75783-1 (670047), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Это англо-русское общество возглавлял Ковалевский, а после его кончины - Виноградов. Наверно, в те годы и у Косминского зародился интерес к истории культурных связей России и Англии [25].
После 1917 г. М.М. Богословский, автор многотомного труда о Петре Великом, продолжал исследовать на основе уникальных российских и английских документов трехмесячное пребывание петровского Великого посольства в Англии в 1698 г. Позднее русско-английские отношения петровского времени изучал Л.А. Никифоров [26]. (а в Англии - Л. Хьюз [27]). Огромный вклад в изучение англо-российских культурных связей и взаимопроникновения культур в XVIII-XIX вв. внес филолог М.П. Алексеев [28].
Но сколько-то объективно изучать историю взаимоотношений, сложившихся уже в новейшее время, было чрезвычайно трудно. В советской официальной и официозной пропаганде в чем только Англию ни винили! Во время гражданской войны в России она поддерживала белых и участвовала в интервенции. На печально известных политических процессах 30-х годов многих подсудимых изобличали за якобы доказанные их связи с британской разведкой. В политике Англии видели намеренную задержку открытия второго фронта. А начало "холодной войны" отсчитывалось от речи Черчилля в Фултоне 5 марта 1946 г. Перечень этих обвинений почти бесконечен.
Так что, увы, можно понять, почему такие англоведы, как И.С. Звавич, Ф.А. Ротштейн, Л.Е. Кертман, А.М. Некрич в книгах и статьях почти не касались англо-советских отношений. Хотя, конечно, это их очень интересовало. (В.М. Лавровский и А.М. Некрич, помню, еще в бытность моей учебы в аспирантуре Института истории АН СССР в 1953-1956 гг., не раз с большой заинтересованностью обсуждали эту тему). Но от высказываний в печати старались воздерживаться. И не только из-за политико-цензурных рогаток. В советское время работа в отечественных архивах, во всяком случае по новейшей истории, была закрыта. А получить командировку для работы в британских архивах вообще невозможно. Н.А. Ерофеев, посвятивший англоведению всю свою долгую жизнь, руководитель сектора Великобритании в Институте всеобщей истории РАН, так и не смог этого добиться. Побывал в Англии только один раз, всего несколько дней, и то лишь туристом. Так же сложилась судьба англоведа А.М. Некрича: всего несколько дней, туристом.
В качестве знатока проблем новейшей истории Британии известен и Д. Маклейн, который, как и К. Филби, был разведчиком, работавшим на Советский Союз. После завершения этой работы он многие годы жил в Москве и публиковал под псевдонимом С. Мадзоевский статьи в журналах "Международная жизнь", "Мировая экономика и международные отношения", "Новое время". Однако и он, правда, вероятно, по своим особым причинам, в печати мало затрагивал тему отношений Британии с нашей страной.
Все же в послесталинское время, в 60-е - начале 80-х годов, после некоторого смягчения цензурных запретов, появился ряд исследований. Их авторы стремились избежать штампов, въевшихся не только в пропаганду, но и в наше сознание. Одним это удавалось больше, другим - меньше.
В.Г. Трухановский опубликовал статьи об англо-советских отношениях накануне и в начале второй мировой войны [29], а в соавторстве с Н.К. Капитоновой - монографию о советско-английских отношениях в 1945-1978 гг. [30]. Владимир Григорьевич опирался не только на документы, но и на собственный опыт. Он участвовал в работе советской делегации на Потсдамской конференции и до середины 1953 г. работал в МИД СССР на британском направлении. Характеру англо-советских отношений Трухановский посвятил немало страниц и в известных биографиях Черчилля и Идена.
