54525 (669829), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Таким образом, в середине XVI в. система государственного уп­равления в ее высшем, центральном звене была значительно уси­лена, в ней впервые заметен бюрократический слой управленцев, возросла роль дворянства в решении государственных дел.

Реформаторы прекрасно понимали, что усиление централизации невозможно без соответствующего изменения системы местного управления, без слома института наместничества, чреватого сепаратизмом, готового в любой момент превратиться в открытую оп­позицию державной власти. Был предпринят ряд решительных мер, которые принято рассматривать как реформу местного управления.

Известно, что со времен Ивана III (1462— 1505 гг.) местное уп­равление в Московском государстве находилось в руках наместни­ков и волостелей. Наместники правили городами с уездами. Волос­тели управляли волостями. В распоряжении наместников и волос­телей находился немалый штат слуг и подручных — тиуны, довод­чики, праветчики, неделыцики. Не будучи чиновным аппаратом, они назначались и контролировались, а потому были ответственными только перед своими хозяевами — наместниками и волостелями. И те и другие были заинтересованы в своей должности постольку, поскольку она их «кормила».

Наместниками назначали по принципу родовитости. Ими стано­вились именитые бояре, бывшие удельные князья, ставшие служи­лым боярством. Многие из них получали в управление земли. За счет земского общества кормились не только наместники и волос­тели с их семьями, но и их многочисленные родственники, штат слуг, личная охрана. Содержание наместнического аппарата тяжелым бременем ложилось на местное общество.

Управление кормленщиков было связано с бесконечными злоупотреблениями и судебными тяжбами земских людей с управите­лями, разбором которых вынуждена была заниматься центральная власть. Была создана специальная Челобитная изба, но она, как было указано выше, не могла справиться с потоком жалоб на кормлен­щиков.

Реорганизация местного управления преследовала две цели: 1) ослабить роль боярской аристократии на местах; 2) более прочно связать уезды, волости и станы с центральным управлением, под­чинив их напрямую Москве.

Сначала эти задачи нашли свою реализацию и правовое закреп­ление в новом «Судебнике» (1550 г.). Ограничение власти намест­ников выразилось в том, что вводилось обязательное участие в наместном суде выборных представителей местного самоуправления — старост и их помощников — целовальников.

Разница этой правовой нормы по сравнению с «Судебником» 1497 г. в том, что прежде защитники местных интересов должны были наблюдать в наместном суде за правильностью судопроизвод­ства. В случае несогласия с решением наместного суда они могли жаловаться (подавать челобитные) в более высокую инстанцию — Челобитную избу в Москве. Теперь же они получали право прини­мать участие в решении суда.

Результат сказался незамедлительно. В.О.Ключевский указыва­ет, что к 1551 г. «бояре, приказные люди и кормленщики со всеми землями помирились во всяких делах», что «земские выборные су­дьи вели порученные им дела не только беспосульно и безволокитно, но и безвозмездно».

В 1555 г. была завершена губная реформа, начатая еще Еленой Глинской. Губы — более крупные административно-территориаль­ные единицы, включавшие несколько уездов, создавались в местах, где было сконцентрировано поместное землевладение служилых людей. В результате губные учреждения распространились по всей стране. Судебные дела, касавшиеся уголовных преступлений, пе­решли от наместников и волостелей в руки губных старост, выби­равшихся из местного дворянства. Губные старосты напрямую были подчинены Разбойному приказу.

В 1555— 1556 гг. была проведена земская реформа, в результате которой была окончательно ликвидирована система кормлений. Смысл этой реформы, получившей распространение главным об­разом на черносошенном севере и в части центральных волостей, где сохранилось свободное «государево» крестьянство, сводился к замене наместников и волостелей органами земского управления — земскими судьями и старостами, «излюбленными головами» и це­ловальниками, выбиравшимися из среды посадского населения и зажиточных кругов черносошенного крестьянства.

Земские власти творили суд и расправу по делам второстепен­ной важности, разверстывали по местным обществам налоги (подати) и собирали их. Кормленщики оказались не у дел, а главное, лишались той части местных податей, которая составляла их «кор­мленный окуп». Эти подати теперь поступали в царскую казну, а позднее — в особые финансовые приказы и шли прежде всего на обеспечение дворянского войска.

Судебная реформа была начата обновлением законодательного кодекса 1497 г. Ставя основной целью укрепление центральной вла­сти, «Судебник» 1550 г., как указывалось выше, только ограничил власть наместников, а губная и земская реформы окончательно лик­видировали институт наместничества, заменив его демократичес­кой системой местного самоуправления.

