54525 (669829), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Историк С.М.Соловьев подошел к этой проблеме иначе. Следуя своей концепции исторического развития России как процесса по­степенной смены «родовых» начал новыми «государственными», он считал, что правление Ивана Грозного — это время окончатель­ной победы государственных начал, при этом опричнина была пос­ледним решающим ударом по родовым отношениям, носителем которых выступало боярство. И потому при всех жестостях дея­тельность царя была шагом вперед.

В советской историографии основное внимание уделялось лишь социально-экономической сущности опричной политики.

Современные историки также по разному трактуют опрични­ну. Одни из них считают ее не случайным и кратковременным эпи­зодом, а необходимым этапом становления самодержавия, началь­ной формой аппарата его власти. Другие историки видят в оприч­ной политике стремление царя форсировать централизацию, укре­пить режим личной власти, но при отсутствии соответствующих исторических предпосылок для решения этой задачи, ее реализа­ция могла быть осуществлена на путях насилия и террора.

При этом как-то упускается из вида тот фон, на котором развора­чивалась трагедия опричнины, а именно: наличие в стране сословно-представительных учреждений и широкое местное самоуправление. Выше уже было отмечено, что сословно-представительные учреж­дения не ограничивали власть царя, но они оставались его опорой уже тем, что не пытались оппонировать его воле. Отделяя земщину от опричнины царь должен был быть уверен, что она ему не изме­нит, не станет открыто или скрыто на сторону боярства. Так и случи­лось. Земщина терпела, несла свой тяжелый налоговый крест, защи­щалась от врагов и вторжений, выполняла свой долг в Ливонской войне, роптала, приспосабливалась, но не изменила царю и тем са­мым подтвердила историческую целесообразность предшествующих деяний Ивана Грозного — курса на централизацию.

Едва ли можно согласиться с трактовкой Земских Соборов 1566 г. и 1580 г. как формальной традицией начала царствования Ивана IV и видеть в них только демонстрацию покорности, выражение чуть ли не раболепия со стороны Земщины. Во-первых, Земские Собо­ры еще не стали традицией, она только начинали вырабатывать свой политический ресурс. Во-вторых, царь-самодержец мог в условиях разворачивающего антибоярского террора не считаться с мнени­ем Собора. И тем не менее он их собрал. Земский Собор 1566 г. при­нял решение продолжать Ливонскую войну не только потому, что этого якобы хотел царь, но потому, что служилое дворянство не желало терять приобретенные в ходе войны земли, потому, что торгово-купеческие верхи городов надеялись выйти со своими товара­ми через Балтику на европейские рынки. Не учитывать их интере­сов в решении Собора никак нельзя.

Более того, Собор 1566 г. в лице нескольких его участников по­смел, подать челобитную царю, где высказался против опричной системы.

Наиболее емко определил смысл опричнины историк Р.Г.Скрынников, который рассматривает ее как результат столкновения мо­гущественной феодальной аристократии с поднимающейся самодержавной монархией, которая опиралась на дворянство и верхуш­ку торгово-ремесленного посада, а именно на плечах этих сословий тогда держалось все местное управление.

С опричнины начался исторический путь царизма к самодержав­ной, т.е. неограниченной власти монарха. Начал этот путь Иван Гроз­ный, завершил Петр I, который высоко ценил предшественника.

В исторической перспективе вторая половина правления Ивана IV — кровавой зигзаг самодержавной монархии, но этот зигзаг не выражает сути того государственно-политического и социального устройства, которое сложилось в стране в 50-е гг. XVI в.¹

3. Политические особенности земских соборов XVI — XVIII вв.

О политических возможностях сословно-представительной мо­нархии можно судить по совокупности тех вопросов, которые ре­шались Земскими Соборами XIV—XVII вв. и роли земских предста­вительных учреждений и системы земского самоуправления в пре­одолении Смутного времени и его последствий.

На Земских Соборах рассматривались и решались вопросы вой­ны и мира:

Соборы 1566 г., 1580 г. — каждый по-своему предопределил продолжение и окончание Ливонской войны;

Собор 1632 г. — 1634 г. одобрил намерение верховной власти вернуть смоленские земли и он же поставил точку в завершении войны за Смоленск с Речью Посполитою;

Собор 1642 г. высказался за снятие осады ту­рецкой крепости Азов донскими казаками, удерживавшими ее в течение пяти лет, так как сил для войны с Турцией у России не име­лось;

Собор 1653 г. согласился принять украинский народ в состав российской державы и объявил войну Речи Посполитой.