Были изданы монографии А.Ф. Остальцевой об англо-русском соглашении 1907 г. [31]. А.В. Игнатьева о русско-английских отношениях накануне Октября [32], дипломата В.И. Попова о дипломатических отношениях СССР и Англии в 1929-1939 гг. [33], Г.С. Остапенко об англо-советском профсоюзном сотрудничестве [34]. Для изучения отношений России и Великобритании в годы первой мировой войны много сделали И.В. Алексеева и М.М. Карлинер; русско-английских общественных связей в конце XIX - начале XX столетий - Н.В. Иванова. Над освещением российских общественных движений 1860-1880-х годов британской печатью и британскими историками работали Т.А. Филиппова и М.Д. Карпачев. Восприятие англичанами России последней трети XVIII - начала XIX столетий изучал И.В. Карацуба. Об англо-русских отношениях накануне и во время русско-турецкой войны 1877—1878 гг. публиковал интересные статьи В.Н. Виноградов.
Особое место в этом ряду занимает книга Н.А. Ерофеева "Туманный Альбион. Англия и англичане глазами русских". Хотя в ней говорится о второй четверти XIX в., все же и анализ автора и его выводы носят настолько расширительный характер, что имеют прямое отношение и к образу Англии в России XX столетия *.
* Странно, что автор не упоминает замечательные очерки об Англии и англичанах - "Корни дуба" Всеволода Овчинникова, - которые были напечатаны в 1979 году в журнале "Новый мир" и пользовались необыкновенной популярностью. - V.V.
О работе над этой темой мой учитель мечтал годами. Но, натерпевшись и в конце 30-х, когда его исключали из партии, и в конце 40-х годов, когда он попал под каток кампании по борьбе с "космополитизмом" и "низкопоклонством перед Западом", Ерофеев в 1975 г. получил новый удар: из его книги "Что такое история" редакторы постарались изъять почти все то свежее, новое, ради чего он писал эту книгу. Им не понравился его непредвзятый (как они называли - "объективистский", на самом же деле - просто объективный) анализ немарксистских взглядов.
И все же он решился. Считал, что откладывать нельзя: ему было уже почти 70. Работал шесть лет - при том, что большая часть материала была собрана давно. Используя контент-анализ, мало известный тогда отечественным историкам, изучил русскую периодику за весь исследуемый период. Вплоть до "Дамского журнала" и издания, которое называлось "Молва. Газета мод и новостей". А уж изученным им мемуарам, дневникам и запискам - несть числа.
Конечно, писал осторожно, чтобы не нарваться в издательстве на те же вивисекции, каким подверглась его предыдущая книга. В чем были для него цензурные трудности на этот раз? Дело в том, что Ерофеев, в отличие от многих других авторов, хотел рассмотреть не только государственную политику, но и представления, бытующие в обществе. При таком подходе никак нельзя умолчать о неверных взглядах, даже предрассудках своего собственного народа, его известных общественных деятелей, видных писателей, публицистов, журналистов. А всем ли сейчас такая критика понравится? Иностранцев критикуй сколько хочешь, разоблачай их представления о нашей стране. Можешь даже обвинить в преднамеренной фальсификации, извращении истории. Многие, мы знаем, даже на зубоскальстве по поводу "чужих" заработали и популярность и капитал. Но вот критиковать "своих" - тут могут сказать, что ты - не патриот. Николай Александрович не раз делился со мной этими сомнениями.
В 1980 г. за рубежом вышла статья Солженицына "Чем грозит Америке плохое понимание России" [35]. Прочитав ее, Ерофеев сказал: - А почему же Солженицын не написал, чем грозит России плохое понимание Америки? Для нас, в России, знать это, наверно, куда важнее!
Автобиографическая книга Солженицына тоже вызвала его недоумение. Больше всего такая фраза: "Под моими подошвами всю мою жизнь - земля отечества, только ее боль я слышу, только о ней пишу". И другая: "Я никакой заграницы не видел, не знаю, и жизненного времени у меня нет - узнавать ее" [36]. Что ж, удивлялся Ерофеев, - разве не нужно слышать боль других народов? Да и вообще получается, что другие народы можно и не знать? Поскольку Николай Александрович занимался историей не только Британской империи, а и Африкой, его резанули и иронические слова Солженицына: "страдатели Африки" [37].
Конечно, рассуждал Ерофеев, эти слова Солженицын, наверно, произносил всердцах, когда подвергался гонениям. Но гонения же шли не от заграницы, а от своих, тутошних. Попав потом, тоже по вине тутошних, в эту самую заграницу и пользуясь ее гостеприимством, почему же и тогда он говорил о ней без сочувствия и симпатии? Для себя Ерофеев сделал вывод: Уж если даже Солженицын, один из властителей дум, рассуждает вот так, то чего же ждать от цензоров?