Новый законодательный кодекс усилил систему наказаний, вплоть до смертной казни, за покушение на феодальную собствен­ность и за выступления против власти, которые квалифицировались как «разбой лихих людей».

«Судебник» отменил некоторые податные льготы монастырям, что способствовало пополнению царской казны.

Закабаление крестьян в правовом отношении дальше не пошло. Однако, подтвердив «Юрьев день», «Судебник» увеличил плату «за пожилое» и установил для увезенных крестьян плату «за повоз». Уход крестьянина от феодала с новой системой выплат и расчета становился невозможным. Всякого крестьянина, прожившего у фе­одала не менее пяти лет, «Судебник» объявлял «старожильцем», ко­торый терял право выхода от феодала.

В общем деле укрепления центральной системы управления важ­ной заботой правительства Ивана IV была реорганизация военных сил. Здесь был проведен ряд существенных преобразований, позво­ляющих суммировать их как военную реформу.

1. В 1550 г. стал действовать «Приговор о воеводах», который ограничивал местничество в войске. Отныне устанавливалось стро­гое единоначалие и подчинение воевод друг другу по указанию го­сударя — «кто с кем послан, тот тому и повинуется». Новый поря­док способствовал изживанию традиций феодальной раздроблен­ности в армии. Ограничением местничества в военной организа­ции вводилась система должностного подчинения, повышалась дис­циплина и боеспособность полков. Однако полностью ликвидиро­вать местничество (т.е. право на занятие должности по знатности и давности службы у московских великих князей, а также по стар­шинству в роду) царь не решился.

В ограничении местничества в военной организации правитель­ство Ивана IV пошло дальше, подведя под местнические счеты не­которую законную основу. В 1555 г. был составлен «Государев ро­дословец», где содержались сведения о происхождении наиболее знатных княжеских и боярских фамилий, имевших право на мест­ничество. В 1556 г. появился новый обширный документ — «Государев разряд», включавший записи о службе князей, бояр и дворян (своеобразный послужной список), начиная с 70-х гг. XV в. Эти два документа стали оригинальным справочным документом, позволя­ющим царю и Боярской Думе контролировать и, если надо, пресе­кать споры феодальной знати.

2. В 1556 г. одновременно с отменой кормлений вышло «Уложе­ние о службе», в котором были точно определены нормы военной службы всех землевладельцев. Согласно «Уложению» каждый фе­одал — вотчинник и помещик — должен был нести военную служ­бу и выставлять в случае необходимости конных воинов в полном вооружении из расчета: один воин с каждых 150 десятин земли.

Недостача воинов или вооружения каралась денежным штра­фом. Службу проходили дети боярские и дворянские с 15 лет. Служба продолжалась до самой смерти или увечья и переходила по наследству, т.е. «по отечеству». Уравнение в отношении службы вотчинников и поме­щиков, одинаково выходящих на службы по формуле «конно, люд­но и оружно», лишало привилегий боярство, которое по сути пре­вращалось в служилых людей, обязанных царю военной службой за владение землей.

Однако московское боярско-дворянское войско даже в обнов­ленном виде продолжало оставаться вооруженным ополчением, которое не знало какого-либо систематического обучения и кото­рое, вернувшись из военного похода, разъезжалось по домам.

3. Одновременно с реформированием традиционной формой во­оруженных сил страны, правительство «Избранной Рады» предпри­няло шаги к созданию более регулярных частей, которые постоянно находились бы в распоряжении верховной власти. В 1550 г. было ре­шено «испоместить» в Московском уезде «избранную тысячу» слу­жилых людей. Был составлен список — «Тысячная книга», в кото­рую вошло 1078 человек. Но осуществить испомещение (дать помес­тья в радиусе 60 — 70 верст от Москвы) дворян не удалось: вблизи Москвы не нашлось нужного количества свободной земли.

4. Создать ядро дворянского ополчения, которое стало бы надеж­ной военной опорой самодержавной власти и государства не уда­лось, но надо отдать должное дальновидности правительства рефор­маторов. Параллельно с упорядочением службы по «отечеству», осу­ществлялась новая форма прохождения военной службы — «по при­бору», т.е. по специальному набору за денежное и земельное жало­вание. Так служили казаки, городская стража, пушкари и стрельцы. Стрелецкое войско было организовано в 1550 г. на основе со­зданных еще при Василии III отрядов пищальников. Сначала в стре­лецкое войско было набрано 3000 человек; оно было сведено в от­дельные «приказы» по 500 человек. К концу XVI в. стрелецкие вой­ска насчитывали 25000 человек.

