Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 5)

Как мы видели, не отставала от этих процессов и Россия. В стране, где доля государственной (казенной) собственности была исключительно велика! по сравнению с Европой, начиная еще с петровских времен, централизация производства и распределения набирала силу.

Но российский административно-управленческий аппарат, не чета немецкому, проваливал все централизаторские планы всех царских и временных правительств. Это давало преимущество большевистским лидерам в их моральном самообосновании борьбы за власть.

Централизация постоянно порождает опасность политической диктатуры и постоянно не выдержива­ет собственной тяжести. Интересно, что отказ от “во­енного коммунизма” в России и “военного государст­венно-монополистического капитализма” в Германии произошел почти одновременно весной 1921 г. Но привычные формы хозяйства (хотя и по разным при­чинам) притягивали к себе обе страны. Россия на ру­беже 20-х и 30-х гг. решительно возвращается к цент­рализованной плановой экономике и устанавливает тоталитарный коммунистический режим. В Герма­нии в 1933 г. пришедшие к власти национал-социа­листы также усиливали планово-централизаторские процессы, контроль над распределением, а полити­ческий режим стал тоталитарным.

Наконец, источником, формировавшим полити­ческие идеалы большевиков, стала жестокая реаль­ность, с которой им пришлось столкнуться, придя к управлению страной. Это прежде всего относилось к настроениям масс. Не только крестьяне, но и значи­тельная часть рабочих были настроены антибольше­вистски. Они не только в течение 1917—1921 гг. принимали антибольшевистские резолюции, но и активно участвовали в вооруженных антиправи­тельственных выступлениях. Поэтому предстояло создать такую политико-экономическую систему, которая бы позволила рабочим поддержать силы для производства хотя бы на минимальном уровне, но одновременно поставила бы их в жесткую за­висимость от властей и администрации, определяв­ших уровень продовольственных норм и норм выра­ботки продукции.

В реальности эти цели достигались лишь при наличии мощного репрессивного аппарата.

5.2 Военный коммунизм” на практике.

Придя к власти, правительство большевиков сразу же нача­ло так называемую “красногвардейскую атаку”, на капитал, хаотично национализируя предприятия, служащие и владельцы которых обвинялись в “са­ботаже и контрреволюции”. Однако попытки в соот­ветствии со своими же собственными политически­ми установками передать предприятия в управле­ние рабочим, фабрично-заводским комитетам натолкнулись на то, что фабзавкомы, представлявшие рабочих, искали лишь личной выгоды, а производ­ство было близко к краху. Как писал один из вид­ных революционеров, Н. Подвойский, весной 1918 г.: “Рабочие и крестьяне, принимавшие самое непо­средственное участие в Октябрьской революции, не разобравшись в ее историческом значении, думали использовать ее для удовлетворения своих непо­средственных нужд”. Такие намерения были объяв­лены “анархо-синдикализмом”, т. е. стремлением противопоставить групповые интересы трудящихся общегосударственным интересам диктатуры проле­тариата. 28 июня 1918 г. Ленин подписывает декрет о национализации почти всей крупной промышлен­ности. Формально он был связан с Брестским ми­ром, так как по его условиям приходилось платить выкуп 'за всю национализированную после 30 июля 1918 г. германскую собственность. Немцы списков такой собственности не представили, а советское правительство их также не имело. Было решено объявить о переходе в руки государства всей круп­ной собственности во всех отраслях промышленнос­ти сразу. В ноябре 1920 г. были подвергнуты на­ционализации и мелкие предприятия, являвшиеся кустарными, ремесленными мастерскими. Национа­лизированные или поставленные под государствен­ный контроль предприятия не имели права поку­пать сырье и продавать продукцию. Но сырьё и топ­ливо не подвозились, оплата за произведенную про­дукцию не осуществлялась. Производство катастро­фически падало, что было следствием не только по­всеместных военных действий, но и постоянно уси­ливавшейся централизации. Рабочие бежали с пред­приятий.