И он стал зондировать пределы цензурных запретов статьями в малотиражных сборниках "Проблемы британской истории". В 1978 г. опубликовал статью "Промышленный переворот в Англии в зеркале русской прессы" [38]. Затем - “«Дряхлый Альбион»: Англия в русской публицистике 30-40-х гг. XIX в.” [39]. И, наконец, “«Страна чудаков» (из истории англо-русских контактов)” [40].
И сумел сказать если не все, то многое из того, что хотел. К счастью, книга вышла без особых купюр. Вышла, когда ему было 75. Его лебединая песнь. Он вложил в нее свой накопленный десятилетиями опыт разработки методики конкретно-исторического подхода к изучению этнических представлений, образа другого народа. Первая глава книги - вообще не об Англии и не о России - "Этнические представления". Она помогает каждому, кто берется за изучение образа чужой страны, чужого народа. "Ведь русский образ англичанина, - писал он, - это частный случай этнических представлений. И, следовательно, изучая процесс его возникновения, мы приближаемся к пониманию того, как вообще формируются этнические представления" [41].
Что же до конкретной темы книги: образа Англии и англичан в России, - то и тут Ерофеев высказал соображения, которые выходят далеко за рамки исследуемого им периода. Вот лишь некоторые из них:
"Ошибочными и искаженными были представления о самых элементарных вещах. Так, богатство Англии видели не в том, в чем оно действительно заключалось, т.е. не в фабриках и заводах, не в могучих производственных силах, а в изобилии золота и звон-кой монеты, которых в Англии было как раз мало. Бурное развитие английского капитализма воспринимали как назревание кризиса, предвещавшего близкую катастрофу".
«Явления, связанные со стремительным развитием капитализма: всеохватывающая власть денег, погоня за "чистоганом", расчетливость, разъедающие человеческие отношения - все это наводило на мысль о том, что духовная жизнь Англии бедна и вступила в полосу застоя. На страну в целом смотрели как на мир "вещественной цивилизации", глухой к духовным запросам».
"Известное влияние на образ англичанина оказывала и самооценка русскими своего национального характера: в образе чужого народа находила отражение та шкала ценностей, которая господствовала в те годы в России. Приписывая англичанам такие грехи, как корысть и стяжательство, русские наблюдатели хотели этим подчеркнуть бескорыстие и щедрость русского характера. В данном случае речь идет, конечно, не о действительных чертах русского характера, а о той парадигме, которая господствовала в умах русских людей". [42].
Книга Н.А. Ерофеева помогает искать ответ на вопрос: чего будет стоить России непонимание Англии. К этой книге приходится снова и снова возвращаться всем, кого волнуют традиции и тенденции англо-русских отношений.
В целом о многом из того, как относились к Англии в России, можно сказать словами великого Гете: "Мы привыкли, что люди издеваются над тем, чего они не понимают". Конечно, эти слова в такой же мере можно отнести и к англичанам, к образу России в Великобритании. Но и там, как и у нас, было в XX столетии немало достойных исследований, начиная с работ Г. Вильямса, Б. Пейрса и М. Беринга, живших годами в России еще на заре XX столетия. Бурный всплеск интереса к России пришелся в Англии на годы первой мировой войны, в Лондоне вышли книги "Россия сегодня" [43], "Долг Европы перед Россией" [44], "Россия и мир" [45]. Фундаментальный двухтомный труд Т. Масарика "Душа России" был тогда же переведен на английский и издан в Лондоне в 1919 г. [46].
* * *
С перестройкой в СССР, со встреч М.С. Горбачева с М. Тэтчер и ее ярких телевизионных интервью, с визитов В.В. Путина в Англию начался новый этап в отношениях СССР-России и Великобритании. Подводить итоги этому периоду еще рано - это лишь последние два десятилетия. К тому же и этот период неоднозначен. В нем можно увидеть колебания и в государственной политике и в настроениях общественности.
