55252 (670490), страница 17
Текст из файла (страница 17)
Итак, сложилась антигитлеровская коалиция. Англичане, американцы и союзные им страны и воинские национальные части вели изнуряющую войну на Тихом океане и в Северной Африке. Им удалось добиться перелома ситуации в свою пользу лишь в 1942 г., а закрепить успех в Средиземноморье - в 1943 г. Советскому Союзу оказывалась неоценимая экономическая и военно-техническая помощь, но открытие столь необходимого для нас “второго фронта” в Европе вряд ли было возможным по военно-стратегическим причинам.
Советский Союз не воевал с японцами, хотя и оказывал помощь китайским коммунистам и Гоминьдану, но это не ставилось ему в вину, так как советско-германский фронт приковал к себе основную силу европейской фашистской коалиции. Уже с лета 1941 г. на территории СССР начинается формирование национальных частей союзных нам Польши и Чехословакии. В 1942 г. польские и чехословацкие подразделения начинают борьбу с фашизмом на советском фронте. Также в СССР была создана почти 100-тысячная польская “армия Андерса”, которая с 1942 г. сражается на Ближнем Востоке в составе английской армии.
Однако, ведя войну против фашизма, США, Великобритания и СССР пытались создать глобальную коалицию, которая в послевоенное время могла бы стать основой нового устройства мира. 1 января 1942 г. в Вашингтоне 26 государств подписали соглашение об “Объединенных нациях” как основе борьбы с фашизмом. Надо сказать, что по мере развития войны все большее число стран присоединялось к антигитлеровской коалиции, причем некоторые были и принуждаемы к этому (например, Иран, 1942 г.; страны Латинской Америки, 1944-45 гг.). На последнем этапе войны президент США Ф. Д. Рузвельт пытался сосредоточить усилия антигитлеровской коалиции на создании дееспособной, обладающей большой исполнительной властью мировой организации, которая уже в зародыше могла бы ликвидировать любой конфликт между мировыми державами, в том числе и регионального характера. Старания эти не имели большого успеха. Во многом это произошло из-за приверженности идеям государственного суверенитета Советского Союза, Великобритании и Франции. Более того, не все и американские руководители разделяли идеи своего президента. Но все-таки в апреле - июле 1945 г. 50 государств на конференции в Сан-Франциско создали Организацию Объединенных Наций, в институтах и уставе которой были заложены принципы нового мирового порядка.
Однако отношения внутри антигитлеровской коалиции были небеспроблемными. В ней сплотились страны, которые в предыдущий период идеологически, а то и открыто противостояли друг другу, готовясь даже к войне. И та, и другая сторона понимали временность союза и рассматривали его как “союз с чертом для борьбы с дьяволом”. К идеологическому недоверию добавлялись недооценки или страхи по отношению к партнеру: так, оценки в США СССР менялись от “незначительной величины, которой можно пренебречь” в 1941-1942 гг. до “до супердержавы, превосходящей США, по крайней мере, в Европе” в 1943-1944 гг. И хотя стороны шли на уступки друг другу в ходе войны, например, роспуск в мае 1943 г. коммунистического Интернационала, или признание особых интересов СССР в Польше на Ялтинской конференции в 1945 г., тем не менее, и в период 1941 - 1945 гг. не раз возникали конфликтные ситуации. Так, у Советского Союза неоднократно возникали проблемы с эмигрантским правительством Польши. В 1942 г. поляки настояли на переброске “армии Андерса” на Ближний Восток, а нам очень нужны были подготовленные подкрепления. После ухода данных частей с территории СССР советское руководство стало делать ставку только на просоветски ориентированных поляков, из которых и формировались подразделения Войска Польского. В 1943 г. были обнаружены, с помощью немцев, могилы десятков польских офицеров, расстрелянных НКВД СССР в 1940 г. Англия и США официально согласились с нашей версией, что это дело рук гитлеровцев и даже закрывали те польские эмигрантские газеты, где были антисоветские материалы. Польское правительство проявило твердость, и Советский Союз пошел на разрыв дипломатических отношений. Этот и другие факторы возродили концепцию польского Сопротивления 1939-1941 гг.: “война против двух исторических врагов Польши – Германии и России”. Исчезновение взаимопонимания Польского правительства в Лондоне и Советского руководства способствовали конфронтации поляков, ориентированных на Лондон, с поляками, ориентированными на Москву, а с другой стороны, -- к конфронтации части Сопротивления с советскими войсками, вошедшими в Польшу (считается, что от рук поляков погибло до 2 тыс. солдат Советской Армии в 1944 - 1945 гг.). Таким образом завязался “польский узел” антигитлеровской коалиции. Мы не хотели иметь дело с лондонскими эмигрантами и требовали в 1944-1945 гг. право создать просоветское правительство в Польше, “национальный лагерь” польского Сопротивления действовал на заключительном этапе войны самостоятельно, не считаясь с планами антигитлеровской коалиции (пример – Варшавское восстание, август - сентябрь 1944 г.). По мере приближения окончания войны стали возрождаться гегемонистские и идеологические притязания трех основных держав коалиции. Попытки в Тегеране (1943 г.) и Ялте (1945 г.) договориться о зонах влияния в Европе между Англией и Советским Союзом успеха не имели, обе державы возвращались к “политике с позиции силы”. Можно говорить, что и в руководстве США еще при Рузвельте начали появляться конфронтационные настроения, полностью возобладавшие при Трумэне. Напряжение последних месяцев войны проявлялось даже в том, что тотальную “воздушную войну”, которую Англия, испытывая комплекс неполноценности перед Красной Армией, вела бомбардировками районов, в которые продвигалась наша армия, считая это лучшей помощью восточному союзнику, Советское руководство столь же искренне считало уничтожением материальных ценностей на территориях, попадающих под нашу оккупацию.
