55099 (670288), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Успех на выборах обязывал Э. Шеварднадзе позаботиться о поддержании своего авторитета в глазах населения, которое имело серьезные претензии и к партии власти, и к ее лидеру. Не была решена острейшая проблема возвращения в Абхазию беженцев. Вместо обещанного экономического роста хозяйство республики продолжало разрушаться, энергетический кризис еще более усугубился, росла безработица, падали доходы населения, ухудшалась криминальная обстановка.
Главная политическая опора Э. Шеварднадзе - верный ему правоцентристский “Союз граждан Грузии”, а также блок “Национально- демократический альянс - третий путь”. Противостоящая СГГ партия “Союз возрождения” (СВ) является базовой организацией блока “Батумский альянс”, основанного по инициативе А. Абашидзе. СВ в конце 90-х годов насчитывало более 35 тысяч “действительных членов”, а ее периферийные организации были созданы во всех районах Грузии. Основные требования оппозиции - отставка с поста президента Э. Шеварднадзе и изменение приоритетов во внешней политике Грузии в сторону России при сохранении и активизации отношений с Западом в основном в экономической области. Лидеры Союза подчеркивали позитивное значение присутствия в Грузии российских войск, их роль в строительстве грузинской армии и обеспечении безопасности страны.
Результаты парламентских выборов показали, что СВ пользуется достаточно большой поддержкой населения страны, правда, в основном в Аджарии. В других регионах открытая поддержка Батумскому альянсу преследуется.
Серьезными факторами, подрывающими внутриполитическую стабильность, стали такие явления, как утрата в стране чувства национального единства, дефицит доверия к центральной власти, стремление регионов к обособлению, к опоре на собственные силы.
Аджария под руководством А. Абашидзе сумела обеспечить не только экономическую и известную политическую самостоятельность, но и стать на территории Грузии регионом стабильности и довольно уверенного развития. Аджарский лидер проводил фактически независимую от центра политику и пресекал попытки Тбилиси влиять на процессы, происходящие в автономии.
На грани взрыва была обстановка в Джавахетии, где девять десятых населения составляли и составляют сейчас армяне. Жители Джавахетии в ходе неоднократных массовых выступлений выражали свое недовольство дискриминационной политикой центральных властей, угрожая выходом из состава республики.
Острейшей проблемой оставалось сохранение государственной и территориальной целостности Грузии. Главными дестабилизирующими факторами в этой проблеме - абхазский и южноосетинский конфликты. Война привела к фактическому выходу Абхазии и Южной Осетии из состава Грузии.
Серьезной внутриполитической проблемой оставались в конце столетия беженцы из зон конфликтов, и прежде всего из Гальского района Абхазии. Последствия абхазского конфликта - сохраняющееся и сегодня вооруженное противостояние сторон, постоянная угроза возобновления боевых действий, неустроенность десятков тысяч (по некоторым данным, 200-250 тысяч) беженцев - продолжают создавать серьезную напряженность во многих сферах политической н социально-экономической жизни страны1.
Отсутствие заметных перспектив выхода из тупиковой ситуации в Абхазии давало в руки националистической грузинской оппозиции серьезные аргументы для критики руководства, и это обстоятельство Э. Шеварднадзе вынужден учитывать, несмотря на двойственность ситуации, в которой оказалось правительство. С одной стороны - затянувшийся кризис требует компромиссных шагов, с другой - любые значимые уступки Абхазии, особенно в вопросе ее статуса, оппозицией могли быть немедленно обращены против Шеварднадзе.
Сложная обстановка сохранялась и в Южной Осетии. Самопровозглашенная Республика Южная Осетия (РЮО) фактически разорвала отношения с Грузией, тем самым оказавшись в катастрофическом экономическом положении. Из-за практически полного отключения электроэнергии, прекращения подачи газа остановились предприятия, нет света, тепла, жители испытывали огромные лишения. Многие из них на период зимы переселялись в Северную Осетию. Вместе с тем, жители Южной Осетии отказались от принятия гражданства Грузии, большинство из них считают себя российскими гражданами и, стремясь к этому, проголосовали на референдуме 1992 года за воссоединение с Россией.. Республика живет по российским законам, основной денежной единицей, как в Абхазии, остается российский рубль. Однако ее руководство не в состоянии было решить соцнально-экономические проблемы, что вызывает резкое недовольство населения и напряженность в обществе. Стоит ли говорить, что выжить республика может лишь при условии поддержки ее со стороны России.
