55241 (670468), страница 2
Текст из файла (страница 2)
В ночь на 23 июня в городе впервые прозвучали сигналы воздушной тревоги. Зенитчики сбили на подходах к городу первый «Юнкерс-88».
Защита ленинградского неба была возложена на 2-й корпус ПВО, который имел 272 самолета, около 900 зенитных орудий, более 200 пулеметных установок, прожекторные части, 3 полка аэростатов заграждения. В случае необходимости его поддерживали военно-воздушные силы Северного фронта и Краснознаменного Балтийского флота.
Ни в июне, ни в июле фашистским бомбардировщикам не удалось прорваться к городу. Наши зенитчики и летчики за это время уничтожили в воздухе и на аэродромах сотни немецких самолетов.
Но положение резко обострилось, когда фашистские армии вплотную придвинулись к Ленинграду. Пересекая линию фронта, вражеский бомбардировщик через две минуты мог оказаться над центром города...
С первых дней войны в Ленинграде совершенствовалась и укреплялась система МПВО, задачей которой было отражение налетов и спасение жизни горожан. Строили дополнительные бомбоубежища, рыли щели во дворах домов, на улицах, в парках и скверах. Эти укрытия могли принять полтора миллиона человек, практически всех, кто во время воздушных тревог не участвовал в активной защите города.
Была создана служба маскировки. Более 300 архитекторов, инженеров, художников, декораторов, коллективы институтов — Оптического, Химико-технологического, коммунального хозяйства — создавали городу новый, необычный облик.
Проверка с воздуха показала высокие качества маскировки. В дальнейшем фашистские летчики не смогли обнаружить и вывести из строя ни один из 56 наиболее ответственных объектов города. Артиллерийские обстрелы, начинавшиеся всегда внезапно, вызывали большие жертвы среди населения. Нельзя без боли и гнева читать материалы Ленинградской комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских преступников, представленные ею на Нюрнбергский процесс: «6 сентября 1941 г. снаряд разорвался на улице. На панели с распростертыми руками лежит убитая женщина. Рядом валяется корзина с продуктами. Деревянный забор скошен и обагрен кровью. На нем налипли куски размозженного человеческого тела, петли кошек, окровавленные осколки костей, куски мозга. На панели — разорванный пополам труп беременной женщины: виден труп почти доношенного младенца. Во дворе пять трупиков девочек в возрасте 5 — 7 лет. Они лежат полукругом, в том же порядке, как стояли тут до смерти, играя в мяч». Осенью в результате артиллерийских обстрелов в городе был убит 681 человек и 2269 ранены.
Ленинградцы жили в постоянном нервном напряжении, обстрелы следовали один за другим. С 4 сентября по 30 ноября 1941 г. город обстреливался 272 раза общей продолжительностью 430 час. Иногда население оставалось в бомбоубежищах почти сутки. 15 сентября 1941 г. обстрел длился 18 ч. 32 м., 17 сентября — 18 ч. 33 м. Всего за период блокады по Ленинграду было выпущено около 150 тыс. снарядов.
Огневая мощь артиллерии противника; пытавшегося обстрелами сломить сопротивление защитников осажденного города, была весьма значительной. Артиллерийская группировка немцев в районе Урицка, где линия фронта ближе всего подходила к Ленинграду, в начале блокады состояла из 4 артиллерийских полков, вооруженных 105- и 150-миллиметровыми орудиями. Позднее сюда были переброшены тяжелые орудия (203- и 210-миллиметрового калибра), дальность стрельбы из которых достигала 30 — 32 км.
Действия немецкой артиллерии не оставались безнаказанными. Артиллерия Ленинградского фронта и Балтийского флота повела эффективную контрбатарейную борьбу с противником. Борьба с вражеской артиллерией в период Великой Отечественной войны нигде не проходила в такой острой форме, как в битве под Ленинградом. Первыми в контрбатарейную борьбу вступили 101-й артиллерийский полк Резерва Верховного Главнокомандования под командованием подполковника Н. Н. Жданова, тяжелые пушечные артиллерийские полки майоров Н. П. Витте и С. Г. Гнидина, огневые позиции которых располагались на южной окраине города, в районах Пулково, Средней Рогатки, Автова. Большую помощь в организации контрбатарейной борьбы на Ленинградском фронте оказал генерал Н. Н. Воронов, находившийся осенью 1941 г. в Ленинграде как представитель Ставки Верховного Главнокомандования.