Все же основные тенденции российской государственной политики последних полутора десятилетий - это постепенное улучшение связей с Великобританией. Интерес и уважение к британской культуре полностью сохраняется. В студенческой среде слова "Кембридж" и "Оксфорд" обладают притягательной силой. И в целом для россиян, которые едут за границу учиться или работать, "направлением № 1 стала Великобритания" - так во всяком случае говорится во влиятельном журнале "Новое время" [47] и в "Известиях" [48]. А "российская бизнес-элита обживает столицу Англии" [49] *.
* Вот только несколько фамилий из "элиты", обживающей столицу Англии - Березовский, Явлинский, Абрамович, Закаев... - V.V.
Пути для изучения англо-российских отношений заметно расширились. Сняты столь строгие цензурные запреты. Появились возможности для работы в архивах Великобритании и больше, чем раньше - в отечественных архивных хранилищах. Конечно, все мы жалуемся сейчас на другое - скудость материального обеспечения исследований, особенно - для работы за рубежом. Но все же глубоких исследований, основанных нередко на архивных материалах XIX и XX столетий, выходит сейчас больше, чем прежде.
Приведу лишь несколько примеров. Л.В. Поздеева выпустила монографию "Лондон-Москва. Британское общественное мнение и СССР. 1939-1945" (М., 2000), а также ряд статей, основанных на изучении наследия И.М. Майского, который многие годы был советским послом в Лондоне. В результате долгой работы в английских архивах В.П. Шестаков опубликовал исследования о жизни и деятельности российских ученых в Кембридже и книгу "Английский акцент. Английское искусство и национальный характер" (М., 2000). О.А. Казнина, также после тщательной работы в британских и отечественных архивах, выпустила монографию "Русские в Англии: русская эмиграция в контексте литературных связей в первой половине XX века" (М., 1997). А.Н. Зашихин, историк из Архангельска, получив грант от Фонда Сороса, Британского совета и Оксфордского университета, смог, находясь в Великобритании, изучить высказывания и оценки английских ученых, публицистов и путешественников о России, изданные с 1856 по 1916 г. [50].
Книги об Англии выходят в Санкт-Петербурге [51], в Воронеже [52], во многих городах. В Москве и Калуге с 1996 г. издается международный журнал "RuBriCa (The Russian and British Cathedra)" на английском языке, посвященный проблемам британской цивилизации, истории, философии, литературы, российско-британским историческим связям, взаимопониманию русской и английской культур. В одной из самых последних книг -"Англия и англичане", изданной в 2004 г., - есть и ярко написанный раздел "Англия и Россия - традиции общения" [53].
В Институте всеобщей истории РАН вскоре после его создания в 1968 г. был создан сектор истории Великобритании. Издавался ежегодник "Проблемы британской истории", было проведено несколько встреч с учеными Великобритании. Но сектор перестал существовать, ежегодник - тоже, встречи - как-то замерли. Ведущего англоведа, Н.А. Ерофеева, отправили на пенсию - как многим казалось, преждевременно.
В 1992 г. по инициативе Института всеобщей истории РАН, благодаря усилиям В.Г. Трухановского, директора института А.О. Чубарьяна и энергично им помогавших Е.Ю. Поляковой, Л.Ф. Туполевой, Г.С. Остапенко и других англоведов был сделан новый шаг к оживлению англоведения: создана Ассоциация британских исследований. Ее президентом вплоть до своей кончины (2000 г.) стал В.Г. Трухановский. Нельзя сказать, что деятельность Ассоциации сразу же развернулась очень широко. Но все же в 1997-2002 гг. были изданы три сборника статей "Британия и Россия" со статьями российских и английских историков. Четвертый сборник, посвященный российско-британским отношениям в XIX и XX вв. и уже подготовленный к печати, включает не только статьи отечественных и британских авторов, но и воспоминания Р. Лайна, который был послом Великобритании в Москве вплоть до августа 2004 г., и дневник другого посла, Р. Брейтвейта, относящийся к памятному московскому августу 1991 г. - дневник дает представление, как те события виделись из английского посольства.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