Стрелецкое войско было постоянным: они не распускались меж­ду походами, как дворянское ополчение. Однако стрелецкое войс­ко не было регулярным. Стрельцы жили со своими семьями в стре­лецких слободах в Москве, в московском уезде, в крупных городах страны. В свободное от несения караулов время стрельцы занима­лись ремеслами и торговлей. Ведал ими Стрелецкий приказ. Уже в середине XVI в. постоянное стрелецкое войско являлось мощной боевой силой России.

К концу XVI в. общая численность русского войска достигла 100 тыс. человек, не считая 2,5 тыс. наемных иностранцев.

Содержание и вооружение многочисленного войска требовало огромных средств, что в свою очередь вызвало ряд преобразова­ний в налоговой системе. Налоговая реформа включала ряд мер:

— заново описывались земли и устанавливалась единая обще­русская единица (мера) налогового обложения земли — «большая соха». Ее размер зависел от качества земли и социальной (сослов­ной) принадлежности ее владельца. В сельской местности земель­ный налог — «по сохе» — платили черносотенные крестьяне и духовенство. В городе в «соху» входило определенное количество дворов. По расчету «сох» взимались повинности и выставлялись ратники.

— вводились новые налоги: «пищальный» — на содержание стре­лецкого войска, «полонянечный» — на выкуп пленных.

Общий процесс централизации власти не мог не затронуть пра­вославную церковь, поскольку она играла важную роль во всех сфе­рах жизни тогдашнего общества и государства. Сама церковь еди­ного государства тоже нуждалась в более жесткой централизации. Но для власти особое значение приобретало решение вопроса о церковно-монастырском землевладении. Решение общих назревших проблем церкви и государства составило суть церковной реформы.

Вопрос о церковно-монастырском землевладении стал предме­том специального рассмотрения на заседаниях церковного собо­ра 1551 г., созванного по инициативе Ивана IV. Его решения све­дены в 100 глав, поэтому он получил название Стоглавого собора или Стоглава.

Правительство Ивана IV предполагало осуществить с согласия Собора ликвидацию церковно-монастырского землевладения. Эти земли нужны были для наделения поместьями служилых людей за военную службу, прежде всего дворян — опоры централизованно­го государства. Однако иосифлянское большинство Собора во гла­ве с митрополитом Макарием добилось принятия компромиссного решения:

1) было признано незыблемым право духовенства на владение недвижимой собственностью;

2) монастырское землевладение несколько сократилось, т.к. ан­нулировались все княжеско-боярские пожалования монастырям, сделанные после смерти Василия III (1533 г.);

3) монастырям запрещалось без согласия царя покупать земли, заниматься ростовщичеством как в натуральной, так и в денежной форме; потомкам удельных князей запрещалось передавать монас­тырям земли «на помин души»;

4) духовные феодалы не могли впредь основывать новые «белые» слободы и дворы в городах и должны были участвовать в сборе «полоняничных денег».

Решения Собора отразили перемены, связанные с централиза­цией государства. Были унифицированы церковные обряды, был составлен общерусский список святых, принят ряд мер по укреп­лению нравственности духовенства.

Таким образом, в результате реформ в стране была завершена перестройка центральных органов власти, возникла единая приказ­ная система, отвечающая потребностям политической централиза­ции Российского государства, расширились функции служилой приказной бюрократии, сложилось широкое местное самоуправ­ление, для среднего дворянства открывались перспективы военной и служилой карьеры.

Однако, по мнению ряда историков, эти реформы носили в це­лом компромиссный характер. С одной стороны, они усиливали государство путем достижения согласия всех сословий, что вызы­вало нарастание пока еще скрытой оппозиции со стороны земель­ной аристократии, с другой — усиливали самодержавную власть царя. «Раздираемое противоречиями между разнородными соци­альными элементами, из которых оно было составлено, правитель­ство компромисса не было прочным и пало, как только перед Ива­ном Грозным встал вопрос о решительной борьбе с боярством, — отмечает историк А. А. Зимин — Только в суровые годы опричнины дворянству удалось нанести решительный удар по политическим прерогативам боярства и приступить к окончательному закрепоще­нию крестьян».

Историография опричнины изобилует спорными и противоре­чивыми суждениями. Еще бытует карамзинское представление, в котором опричнина рассматривается лишь сквозь призму «царя-тирана» как бессмысленное порождение психически больного мо­нарха. Эту точку зрения в целом разделял В.О.Ключевский.

Характеристики

Список файлов реферата