Осенью и зимой 1941/42 г. советская артиллерия вела эту борьбу в чрезвычайно трудных условиях:
не хватало боеприпасов, средств артиллерийской инструментальной разведки, отсутствовала корректировочная авиация, дальность стрельбы наших орудий в первое время уступала немецким, поэтому вплоть до весны 1942 г. противодействие артиллерии противника носило оборонительный характер, хотя ответные удары советской артиллерии и ослабили боевую мощь врага.
Почти одновременно с артиллерийскими обстрелами начались бомбардировки Ленинграда вражеской авиацией. Острый недостаток истребительной авиации, а также низкие скоростные качества самолетов, осуществлявших противовоздушную оборону Ленинграда, позволили авиации противника получить осенью 1941 г. временное превосходство в воздухе, 6 сентября немецкие самолеты, прорвавшись к Ленинграду, подвергли массированной бомбардировке промышленные предприятия и жилые кварталы. 8 сентября фашистская авиация смогла осуществить первый массированный налет на город. В 7 часов вечера бомбардировщики сбросили на Московский, Красногвардейский и Смольнинский районы почти шесть с половиной тысяч зажигательных бомб. Возникло 178 пожаров. Самый крупный — на продовольственных складах имени Бадаева. В тот же день, к ночи, гитлеровские бомбардировщики обрушились на Красногвардейский, Московский и Дзержинский районы. Они сбросили 48 фугасных бомб, серьезно повредив Главную водопроводную станцию и разрушив 12 жилых домов.
Так фашистская авиация начала «воздушный штурм».
Осажденный город встречал авиацию врага огнем зенитных орудий и пулеметов. Сотни аэростатов, поднятых над городом, оказывали психологическое воздействие на немецких летчиков, которые, боясь запутаться в тросах аэростатов, не рисковали на них лететь. В сентябре 1941 г. совместными действиями нашей зенитной артиллерии и авиации были отражены налеты 2712 вражеских самолетов, из которых только 480 прорвались к Ленинграду, причем 272 были сбиты. В октябре 1941 г. немецкая авиация стала совершать налеты на высоте 5 — 7 км, что превышало потолок аэростатов заграждения и досягаемость луча прожектора. Зенитчики вынуждены были вести огонь только по звуку.
Защищая Ленинград от фашистских пиратов, советские летчики покрыли себя неувядаемой славой. В ночь на 5 ноября 1941 г. младший лейтенант А. Т. Севастьянов, участвуя в отражении налета, совершил ночной воздушный таран, в результате которого сбил вражеский бомбардировщик.
Круглые сутки Ленинград вслушивался и всматривался в небо. Вахту на вышках и специальных пунктах несли около 800 наблюдателей. В постоянной боевой готовности находились 60 тысяч бойцов команд объектов и групп самозащиты, а также основные силы МПВО — участковые команды, полки и батальоны.
Начало блокады было для них особенно тяжелым. За три с половиной месяца вражеская авиация бомбила город 97 раз. 246 раз объявлялась воздушная тревога. На этот период приходится три четверти фугасных и почти все зажигательные бомбы, сброшенные на Ленинград во время блокады.
К сожалению, в фотолетописи нет ни одного снимка, показывающего работу ленинградских радиолокаторщиков. Фашистские пилоты, поднимаясь со своих аэродромов, даже не подозревали, что в «варварской России» их «видят», их «ведут». Но их «видели» и «вели». Являвшиеся тогда совершенно секретными радиолокационные станции — «редуты» контролировали воздушное пространство более чем на сто километров вокруг и своевременно предупреждали город о надвигавшейся опасности.
Когда фашисты готовили уничтожающий налет 6 ноября, операторы «редутов» установили, что на ближних к городу аэродромах противника начинают скапливаться бомбардировщики. В канун праздника летчики 125-гo полка обрушили на них мощные удары и сожгли на земле десятки фашистских машин.
В рядах МПВО состояло тогда более четверти миллиона ленинградцев. Нелегкую службу несли аварийно-восстановительные полки, ремонтно-монтажные, дорожно-мостовые батальоны, подразделения связи. В них входили специалисты разных профессий. Множество подвигов совершили отважные пиротехники - подрывники, занимавшиеся обезвреживанием неразорвавшихся авиабомб.
Если же говорить о тех, кто противостоял яростным огневым налетам с воздуха, то круг таких людей неизмеримо шире. В этом участвовали все ленинградцы. Подсчитано, например, что 90 процентов всех зажигательных бомб было потушено самим населением — рабочими, домохозяйками, врачами, продавцами, научными сотрудниками.
