53677 (668924)

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла

11

Тревожно встречала царская Россия 1905 год. Положение в стране все более обострялось. Кровь русских людей по-прежнему лилась на полях Манчжурии. Только что пал Порт-Артур – крепость самодержавия на Дальнем Востоке. На огромной территории империи, от Карпат до Сибири, поднималось стачечное движение, пробуждалось к борьбе крестьянство.

Страх, уныние и растерянность охватили правящие круги.

Гнев подневольного люда, накопленный многими десятилетиями рабского труда и лишений, большевики стремились направить в русло организованной революционной грозы.

В Петербурге тяга фабрично-заводских рабочих к организованным формам борьбы проявлялась наиболее сильно. Поэтому здесь охранке, чтобы скрыть контрреволюционную сущность своих организаций, приходилось особенно изощряться. В феврале 1904 года было создано общество под названием «Собрание русских фабрично-заводских рабочих города Санкт-Петербурга», во главе которого стал тайный агент охранки, священник пересыльной тюрьмы Георгий Гапон.

Министерство внутренних дел официально разрешило деятельность общества и оказало ему щедрую материальную поддержку. Петербургский градоначальник Фуллон с удовлетворением сообщил министру внутренних дел, что новое общество служит « твердым оплотом против проникновения в рабочую среду превратных социалистических учений». Это подчеркивал и сам Гапон в своей докладной записке директору департамента полиции. « Сущность основной идеи, - писал поп-провокатор, - заключается в стремлении свить среди фабрично-заводского люда гнезд… откуда бы вылетали здоровые и самоотверженные птенцы на разумную защиту своего царя…»

Рабочим говорилось совершенно иное, Гапоновское «Собрание» было более замаскированной полицейской организацией, нежели те, что создавал Зубатов.

Реакционную сущность своего общества гапоновцы прикрывали показным рабочелюбием. Они громко разглагольствовали о том, что заботятся о нуждах трудового народа. В уставе «Собрания» говорилось, что оно создается с целью: «1) трезвого и разумного препровождения свободного от работы времени, 2) для укрепления среди рабочих русского национального самосознания, 3) для развития среди рабочих разумных взглядов на права и обязанности рабочих, 4) для проявления рабочими самостоятельности в деле законного улучшения условий труда». Устав сулил рабочим материальную поддержку «в трудную минуту жизни». Всё это бы наглым обманом.

На помощь «Собрания» могли рассчитывать лишь «послушные» члены общества, ибо по уставу рабочий, уволенный за участие в стачке, за революционную деятельность или непослушание заводскому начальству,

пособия не получал; его взносы пропадали.

Члены правления общества, казначей, председатель и другие должностные лица утверждались градоначальником. Последний мог без всякого объяснения закрыть общество, если его деятельность окажется неугодной властям. Наряду с рабочими, в общество принимались чины полиции, фабричной инспекции и попы. Для них устав «Собрания» предусматривал даже льготы - освобождение от уплаты взносов.

Большевистская газета «Вперёд», разбирая устав гапоновской организации, с насмешкой замечала: «Когда посмотришь, как по уставу должно вестись дело, то можно подумать, что не общество рабочих, а общество служащих в канцелярии градоначальника».

К осени 1904 года деятельность гапоновцев в Петербурге достигла значительных размеров. Было организовано 11 отделений «Собрания».

Самой крупной рабочей окраиной столицы являлась Нарвская застава. Здесь и обосновался Гапон.

В отделениях общества проходили собрания рабочих, устраивались нравоучительные лекции, читки монархической литературы, церковные пения. Отсталая часть рабочих поддалась сладкоречивым проповедям попа-провокатора.

Наплыв рабочих на гапоновские сборища не мог оставить большевиков безучастными. Они понимали, что всякий, кто по-настоящему связан с массами, должен идти на эти собрания, идти для того, чтобы вызволить обманутых рабочих из сетей охранки.

По указанию Петербургского комитета РСДРП, рабочие-большевики стали частыми посетителями гапоновского общества. Тактика большевиков состояла в том, чтобы, борясь против гапоновщины, разоблачая её контрреволюционную сущность, в то же время использовать организации «Собрания» в районах как легальные зацепки для упрочения связи с массами и политического просвещения рабочих.

Ход событий полностью подтвердил правильность действия комитета РСДРП. Провокационная деятельность Гапона не смогла предотвратить нарастание революционного кризиса.

Искрой, которая зажгла пожар, явилась стачка на Путиловском заводе. Она возникла стихийно, после того, как мастер Тетявкин без всяких оснований уволил с завода четырех рабочих – членов гапоновского общества. Глухой ропот поднялся в многотысячной массе путиловцев. Они требовали удалить ненавистного мастера и принять уволенных обратно. Верный своей тактике, Гапон пытался уладить конфликт путем сговора с хозяевами завода и полицейскими чиновниками.

Сотни путиловцев в поисках справедливости стали стекаться в помещение Нарвского отдела «Собрания фабрично-заводских рабочих». 2 января 1905 года здесь состоялась многолюдное собрание, на которое явились представители и других предприятий – Российско-американской резиновой мануфактуры, Невского судостроительного завода и т.д. Среди участников собрания были большевики. Пришёл сюда и рабочий революционер, участник ленинского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» Василий Андреевич Шелгунов. Он выступил с горячей речью. С негодованием говорил он о тяжелом экономическом и политическом положении рабочих, об издевательствах мастеров, штрафах…Выступление В.А. Шелгунова произвело огромное впечатление на присутствовавших. Рабочие требовали решительных действий. Они помнили, что испытанным средством борьбы является стачка. И к этому средству невольно обращалась их мысль.

