54134 (669420)

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла

Устное выступление.

Уважаемые коллеги, уважаемый Николай Михайлович, я хотела бы отнять у вас несколько минут и рассказать вам о Расколе Русской Православной Церкви. Расколом принято называть произошедшее во второй половине XVII века отделение от господствующей Православной Церкви части верующих, получивших название старообрядцев, или раскольников. Это разделение началось в царствование Алексея Михайловича вследствие церковных реформ патриарха Никона и продолжается до сих пор. Раскольники считают себя такими же православными, как и мы. Старообрядцы не расходятся с нами ни в одном догмате веры, ни в одном основании вероучения, но они откололись от нашей церкви, перестали признавать авторитетом наше церковное правительство во имя «старой веры», будто бы покинутой этим правительством. Поэтому мы теперь и не считаем их еретиками, а только раскольниками, а они нас называют церковниками или никонианами. Значение Раскола в русской истории определяется тем, что он являет собой видимую отправную точку духовных противоречий и смут, завершившихся в начале XX века разгромом русской православной государственности.

О Расколе писали многие. Историки - каждый по-своему - толковали его причины и разъясняли последствия (большей частью весьма неудовлетворительно и поверхностно).

До патриарха Никона русское церковное общество было единым церковным складом с единым высшим пастырем, но в нем в разное время и из разных источников возникали и утверждались некоторые местные разночтения, обычаи и обряды, отличавшиеся от принятых в греческой церкви, от которой Русь приняла христианство. Таковы были: двуперстное крестное знамение, 6-ти конечный крест, образ написания и произнесения имени «Исус», служение на пяти просфорах, хождение по-солонь, т.е. по солнцу (от левой руки к правой, обратившись лицом к алтарю), двойная (сугубая) аллилуйя, строительство одноглавых церквей.

Со второй половины XVI века, когда в Москве началось книгопечатание, эти обряды и разночтения стали проникать из рукописных богослужебных книг в печатные издания и таким образом распространялись по всей России.

За ликвидацию местных различий в церковно-обрядовой сфере, устранение разночтений и исправление богослужебных книг и другие меры по установлению общей богословной системы выступали все члены влиятельного «Кружка ревнителей благочестия». Однако среди его членов не было единства взглядов относительно путей, методов и конечных целей намечаемой реформы. Протопопы Аввакум, Даниил, Иван Неронов и другие считали, что русская церковь сохранила «древлее благочестие» и предлагали проводить унификацию, опираясь на древнерусские богослужебные книги. Другие члены кружка (Стефан Вонифатьев, Ф.М. Ртищев), к которым позднее присоединился Никон, хотели следовать греческим богослужебным образцам, имея в виду в дальнейшем объединение под эгидой московского патриарха православных церквей Украины и России и укрепление их связей с восточными православными церквями.

При поддержке Алексея Михайловича Никон начал проводить исправление русских богослужебных книг по современным греческим образцам и изменил некоторые обряды (двоеперстие было заменено троеперстием; во время служб «аллилуйя» стали произносить не дважды, а трижды; стал почитаться восьмиконечный крест; во время богослужения стали ходить против солнца; писать и произносить стали «Иисус»; церкви стали строить о 5-ти главах, и т. д.). Нововведения были одобрены церковными соборами 1654-1655 годов. В течение 1653-1656 годов на Печатном дворе шел выпуск исправленных или вновь переведенных богослужебных книг.

Хотя реформа затрагивала лишь внешнюю обрядовую сторону религии, эти изменения получили значение большого события. К тому же выяснилось стремление Никона использовать реформу для централизации церкви и усиления власти патриарха. Недовольство вызвали и насильственные меры, с помощью которых Никон вводил в обиход новые книги и обряды. Первыми за «старую веру» выступили некоторые члены «Кружка ревнителей благочестия»: Аввакум, Даниил, Иван Неронов и другие. Столкновение между Никоном и защитниками «старой веры» приняло резкие формы. Аввакум, Неронов и другие идеологи Раскола подверглись жестоким преследованиям.

Выступления защитников «старой веры» получили поддержку в различных слоях русского общества, что привело к возникновению движения, названного Расколом. Часть низшего духовенства, видевшая в сильной патриаршей власти лишь орган эксплуатации, выступая за «старую веру», протестовала против увеличения гнета со стороны церковной верхушки.

К Расколу примкнула и часть высшего духовенства, недовольная централизаторскими устремлениями Никона, его самоуправством и отстаивавшая свои феодальные привилегии (епископы – коломенский Павел, вятский Александр и другие). Призывы сторонников «старой веры» получили поддержку и в среде высшей светской знати. Но наибольшую часть сторонников Раскола составляли крестьяне. Они не признали новопечатных книг, не найдя в них старых обрядов, уже освященных временем; усмотрели в этих новых изданиях новую веру и прокляли их как еретические, продолжая совершать богослужение и молиться по старым книгам.