В середине декабря гитлеровцы были вынуждены прекратить воздушные напеты на Ленинград до весны. Они потеряли большую часть своей воздушной армии — 780 самолетов. Остальные приковал к земле жестокий мороз.
Бомбардировки принесли Ленинграду немало жертв и страданий. Но выполнить задачу по уничтожению города и кораблей Краснознаменного Балтийского флота фашистская авиация так и не смогла.
Невский
«Нет ничего лучше Невского проспекта...» Так утверждал Николай Васильевич Гоголь, и разные поколения жителей Ленинграда были с ним единодушны. Лучшим проспект остался для ленинградцев и в годы войны. Только он разительно изменился. Исчезла толпа прохожих, заполнявшая раньше тротуары. По Невскому двигались огромные газгольдеры с водородом, который служил для наполнения аэростатов воз- душного заграждения. Гремел шаг вооруженных рабочих отрядов. На зашитых досками витринах магазинов появились «Окна ТАСС»...
Невский стал главным проспектом военного города. Здесь, в самом центре, упали первые фугасные бомбы при самом первом воздушном налете. Были разрушены пятиэтажный флигель дома № 119 и частично дом № 115.
Таким было начало. А затем свист снарядов и вой авиабомб стали тут явлением постоянным. Начальник штаба МПВО Куйбышевского района А. Н. Кубасов свидетельствовал:
«...Был случай в Гостином дворе. Однотонная бомба упала не в само здание, а рядом, подошла под фундамент, разорвалась. В момент взрыва часть здания, примерно метров 30, подняло кверху, а затем все это обрушилось. Начали разбирать фланги. Ведь двести человек были под завалом! Перед саперами поставили задачу: во что бы то ни стало найти подход к пострадавшим. И сделать это удалось. В течение двух дней спасали мы людей...
Артиллерийские обстрелы принесли много разрушений району, много было жертв в результате артобстрелов.
По ул. Желябова были такие разрушения, что чуть ли не в каждом доме от Невского пр. и до ДЛТ были попадания снарядов. Невский от канала Грибоедова и до Мойки был весь прострелян. Примерно до 20 домов было поражено на этом участке...»
Гремели взрывы, поднимались облака дыма и желтой пыли, сыпались вниз кирпичи, летели со звоном стекла... Фашистские артиллеристы, на картах которых были пронумерованы сотни объектов города, днем и ночью, зимой и летом вели огонь по историческим памятникам, музеям, универмагам, театрам.
А жизнь продолжалась. Кирпичи убирали, стекла подметали. Люди, лишившиеся жилья, собирали свой скарб и переселялись на другие квартиры.
Наиболее опасной при артобстрелах оказалась та сторона проспекта, где находятся Дом книги, Филармония, Гастроном № 1, который ленинградцы всегда именовали «Елисеевским», кинотеатр «Октябрь». На фасадах домов для прохожих были сделаны надписи: «Граждане! При артобстреле...» Но и тут бывало достаточно многолюдно.
Если авиабомба не разрывалась и уходила глубоко под асфальт, место ее падения окружали забором. Вагоновожатые здесь лишь уменьшали скорость трамваев, чтобы колебания почвы не пробудили таящуюся в ней смерть.
Чего только не повидал Невский проспект за 900 дней и ночей блокады! Главная улица имела множество лиц. Но, покрытая снежными сугробами или залитая солнцем, она всегда разделяла судьбу города.
В первую страшную зиму и весну, когда люди умирали так часто, что не было ни сил, ни возможностей достойно похоронить их, Невский оказался свидетелем скорбных процессий. На саночках, просто на листе фанеры близкие везли погибшего, завернутого в простыню или одеяло, потому что досок на гроб не было.
Здесь, в самом центре, на углу Невского и Садовой, точно так же, как и в других местах города, черпали воду из-под снега ведрами и кувшинами. Вышел из строя городской водопровод. Торопились, карабкались по сугробам, потому что жестокий мороз мог быстро сковать последние родники.
Весной Невский видел массовый субботник. Множество людей освобождало проспект от ледяного панциря, от снега. Репортер «Ленинградской правды» писал тогда в своем отчете: «Временами пролетали вражеские снаряды, но это никого не страшило...» Святая правда: не страшило. Гораздо важнее было удержаться на ногах, которые подгибались, справиться с лопатой, выскальзывающей из рук.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