На Земских Соборах принимались решения об обновлении за­конодательства. Это сделали Соборы 1549 г. и 1649 г. Результатом первого из них стал «Судебник» 1550 г., а второго — обширный, об­новленный свод «Соборное уложение», по которому страна жила до 1832 г.

На Земских Соборах решались финансовые проблемы государ­ства— 1616г., 1619г., 1621 г., 1628г. На этих соборах земщина давала согласие на новые налоги и повинности, на чрезвычайные денеж­ные сборы, тем самым способствовала преодолению последствий Смутного времени, возводила прочный фундамент под правление первого царя из династии Романовых — Михаила Федоровича.

И наконец, авторитет Земских Соборов особенно наглядно про­явился, когда именно их согласием ставились на престол новые монархи после того, как со смертью Федора Ивановича (1584 —1598 гг.) пресеклась на русском престоле династия Рюриковичей.

Земский Собор 1598 г. проголосовал за «поставление на царство» Бориса Годунова;

Собор 1613г. утвердил новую династию — Романовых.

Решение Соборов было безусловным, оспорить его никому не было дано. Иначе бы бояре не стали затевать самозванческую инт­ригу, чтобы именем якобы «законного» наследника убрать с пре­стола не угодного им Бориса Годунова.

Политическая сила земского самоуправления стала очевидна в самые критические моменты в истории Российского государства. Следует иметь в виду, что преодоление смуты стало возможным, когда земщина осознала главную грозящую опасность первой граж­данской войны в России — потерю государственности как таковой. Ее начальная военная самоорганизация — это первое народное ополчение, которое сделало первые шаги по пути национально-ос­вободительной борьбы против поляков и шведов, не оставляя борь­бы против боярского правительства в Москве. Завершило это пра­вое дело второе народное ополчение во главе с посадским старо­стой Кузьмой Мининым. ¹

4. Особенности утверждения абсолютизма в России.

Классовая борьба крестьян и посадского населения в значитель­ной мере обусловила эволюцию государственного строя в России. Со второй половины XVII в. начался переход к абсолютизму. Абсо­лютизм — неограниченная монархия, при которой вся политичес­кая власть принадлежит одному лицу.

Установление абсолютизма сопровождалось постепенным отми­ранием средневековых представительных учреждений, которые в период сословно-представительной монархии действовали наряду с царской властью, а также ослаблением роли церкви в управлении государством.

Боярская Дума на протяжении XVII в. превратилась из законо­дательно-совещательного органа в совещательный при царе. Бояр­ство, напуганное размахом классовой борьбы, уже не противопос­тавляло себя самодержавию, не пыталось оказывать давление на монарха или оспоривать его решения. При Алексее Михайловиче (1645— 1676 гг.) более половины состава Думы составили дворяне. Царь предпочитал выбирать людей умных и даровитых, возвышать по способностям, а не только по знатности рода. Так, его любимей­ший боярин, начальник посольского приказа А.Л.Ордин-Нащокин происходил из бедной семьи псковских служилых людей. На засе­даниях Боярской Думы царь зачастую присутствовал сам, руково­дил совещаниями, заранее записывал на листочке бумаги вопросы, о которых нужно было посоветоваться с боярами. Выслушав сове­ты, решения принимал самостоятельно, если согласия не находил. Но чаще всего бояре соглашались с царем.

Правительство продолжительное время опиралось на поддерж­ку такого сословно-представительного учреждения, как Земские Соборы, прибегая к помощи выборных людей из дворянства и вер­хушки посадского общества, преимущественно в тяжелые годы борьбы с внешними врагами и при внутренних затруднениях, свя­занных со сбором денег на экстренные нужды. Земские соборы действовали почти непрерывно в течение первых 10 лет царствова­ния Михаила Романова, получив на некоторое время значение по­стоянного представительского учреждения при правительстве. Со­бор, избравший на царство Михаила (1613г.), заседал почти три года. Следующие Соборы были созваны в 1616, 1619 и 1621 гг.

После 1623 г. наступил длительный перерыв в деятельности Со­боров, связанных с укреплением царской власти. Новый Собор был созван в связи с необходимостью установить чрезвычайные денеж­ные сборы с населения, так как велась подготовка к войне с Польшей. Этот Собор не расходился в течение трех лет (1632 — 1634 гг.). В цар­ствование Михаила Федоровича Земские Соборы собирались еще несколько раз.

Политический авторитет Земских Соборов, стоявший высоко в первой половине XVII в., не был долговечным. Правительство в даль­нейшем неохотно прибегало к созыву земских соборов, на которых выборные люди иногда выступали с критикой правительственных мероприятий.