1.3. В Европу или в НАТО?
Как уже отмечалось выше, среди факторов, формирующих политическую ситуацию в Грузии в 90-е годы и вокруг нее, важнейшие - это направленность военно-политического курса официального Тбилиси в регионе Кавказа, а также место и роль, которые отводились грузинскому государству в стратегии и планах Запада.
В 1997 году парламент Грузии принял “Концепцию укрепления стабильности общественной жизни, государственного суверенитета и безопасности, восстановления территориальной целостности Грузии”. В ее основе лежит тезис о европейской ориентации Грузии. Критически оценивая в историческом контексте роль России, авторы документа указывают на решающее значение НАТО в обеспечении безопасности в современной Европе приветствуют курс на расширение альянса. Цель концепции – показать наличие альтернативы сотрудничеству с Россией. Все это давало основания Западу рассматривать Грузию в качестве одного из основных региональных партнеров, поощрять и стимулировать ту часть политической элиты, которая выступает за удаление от России. В этой связи на российско-грузинские отношения все больше накладывала отпечаток линия США и Турции, которые использовали экономические, финансовые и другие рычаги воздействия на Тбилиси1.
Со своей стороны грузинское руководство демонстрировало в конце 90-х годов встречное намерение сблизиться с Западом, стать полноправным членом атлантической системы безопасности. Западное присутствие в Грузии приобретало опасные для интересов России масштабы и тенденции. Была завершена подготовительная работа по поэтапной интеграции Грузии в систему Североатлантического союза, республика стала одним из наиболее активных и заинтересованных членов натовской программы “Партнерство ради мира”. Участие в этой программе грузинским военно-политическим руководством рассматривалось как прелюдия к полномасштабному вступлению страны в НАТО.
На практике это выражалось в предоставлении Грузии права на приобретение в странах блока оружия и военной техники, в создании адаптированной к стандартам НАТО системы ПВО, принятии грузинской стороной обязательств выделить в распоряжение НАТО в случае необходимости некоторые свои военные объекты и элементы инфраструктуры - аэродромы, полигоны, морские порты, в участии Грузии в совместных с западными партнерами военных учениях и т.д. Политика и практические действия руководства Грузии способствуют реализации планов США и НАТО по превращению черноморско-каспийского региона в зону своего реального стратегического присутствия. Тбилиси выступает в поддержку идеи дальнейшего расширения альянса на восток и в будущем видит себя среди его членов.
Специальной программой двустороннего военного сотрудничества между Тбилиси и Вашингтоном пред систематические и откровенные контакты и консультации, проведение более двух десятков совместных учений. содействие в обеспечении вооруженных сил Грузии средствами армейской связи.
Фактически вооруженные силы Грузии полностью находятся и в настоящее время под патронажем натовских инструкторов. В 1999 году в рамках сотрудничества Грузии и НАТО было проведено более полутора сотен различных мероприятий, в том числе крупномасштабные военно-морские учения. Взявшись за Кавказ “всерьез и надолго”, США работают на перспективу, последовательно и целенаправленно утверждая в регионе свои интересы и выдавливая из него Россию. И грузинское руководство им в этом усердно помогает. Можно сказать, что Вашингтон фактически уже приступил к активному подключению республики к структурам НАТО. Военные специалисты и советники из США и НАТО стали частыми гостями на Кавказе. Создан постоянный Совет международных советников по вопросам безопасности Грузии во главе с отставным британским генералом Г. Джонсоном.
Впрочем, дело не в формальном акте вхождения Грузии в альянс. По существу США и военные структуры НАТО добились того, чего хотели, и чувствуют себя на грузинской земле достаточно свободно; руководство же республики было готово идти так далеко, как этого потребует альянс. Однако - и это представляется важным - НАТО не считало необходимым ввязываться в достаточно щекотливые проблемы восстановления территориальной целостности Грузии, на что определенно рассчитывал Э. Шеварднадзе.
Закрепляясь при посредстве Грузии на Кавказе, НАТО выдвигало перед Тбилиси ряд требований. Во-первых, Грузия должна будет освободиться от российского военного присутствия (пограничники уже выдворены, на очереди - военные базы). Во- вторых, грузинская армия должна быть подогнана под натовский шаблон, что успешно осуществляется. Наконец, и это самое главное - Тбилиси должен урегулировать свои от ношения с автономиями.