Объединению в движении столь разнородных социальных сил способствовала противоречивая идеология Раскола. Раскол защищал старину, отрицал нововведения, проповедовал принятие мученического венца во имя «старой веры», во имя спасения души, и в то же время резко обличал в религиозной форме феодально-крепостническую действительность. Различным слоям общества были выгодны различные стороны этой идеологии. В народной массе живой отклик находили проповеди расколоучителей о наступлении «последнего времени», о воцарении в мире антихриста, о том, что царь, патриарх и все власти поклонились ему и выполняют его волю.

Раскол стал одновременно и знамением консервативной антиправительственной оппозиции церковных и светских феодалов, и знамением антифеодальной оппозиции. Народные массы, становясь на защиту «старой веры», выражали этим свой протест против феодального гнета, прикрываемого и освящаемого церковью.

Массовый характер движение Раскола приобрело после церковного собора 1666-1667 гг., на котором присутствовали 2 восточных патриарха, предавшего старообрядцев анафеме, как еретиков, и принявшего решение об их отлучении от церкви. А отлученные, в свою очередь, перестали признавать отлучившую их иерархию своей церковной властью. С тех пор и раскололось русское церковное общество, и этот раскол продолжается до сих пор.

2. Историография.

Наиболее обстоятельная публикация исторических источников по рассматриваемому периоду истории – это девятитомные “Материалы по истории раскола за первое время его существования” (В 9т./ под редакцией Н.И. Субботина. М., 1874 – 1894). Здесь собраны богатейшие сведения о вождях противников церковной реформы, главных движениях и событиях в истории раннего старообрядства. И хотя с момента выхода последнего тома, как говориться, немало воды утекло, и новые документы по истории раскола продолжают открывать до сего дня, “Материалы…” все же остаются основными источниками. Они практически лишены комментариев и пояснений, не говоря уже о доступности. Они адресованы скорее читателю-профессионалу, чем обычному любителю родной старины. Читателям (а особенно тем из них, кто впервые знакомится с темой раскола) лучше обратиться к десятому и одиннадцатому выпускам “Памятников литературы Древней Руси”, которые посвящены XVII веку (XVII в. Кн.1, М.: Худ. Лит., 1988. С. 155-192; С. 523-593; XVII в. Кн.2 М.; Худ. Лит., 1989. С. 299-304: 310-522). На указанных страницах этого издания – замечательные произведения литературы и одновременно важные исторические источники о расколе. Это “Повесть об осаде Соловецкого монастыря”, челобитные, послания и письма протопопа Аввакума Петрова и его бессмертное “Житие…”, “Повесть о боярыне Морзовой”, письма и послания “соузника” Аввакума дьякона Федора Иванова, сочинения других видных деятелей раннего старообрядчества – иноков Епифания и Авраамия, “Записка о жизни Ивана Неронова”.

Публикуемых памятников вполне достаточно, чтобы составить представление об атмосфере первых лет раскола, мировоззрении и личных качествах его учителей, их чаяниях и стремлениях, проблемах, которые они ставили. Достоинством данного издания являются точные, лаконичные, но информативно емкие комментарии, где переводятся труднопереводимые три века спустя слова и даются необходимые пояснения.

А теперь остановимся на наиболее значительных исследованиях и популярных книгах о расколе и высказываемых в них взглядах и оценках.

В понимании раскола в литературе существуют две основные тенденции. Одни ученые склонны видеть в нем социально-политическое движение в религиозной форме. Другие исследователи усматривают в расколе и старообрядчестве, прежде всего, религиозно-церковное явление. Они не отрицают социально-политических устремлений, но считают их не главными определяющими, а подчиненными в теме раскола.

Основоположенником первой традиции был профессор Казанской духовной академии А.П. Щапов, по своим взглядам близкий к революционерам-демократам. В работе “Земство и раскол” (Соч. Т. 1. СПб., 1906. С. 451-576, см. также другие издания) он пришел к оценке раскола как “могучей, страшной общинной оппозиции податного земства, массы народной против государственного строя – церковного и гражданского”. Он связывал раскол с крестьянскими восстаниями и положил начало его трактовки как движения социального протеста.

Для своего времени трактовка старообрядчества как народного движения, а не только результата косности и фанатизма, как утверждала тогда официальная церковно-историческая наука, была достаточно нова и интересна. Но, как и многие другие историки революционно-демократического лагеря, Щапов позитивистски отрицал в расколе всякую религиозную проблематику и глубину, что, безусловно, обедняло его концепцию. Взгляды Щапова поддерживали и развивали Н.Я. Аристов, В.В. Андреев, Н.И. Костомаров, В. Фармаковский и другие. Бесстужув-Рюмин также признал ценность труда А.П. Щапова. В дальнейшем понимание раскола в этой традиции стало общепринятым в историографии советского периода.