Последний Земской Собор собрался в 1653 г. для решения воп­роса о воссоединении Украины. После этого правительство созы­вало только совещания отдельных сословных групп (служилых лю­дей, торговых людей, гостей и пр.). Однако утверждение «всей зем­ли» признавалось необходимым для избрания государей. Поэтому собрание московских чинов в 1682 г. дважды заменяло собой Земс­кий Собор — вначале при избрании на престол Петра, а затем при избрании двух царей Петра и Ивана, которые должны были пра­вить совместно.

Земские Соборы, как органы сословного представительства, были упразднены крепнущим абсолютизмом, подобно тому, как это имело место в странах Западной Европы.

Но отказ самодержавной власти от поиска согласия с сослов­ным представительством при решении кардинальных вопросов внутренней политики не был безболезненным для власти. На ре­шение правительства Алексея Михайловича о введении налога на соль, о взыскании недоимок за прошлые годы, на сокращение жа­лования служилым людям «по прибору» и т.п. без «совета всея зем­ли» народ ответил массовыми восстаниями (соляной бунт, хлеб­ный бунт, медный бунт). Это была естественная реакция земщи­ны, привыкшей к тому, что с ее мнением монархи считались. Для слома этой земской привычки пришлось применять вооруженные силы и массовые расправы.

Церковная реформа и последовавший за ней раскол православ­ного общества, учреждение Монастырского приказа, взявшего под контроль деятельность церкви, поставили саму церковь в полную зависимость от государства, свели на нет ее участие в решении го­сударственных вопросов.

Зато неуклонно возрастала роль приказов, что свидетельствова­ло об усложнении государственного управления. В XVII в. их общее число доходило порой до 80. Функции приказов чрезвычайно запутывались, даже переплетались между собой, что порождало во­локиту в делах, способствовало взяточничеству дьяков и подьячих.

Столь же неуклонно возрастала роль и численность бюрократи­ческого слоя в управленческих структурах. Если в 1640 г. насчиты­валось 837 приказных людей, то к концу столетия — почти 3 тыс. человек.

Менялась система местного управления. Все более сужалась роль выборных (земских) старост, зато усиливалась роль назначаемых Москвою воевод. Страна была поделена на уезды, которые в свою очередь делились на волости и станы. Во главе каждой территори­альной единицы стояли воеводы, которые находясь на «государе­вом жаловании», собирали налоги с населения, обирая его при этом.

«Время, следовавшее непосредственно за Смутой, — пишет ис­торик С.Г.Пушкарев, — требовало сильной правительственной вла­сти на местах, и вот «воеводы», которые прежде были преимуще­ственно в пограничных областях «для береженья» от неприятелей, в XVII в. являются во всех городах Московского государства, на всем необъятном его пространстве, от Новгорода и Пскова до Якутска и Нерчинска! Воеводы сосредоточивают в своих руках всю власть, военную и гражданскую. Воеводы действуют по «наказам» (инст­рукциям) московских приказов, которым они подчиняются. Лишь «губные» учреждения, с губными старостами во главе сохраняют­ся, как особое, формально самостоятельное ведомство. Земские учреждения в посадах и волостях также сохраняются, но они в те­чение XVII в. все более теряют свою самостоятельность, все более превращаются в подчиненные, вспомогательные и исполнительные органы приказного воеводского управления. В период с половины XVI в. до половины XVII в. «Московское государство может быть названо самодержавно-земским. С половины XVII в. оно становит­ся самодержавно-бюрократическим» (Богословский). В северных областях и в XVII в. сохраняется крестьянский «мир» — волостной сход с его выборными органами, но сфера их компетенции все бо­лее суживается. Волостной суд подчиняется надзору воеводы и ре­шает теперь только мелкие дела. Правительство начинает вмеши­ваться и в хозяйственную жизнь крестьян, ограничивая (или пыта­ясь ограничить) их право свободного распоряжения их землями. На посадских и крестьянских мирах лежит коллективная ответствен­ность за исправный сбор государственных податей, и главной обя­занностью выборных крестьянских властей становится своевременный и «бездоимочный» сбор этих податей, а главной заботой вое­вод становится понуждение и наказание тех, кто своею «оплошкою и нерадением» допустит недоборы и опоздания в платежах.

Таким образом, вторая половина XVII в. является временем упад­ка земского начала и растущей бюрократизации и в центральном и местном управлении Московского государства».

Характеристики

Список файлов реферата