Но несмотря на все трудности и проблемы, возникавшие в коалиции, все же ее руководители смогли в целом подчинить свои амбиции и интересы своих стран задачам общей войны с фашизмом. Примером подобного подхода, видимо, является и вступление СССР 9 августа 1945 г. в войну с Японией, хотя, как ни странно, США прекратили поставки СССР по ленд-лизу 12 мая 1945 г., в то время, как вообще программа ленд-лиза была завершена 21 августа 19445 г. Но тем не менее, 2 сентября 1945 г. “Объединенные нации” закончили Вторую мировую войну своей победой.
Для понимания истории Второй мировой войны важно еще и то, что войну вели не только правительства и армии противостоящих сторон, очень часто ту войну вели по воле обстоятельств или по собственному выбору еще и просто граждане оккупированных территорий, причем как на стороне фашизма, так и против него. История Второй мировой войны – это еще и история коллаборационизма и Сопротивления.
Немало людей в Европе восприняло начавшуюся войну как катарсис (очищение через ошеломляющее разрушение старого). Это были те, кто не нашел себя в демократическом обществе с его борьбой партий и личной ответственностью за свою свободу. Более того, многие народы видели в войне освобождение от недостойных для них политических условий. Казалось, фашистская “новая Европа” создает порядок, где нации будут освобождены от принудительного сожительства в рамках одного государства. Да, будут проигравшие, но они – представители “низших рас”, они были недостаточно жизнеспособны для сохранения своего государства. И вообще, vae victis! (горе проигравшим!)
Первый пример коллаборационистских правительств мы встречаем еще до начала Второй мировой войны в Чехословакии. Оккупировав Чехию, где был создан “протекторат Богемия и Моравия”, германские власти сформировали “национальное правительство” генерала А. Элиаша. Чешские коллаборационисты пошли на это в надежде сохранить пусть призрачное, но “национальное государство”. В другой части страны было создано “независимое” Словацкое государство во главе с Й. Тисо. Впервые в истории появилось словацкое “государство”. “Национальный суверенитет”, раздача конфискованной у евреев земли сплотили словаков вокруг правящей Глинковской партии. Клерикало-фашистский режим включается в войну в сентябре 1939 г., отбирая у Польши Тишинскую Силезию.
Классическим образцом коллаборационизма принято считать норвежское правительство “Партии национального единства”, образованное 9 апреля 1940 г. По фамилии его главы В. Квислинга подобные образования получили свое второе наименование – “квислинговские правительства”.
В июне 1940 г. подобное правительство было создано в неоккупированной немцами Южной Франции. Президентом стал 84-летний Ф. Петэн, а фактическим “двигателем” сотрудничества с Германией являлся П. Лаваль, возглавлявший правительство в 1940 г., 1942 - 1945 гг.
Расчленив Югославию, фашисты создали “Независимое государство Хорватия” во главе с прибывшим из Италии А. Павелечем, лидером “Хорватских усташей” (повстанцы). Вообще, взорванная национальными распрями, Югославия в 1941 г. имела множество коллаборационистских правительств разных этнонационалистов.
Кроме создания “национальных правительств”, фашисты шли на организацию разнообразных административных, полицейских структур из местного населения. Желающих, или вынужденных сотрудничать с оккупантами, было не так уж мало. В Норвегии – около 2% населения (6 тыс. человек), в нашей стране на стороне врага сражалось до 1 млн. человек.
Фашисты использовали коллаборационистов для полицейских и карательных акций, для облегчения общения с местными жителями (снятие проблемы прямого воздействия оккупации на население). Часть подобных органов была под непосредственным руководством германских властей, при “правительствах” были “послы”, имперские комиссары. “Правительства” имели свои вооруженные силы: во Франции это “армия перемирия” (100 тыс. человек), в Хорватии - “домобранство” (91 тыс.) и т.д. Кроме обеспечения порядка, безопасности и интересов Рейха, “правительства” обеспечивали экономические поставки в Германию и отправку рабочей силы на германские предприятия.