Характерным примером такого представления может служить оценка раскола в третьем томе “Истории СССР” (М., 1967г. С. 105-106). Автором этого труда был известный специалист по эпохе Пера Великого Н.И. Павленко, но на страницах обобщающего многотомного труда он выражал, конечно, не столько свои взгляды, сколько общепринятую и «высочайше утвержденную» концепцию. “Старообрядчество – сложное движение как по составу участников, так и по существу. Общим лозунгом для всех, кто становился под знамя старообрядчества, был возврат к старине, протест против каких бы то ни было новшеств, Однако, различные социальные группы вкладывали в понятие «старины» неодинаковое содержание”. Далее утверждается, что "крестьянин и посадский могли быть глухи к заклинаниям фанатика Аввакума, но зато с сочувствием относились к борьбе с строобрядчеством, против дворянского государства... Стрельцы со стариной вольную службу в столице, жизнь, не обремененную походами. Широкое участие в торгах и промыслах. А духовенство отождествляло старину с привычным выполнением обрядов, с заученными молитвами"(!). Наконец, бояре-старообрядцы видели в старине "возврат к боярскому самовластию". В итоге делается парадоксальный вывод, что “под лозунгами старообрядства выступали люди, интересы которых были диаметрально противоположны”.

В этих рассуждениях справедливо только то, что старообрядцы действительно были за старину (это, впрочем, ясно уже из названия), и что в движении раскола участвовали фактически все классы и социальный слой. Но вот ставили ли они приписанные им задачи, отстаивая старую веру? Для крестьянина и посадского человека были гораздо более простые и эффективные способы «борьбы с дворянским государством» (а точнее, с крайностями крепостничества и злоупотреблениями властей, ведь именно крестьянин Иван Сусанин спас царя Михаила, а посадский человек Козьма Минин – российскую государственность). И способы эти известны, начиная с бегства на казачий Дон и кончая Разбоем и бунтами.

М.В. Бушуев в работе "История государства Российского" отмечает, что специфические сословные интересы стрельцов отчетливо были выражены в знаменитых стрелецких бунтах 1682 и 1698 годов. И хотя «прения о вере» в них действительно имели место, то совсем не потому, что раскол для них был удобной формой протеста, а потому, что многие стрельцы исповедовали старую веру. Он также замечает, что никто из бояр в XVII не стремился к "боярскому самовластию". Что после смуты, к тому же имея перед глазами печальный пример Польши, вряд ли кто из них мечтал об ослаблении власти и децентрализации. Но если все же считать их участие в расколе скрытой оппозицией, Бушуев признает, что это самая проигрышная оппозиция. Ученый высказывает мнение, что представители всех сословий, участвовавших в расколе, сознательно ставили под удар свой социальный статус, действовали не в духе своих классовых и клановых интересов, а часто вопреки им. Он так же говорит о том, что для того, чтобы разглядеть в старообрядческой гари социальный протест, а не апокалиптическое видение «конца света» и явления «антихриста», надо вооружиться уж очень своеобразной и очень марксистской «методологией», позволяющей белое видеть черным и наоборот…

В.М. Бушуеву кажется более убедительным и плодотворным подход к расколу, как к религиозному движению, которое в обществе, конечно, не могло не быть «социальным» (как и всякое движение вообще), но при этом не теряло своей религиозной сущности и основы.

Среди историков понимание раскола как религиозно-церковного явления характерно для С.М. Соловьева, В.О. Ключевского, Е.Е. Голубинского, Н.Ф. Каптерева, В.В. Розанова, Н.А. Бердяева, Протопопа Георгия Флоровского и многих других.

С.М. Соловьеву принадлежит заслуга введения в научный оборот обширных материалов о расколе. Он создал и запоминающиеся исторические портреты многих участников бурной и напряженной эпохи. Не случайно материалами источника впоследствии широко пользовался известный исторический романист Д. Мордовцев в работе над романом «Великий раскол».

Характеристики

Тип файла документ

Документы такого типа открываются такими программами, как Microsoft Office Word на компьютерах Windows, Apple Pages на компьютерах Mac, Open Office - бесплатная альтернатива на различных платформах, в том числе Linux. Наиболее простым и современным решением будут Google документы, так как открываются онлайн без скачивания прямо в браузере на любой платформе. Существуют российские качественные аналоги, например от Яндекса.

Будьте внимательны на мобильных устройствах, так как там используются упрощённый функционал даже в официальном приложении от Microsoft, поэтому для просмотра скачивайте PDF-версию. А если нужно редактировать файл, то используйте оригинальный файл.

Файлы такого типа обычно разбиты на страницы, а текст может быть форматированным (жирный, курсив, выбор шрифта, таблицы и т.п.), а также в него можно добавлять изображения. Формат идеально подходит для рефератов, докладов и РПЗ курсовых проектов, которые необходимо распечатать. Кстати перед печатью также сохраняйте файл в PDF, так как принтер может начудить со шрифтами.

Список файлов реферата