Грузии дали понять: пока не будет решен вопрос со статусом Абхазии и Южной Осетии, стучаться в двери НАТО преждевременно. Тбилиси же строит свою политику несколько иначе, стремясь максимально приблизить внимание к абхазской проблеме Совета Безопасности ООН, ОБСЕ, Совета Европы, Евросоюза, а также созданной по инициативе Шеварднадзе на саммите НАТО в Мадриде в 1997 году региональной группы Южного Кавказа. Эта группа, как замышляют в Тбилиси, могла бы использовать в Абхазии имеющийся у НАТО большой опыт “миротворческих операций”. Стремление активизировать международное сообщество в урегулировании грузино-абхазского конфликта осуществляется и сегодня на фоне усиления критики миротворческой роли России на Кавказе.
Грузия интенсивно развивает сотрудничество по военной линии с соседней натовской Турцией. В 1999году Турция направила в Грузию военного имущества на два миллиона долларов, общий же взнос Турции в военное строительство Грузии составил 20 миллионов долларов.
Несмотря на декларации о намерении строить с Россией отношения на условиях долгосрочного стратегического партнерства, Грузия склонна участвовать в коалициях, создаваемых на антироссийской основе или способных приобрести антироссийскую направленность.
В конце 90-х последовательно наращивается участие Грузии в реализации планов создания евроазиатского транспортного коридора, которое воспринимается как еще одна возможность отдаления от России. Грузинское руководство рассматривало этот всемерно поощряемый Западом проект в качестве главного условия экономического возрождения республики и делало все, чтобы Грузия играла в нем роль ключевого звена. Проект, в котором больше политики, нежели экономики, обрел некоторые реальные черты за счет ввода новых транспортных объектов. Главная его цель - создание альтернативных российским грузопотоков между странами Европы, Закавказья и Центральной Азии. В конце 1998 года состоялась церемония открытия нового автомобильного моста через реку Храни, соединившего Грузию н Азербайджан, на которой присутствовали президенты обеих стран, подчеркивая своим участием важность этого события. Мост построен при финансовой поддержке Евросоюза. Другим важным событием стал ввод в строй нефтепровода от Баку до нефтяного терминала Супса стоимостью 600 миллионов долларов; 370 километров этой “трубы” проходит по территории Грузии. Участие страны в реализации перспективных нефтяных проектов обсуждалось президентом республики с находившимся в Тбилиси бывшим госсекретарем США Генри Киссинджером. Кстати, последний прямо заявил: “В наших стратегических интересах особенно важно не допустить возрастания роли России на Кавказе и в Закавказье. Для этого необходимо поддерживать усилия президента Грузии Шеварднадзе, направленные на отбрасывание Рос сии”.
Естественно, что все вышеизложенное вызывает много вопросов, и прежде всего: каковы истинные цели и задачи политики Грузии в отношении России и СНГ?
2. ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ ОТНОШЕНИЙ РОССИИ
И ГРУЗИИ В 90-ые ГОДЫ
Российско-грузинские отношения остаются важным компонентом внешней политики России в Закавказье. Наша страна ставит целью поддержание с Грузией отношений стратегического партнерства и добрососедства. При этом в расчет принимается объективная взаимосвязь ситуации в Грузии и в Закавказье в целом с положением на российском Северном Кавказе.
Российско-грузинские торгово-экономические отношения развиваются не просто. Оборот взаимной торговли в конце 90-х годов существенно сократился и составил, по предварительным оценкам: в 1999 году - 172,5 миллиона долларов против 290 миллионов в 1997-м, 265,4 миллиона долларов в 1998 году (см. рис.2.1). При этом доля России во внешней торговле Грузии продолжает падать, в то время как, например, доля Турции - расти.
Вообще говоря, доля Грузии во внешнеторговом балансе России ничтожна - 0,6 процента. В то же время Грузии российский рынок жизненно необходим: более 20 процентов учтенного грузинского товарооборота падает на Россию и, как считают эксперты, значительно больший объем неучтенного. На Россию приходится 53 процента учтенного экспорта чая, 72 - вина, 80 - минеральной воды “Боржоми”, 90 процентов - ферроспланов. Учитывая, что ассортимент грузинского экспорта, по существу, этим и ограничивается, торговать ей больше нечем и не с кем
Т
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