Еще сложнее обстояло дело в деревне. В соответ­ствии с “Декретом о земле”, принятым 25 октября 1917 г., помещичьи, монастырские и иные земли конфисковывались и передавались крестьянам. Со­ветская власть утверждала, что крестьянство в це­лом получило 150 млн. десятин земли. Но эта цифра никогда не была доказана. Иные подсчеты утверж­дают, что наоборот — в ходе конфискации было изъято только в 1918 г. не менее 45 млн. десятин крестьянской земли, находившихся на хуторах и отрубах, т. е. полученных крестьянами по земель­ной реформе Столыпина. “Декрет о земле”, состав­ленный эсерами, но проведенный в жизнь Лени­ным, сводился не только к конфискации земель, но к их фактической национализации, а также к введе­нию уравнительного землепользования, к запрету расширять запашку, арендовать и покупать землю, использовать труд наёмных работников. Эта аграр­ная революция не была итогом неких вековых меч­таний крестьянства или реализацией большевист­ской доктрины. Она стала итогом заблуждений, гос­подствовавших в умах “прогрессивной” интелли­генции многие десятилетия. Ее призывы к равенст­ву и идеалистической справедливости были реали­зованы на практике большевизмом. Но трудящийся крестьянин землю потерял. Была возрождена общи­на, причем даже не в той форме, которая существо­вала до столыпинских реформ. Она возродилась в самой примитивной форме, характерной для “ази­атского способа производства”, главным в котором было прямое изъятие продовольствия на условиях коллективной ответственности.

Все это вместе и привело к ужасающему паде­нию уровня аграрного производства. В январе 1919 г. была официально введена продовольствен­ная разверстка. На этот раз, в отличие от царского и временных правительств, за невыполнение зада­ний по сдаче продовольствия вводились суровые ка­рательные санкции. Они стали главным способом добывания продовольствия. Но и это не помогало. Нарастал стихийный обмен, еще быстрее, чем преж­де развивался -“черный рынок”. Чтобы не допустить поездок горожан в деревню, а крестьян в город и пресечь “буржуазную” стихию, крупные города бы­ли окружены заградительными отрядами. Население городов или вымирало, или бежало. С 1917 по 1921 г. население, например, Петрограда сократи­лось с 2,5 млн. человек до 700 тыс. человек. В от­дельные месяцы смертность от голода была такой же, как и в критические недели ленинградской бло­кады. Фактически лишь “черный рынок” помогал выжить тем, кто не имел возможности получить улучшенное снабжение, работая в партийно-госу­дарственном аппарате.

Исчезали продукты, люди, рабочая сила. Выход виделся в ускорении милитаризации труда, ибо эн­тузиазм отдельных фанатиков никогда не мог заме­нить нормального функционирования экономики. Вместо этого создавались новые “трудовые армии”, работавшие на заготовке дров, ремонте дорог и т. п. Централизованное планирование порождало все но­вые учреждения типа Главкрахмал, Главшвейма-шина, Главспичка, Главкость или Чеквалап — Чрезвычайная комиссия по заготовке валенок и лаптей. Но разрастание такого рода учреждений имело и иную причину: их наличие позволяло уст­роить на работу и получить карточки для родных, знакомых, друзей. Способ же обосновать необходи­мость открытия новой “конторы” находился всегда. Именно в годы “военного коммунизма” сложилась извращенная антирыночная централизованная эко­номика, зачатки которой обнаруживаются и в конце XX века.

Всеобщая нехватка товаров, сопровождавшаяся антирыночной риторикой, неизбежно вела к “ком­мунизации” быта. Отменялась плата за воду, газ, электричество, тем более что вода не шла, газ не горел, электролампочки не светились. Бесплатный проезд в городском транспорте был обусловлен тем, что транспорт остановился. Отмена квартплаты про­водилась после того, когда путем “уплотнения” в “буржуйские” квартиры вселялось несколько се­мей, не имевших возможности оплатить ее. Итогом “военного коммунизма” стало полное разрушение хозяйства, массовый голод и деградация. Но совет­ская власть удержалась.

