство способно вести двойную игру, однако воодушевленные революционными идеями активисты вряд ли догадывались о том, что сами становились “солдатами Сталина” в войне против “несвоевременной революции”.
Первым результатом поворота политики Сталина явилась успешная оборона Мадрида, который выстоял осенью 1936 г. Заслугу коммунистов в его спасении не отрицали даже противники СССР, сравнивая защиту города с битвой спартанцев у Фермопил. Впрочем, по мнению Бруэ, Сталин не желал победы республиканцев, поскольку таковой факт обострил бы отношения с Гитлером. С другой стороны, советского вождя также не устраивало быстрое падение Мадрида, развязавшее бы фюреру руки для проведения агрессивной политики в Восточной Европе и, собственно, против СССР.
Вряд ли переход Сталина от циничной политики невмешательства к активной военно-технической поддержке был вызван давлением на него западных компартий, так как из них никто бы не решился на подобный шаг. Едва ли поворот курса был обусловлен опасением СССР потерять свой авторитет среди тех же компартий, не желавших себя дискредитировать отказом в помощи республиканцам. Скорее всего, Сталин был занят защитой собственной власти, и его поворот в отношении к Испании стал результатом последней попытки старых большевиков, таких, как Радек, изменить направление его политики — данную оппозицию можно назвать троцкистской. Не случайно именно в августе 1936 г. в Москве начались процессы против “троцкистско-зиновьевского блока”. Бруэ этот тезис выдвигает лишь в качестве предположения, которое сможет найти подтверждение лишь с момента открытия засекреченных архивов Кремля: он расценивает 1936 год как время кризиса власти в СССР. Сталин боялся не столько самой революции или гражданской войны, сколько возможности укрепления в Испании троцкизма— борьба против него, а не против франкистов стояла на первом месте. Сталин не любил революций, поскольку ими почти нельзя управлять. Поэтому, по словам даже советских деятелей, помощь СССР Испании была направлена не на развитие революции, а на установление демократического режима.
Характеристики
Тип файла документ
Документы такого типа открываются такими программами, как Microsoft Office Word на компьютерах Windows, Apple Pages на компьютерах Mac, Open Office - бесплатная альтернатива на различных платформах, в том числе Linux. Наиболее простым и современным решением будут Google документы, так как открываются онлайн без скачивания прямо в браузере на любой платформе. Существуют российские качественные аналоги, например от Яндекса.
Будьте внимательны на мобильных устройствах, так как там используются упрощённый функционал даже в официальном приложении от Microsoft, поэтому для просмотра скачивайте PDF-версию. А если нужно редактировать файл, то используйте оригинальный файл.
Файлы такого типа обычно разбиты на страницы, а текст может быть форматированным (жирный, курсив, выбор шрифта, таблицы и т.п.), а также в него можно добавлять изображения. Формат идеально подходит для рефератов, докладов и РПЗ курсовых проектов, которые необходимо распечатать. Кстати перед печатью также сохраняйте файл в PDF, так как принтер может начудить со шрифтами.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