При всей однозначности оценки деяний коллаборационистов (особенно осознавалось это в военные и послевоенные годы), они сами часто искренне считали, что действуют во благо своей нации. Во-первых, среди них было немало разделяющих фашистскую идеологию, то есть их понятия “добра” и “зла” совпадали с понятиями фашистов - оккупантов. Во-вторых, считая неизбежным или правильным “новый порядок” в Европе, они стремились к тому, чтобы их нация заняла подобающее место в “новом мире” (Так, Квислинг мечтал о независимой Норвегии в Великогерманском союзе, о мечтах Салаши мы уже упоминали). Однако их сотрудничество с оккупантами, грабившими страну, уничтожающими мирное население (не только в СССР, и не только евреев) делало их предателями своего народа и Родины. Причем население понимало под предательством не только прямое сотрудничество в оккупационных структурах. Так, в Норвегии после войны перед судом за измену предстало 92 тыс. человек, из них было осуждено 46 тыс. человек.
По мере приближения конца войны, причем не того, который планировался фашистской стороной, в лагере коллаборационистов начинается поиск приемлемого для себя, и в ряде случаев для своей страны, выхода из войны. (Мы не будем разбирать дела тех, кто сотрудничал с оккупантами по личным корыстным причинам.) Уже упоминались планы хорватских военных о войне с гитлеровцами в случае англо-американского десанта. В 1945 г., пытаясь спасти хорватскую и провозгласить словенскую независимость и жизни 150 тыс. коллаборационистов, националистическая элита пытается разыграть антикоммунистическую карту, создав “Антикоммунистический фронт сербов хорватов словенцев” (21 апреля 1945 г.) и призвав Запад оказать помощь в борьбе с коммунизмом.
В Словакии с 1943 г. окружение председателя Сейма М. Сокола также составляет разнообразные планы перехода на сторону антигитлеровской коалиции.
Во Франции с 1943 г. маршал Петэн начинает добиваться соглашения с генералом де Голлем. Лаваль же склоняется к так называемому “плану Эррио”: в момент высадки англо-американцев привести к власти правительство из бывших парламентариев во главе с председателем парламента Эррио (находился в концлагере). Однако все эти попытки были либо пресечены гитлеровцами, либо не нашли поддержки населения, движения Сопротивления и антигитлеровской коалиции. Только немногие бывшие коллаборационисты оказались на “светлых страницах” истории. Это были те, кто встал на путь антифашистской борьбы, как казненный в 1942 г. “глава протектората Богемия и Моравия” А. Элиаш (за связь с Сопротивлением) или возглавлявший руководство Словацким национальным восстанием 1944 г. генерал Я. Голиан. Измена своей Родине и преступления против человечества сделали коллаборационистов преследуемыми законом, и часто без ограничения срока давности в отношении их преступных деяний.
История движения Сопротивления также началась до 1 сентября 1939 г. Большинство чехов и немалая часть словаков не смирились с оккупацией и расчленением страны. Бескомпромиссную позицию заняли коммунисты Чехии и Словакии. Эти партии, уже находившиеся в подполье с осени 1938 г., обладали необходимой нелегальной структурой и связью с заграничными центрами, поэтому именно коммунистическое течение движения Сопротивления сумело начать планомерную и эффективную борьбу и с оккупантами и с собственными фашистами. Представители консервативных, либеральных и отчасти социалистических партий переживали более длительный период шока и дезориентации от краха Чехословакии, более того, именно политики этих партий способствовали подобному концу Республики. Не обладая подпольными структурами и опытом, данные партии прибегали поначалу к массовым уличным антифашистским акциям (28 октября 1939 г., 17 ноября 1939 г.), что приводило к арестам их активистов и человеческим жертвам. Проблема была и в том, что западные страны, не желая обострять отношения с Германией, вплоть до осени 1939 г. противодействовали созданию на своей территории органов власти Чехословакии в изгнании и структур Сопротивления.
Начавшаяся война и глобальные антидемократические и античеловеческие планы фашистов привели к довольно массовому движению Сопротивления. Оценивая размах и результаты этой борьбы в разных странах нужно иметь в виду множество факторов: политические традиции, демографическую ситуацию, природно - географические условия, уровень жесткости оккупационного режимы и т.д.
В силу предшествующих войне политических условий изначально в движении Сопротивления обозначилось два течения: коммунистическое и “некоммунистическое”. Даже те компартии, которые сохранили свой легальный статус к моменту оккупации, имели больше возможностей к быстрому переходу к нелегальной деятельности, используя имевшийся ранее подобный опыт, централизованную структуру партии и в ряде случаев – возможности Коминтерна. Были и свои проблемы: фашистские контрразведывательные органы направляли свою работу в первую очередь против коммунистов. Именно их считали способными на активное сопротивление, а учитывая их связи с Москвой, они могли являться и каналами советской разведки. По этим причинам коммунисты наиболее страдали от репрессий. Во-вторых, до вступления СССР в войну советское руководство было склонно придерживать зарубежных товарищей в их стремлении к активным действиям.
Итак, по политическим и идеологическим причинам во многих европейских странах коммунисты в Сопротивлении действовали особняком. Правда, в ходе войны с коммунистами стали сближаться левосоциалистические и леворадикальные организации. Почему же остальные партии объединяются в общее течение, пока условно обозначенное нами “некоммунистическим”?
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