III. Заключение.

Гражданская война закончилась победой “красных”. Однако это была первая победа. Ее влияние на последующий ход исторического развития нашей страны катастрофичен. Взяв за аксиому положение о том, что гражданская война была выиграна благодаря мудрой политики партии большевиков, ее руководителю перенесли в мирную жизнь все свои военные наработки. Чрезвычайные административные методы управления, заложенные во время гражданской войны в процессе войны за выживание советской власти, в последующем были доведены до абсурда. Террор, который еще можно было как-то объяснить в условиях жесткого противостояния, становится необходимым атрибутом подавления малейшего инакомыслия. Однопартийность и диктатура партии будут объявлены высшим достижением демократии. Тоталитарная система, спасшая партию в период гражданской войны, станет ее надежным оплотом и в дальнейшем.

Данные о жертвах гражданской войны до сих пор очень отрывочны и неполны. Тем не менее, все исследователи согласны, что большинство потерь приходится на долю мирного населения, а в вооруженных силах от болезней умерло больше солдат, чем погибло в бою. В рядах Красной Армии и красных партизан, по некоторым оценкам, погибло в бою и умерло от ран и болезней до 600 тысяч человек.

Сколько-нибудь надежных данных о потерях белых нет. Принимая во внимание их гораздо меньшую (в четыре-пять раз) численность и лучшую боевую подготовку, а также то, что до ¼ советских потерь приходится на войну против Польши, число погибших в бою и умерших от болезней в белых армиях можно оценивать в 200 тысяч человек.

Не менее 2 миллионов составляет число жертв террора, главным образом “красного”, и потери крестьянских формирований (“зеленых”), сражавшихся как с красными, так и с белыми. По крайней мере, 300 тысяч человек погибли в ходе еврейских погромов.

Всего из-за гражданской войны население СССР (в послевоенных границах) уменьшилось более чем на 10 миллионов человек. Из них более 2 миллионов эмигрировало, а более 3 миллионов мирных жителей умерло от голода и болезней.

Гражданская война нанесла непоправимый урон стране.

Примечания.

¹ – Ленин В.И. Полное собрание сочинений. т39, с406

² – Правда. 1917 г. 26 октября

³ – Геллер М., Некрич А. Утопия власти. История Советского Союза с 1917 до наших дней. Лондон 1989

⁴ – Знамя труда. 1907 27,29,31 октября

⁵ – Цитата по: Соловьев О. Р. Великий Октябрь и его противники. О роли союза Антанты с внутренней контрреволюцией в развязывании интервенции и гражданской войны. (октябрь 1917 – июль 1918 гг.), М. 1967 с90

⁶ – Троцкий Л. Д. К истории русской революции., М. 1990, с206

⁷ – Допрос Колчака. Протоколы заседания чрезвычайной следственной комиссии по делу Колчака (стенографический отчет)., Л. 1929, с155

Список использованной литературы:

1. Жарова Л.Н., Мишина И.А. “История Отечества 1900 – 1940 гг.”

М.: Издательство “Просвещение”. 1992 г.

1. Островский В.П., Уткин А.И. “История России XX век.

11 кл.: Учебник для общеобразовательных учебных заведений.

2-е изд., перераб. И доп. – М.: “Дрофа”, 1997 г.

1. Чернобаев А.А., Горелов И.Е., Зуев М.Н. и др. “ История России”:

Учебник для ВУЗов. – М.: “Высшая школа”, 2001 г.

1 В первый состав ВЦИК вошли 62 большевика, 29 левых эсеров, 6 левых меньшевиков, 3 украинских социалиста и 1 эсер-максималист. Первым председателем ВЦИК был избран Л. Каменев.

Народными комиссарами стали: по внутренним делам – А. Рыков, земледелие – В. Милютин, труда – А. Шляпников, по военно-морским делам – Антонов-Овсеенко, М. Крыленко, по иностранным делам – Л. Троцкий, национальностей – И. Сталин.

* Каждая партия выставляла на выборах в каждом округе список своих депутатов (списки были составлены еще до октябрьского переворота). Избиратель опускал в урну список той партии, которой хотел отдать свой голос. Вычеркивание фамилий конкретных депутатов не допускалось.

Характеристики

Список файлов реферата