Гапоновские главари, боясь потерять своё влияние на массы, были вынуждены согласиться.

Утром 3 января путиловцы собрались у заводской конторы. Они вызвали директора и потребовали уволить ненавистного мастера Тетявкина и принять обратно незаконно рассчитанных рабочих. Директор высокомерно заявил: «Я здесь хозяин! Что хочу, то и делаю!». Возмущение охватило толпу. Ни один рабочий не пошел к своему станку. Стачка началась дружно.

На следующей день забастовщики выдвинули перед дирекцией завода более решительные требования. Путиловцы добивались введения восьмичасового рабочего дня, отмены сверхурочных работ, повышения заработной платы чернорабочим-мужчинам с 60 копеек до 1 рубля, женщинам – с 40 копеек до 75 копеек в день. А так же бесплатной медицинской помощи, учреждения постоянной, избираемой рабочими комиссии для установления расценок на новые изделия, решение вопросов о найме и увольнении, рассмотрения различных претензий. Рабочие требовали свободы забастовок и оплаты за эти дни, личной неприкосновенности и безопасности своих выборных представителей.

Таким образом, в том, что предъявили хозяевам путиловские рабочие, отражались и требования, выдвинутые Российской социал-демократической рабочей партией в её программе минимум. «Начав стачку из-за защиты отдельных уволенных товарищей, - писал о путиловской забастовке В.И. Ленин, - рабочие перешли к широким экономическим требованиям.

Вечером 4 января выборные от рабочих вместе с Гапоном отправились к директору завода. К новым требованиям директор отнёсся ещё более непримиримо и наотрез отказался их принять. Он заявил, что повысить теперь заработную плату – значило бы пустить Общество путиловских заводов по миру. Эта фраза, как засвидетельствовано в секретном докладе начальника петербургской охранки, вызвала смех.

Забастовка продолжалась. О ней с сочувствием заговорил весь трудовой Петербург. Представители путиловцев, среди которых были большевики Н. Полетаев, В. Буянов, В. Орлов и другие, отправились на другие заводы, призывая товарищей присоединиться к борьбе.

4 января депутаты путиловцев пришли на Франко-русский механический судостроительный завод. Когда рабочие после обеденного перерыва возвращались в цехи, группы бастовавших с Путиловского стали убеждать их присоединиться к стачке. Судостроители согласились поддержать товарищей. Они выбрали своих депутатов для переговоров с администрацией, вызвали директора и предъявили ему ряд требований. В качестве образца взяли список требований путиловцев.

Переговоры с директором судостроители поручили вести своим наиболее передовым и сознательным товарищам. Директор потребовал переизбрания депутатов, на, что рабочие ответили: «Никаких других, кроме тех, которые сейчас являются их представителями, они выбирать не будут». Так свыше двух тысяч рабочих Франко-русского завода присоединились к стачке.

Делегаты от путиловцев побывали также на Невском судостроительном заводе и других предприятиях столицы, и везде их призыв рабочие дружно поддерживали объявлением забастовки.

В помещении Невского отдела «Собрания фабрично-заводских рабочих» состоялось совещание. На нем были выработаны требования, в основе которых лежала путиловская программ. О присоединение к стачке стали говорить на всех крупных предприятиях столицы.

Вслед за металлистами к стачке примкнули текстильщики крупнейших предприятий: Невской ниточкой, Невской бумагопрядильной и Екатерингофской мануфактуры. На Невской бумагопрядильной мануфактуре рабочие заявили вызванному фабричному инспектору, что не успокоятся до тех пор, «пока не исполнят их требований, которые у них общие с путиловскими.

К вечеру 5 января в Петербурге бастовало 26 тысяч рабочих. Это говорило о развертывании в столице широкого стачечного движения.

Так начиналось одно из великих столкновений русского рабочего класса с его врагами – капиталистами и царем.

Перепуганные владельцы Путиловского завод пошли на уступки. Теперь они уже соглашались повысить заработную плату, убрать с завода мастера-шкуродера и возвратить четырех рабочих. Но было поздно. Стачечное движение в Петербурге развивалось с поразительной скоростью.

Всполошились правящие верхи. Засуетилась и их агентура в рабочем классе. Меньшевики делали все возможное, чтобы сдержать размах стачечного движения. Они старались ограничить забастовку территорией одного Путиловского завода, а требованиям рабочих придать чисто экономический характер.

Большевики, наоборот, стремились всемирно расширить стачку и перевести ее с экономической почвы на политическую.

В эти дни Петербургский комитет РСДРП проявил большую энергию. После тот как в декабре 1904 года полиция захватила подпольную типографию Петербургского комитета РСДРП, в январе было вновь налажено несколько печатных станков.

5 января на улицах Нарвской заставы появилась свежеотпечатанная листовка Петербургского комитета – «Ко всем рабочим Путиловского завода». В ней говорилось, что из-за одной заводской собаки – мастера Тетявкина предприниматели готовы выбросить 12 тысяч человек с женами и детьми на улицу и обречь их на голодную смерть.

Листовка кончалась призывом: «Пора, пора уже сбросить нам с себя непосильный гнет полицейского и чиновничьего произвола! Нам нужна политическая свобода, нам нужна свобода стачек, союзов и собраний; нам необходимы свободные рабочие газеты. Нам необходимо народное самоуправление (демократическая республика)».

Агитация большевиков раздражала и пугала гапоновцев. Гапон уговаривал рабочих «листовок этих не читать, а уничтожать, разбрасывателей же гнать и никаких политических вопросов не затрагивать».

Но большевистские листовки, которые печатались тиражом до 10 тысяч экземпляров, все больше распространялись в рабочих районах: за Нарвской и Невской заставами, на Петербургской и Выборгской сторонах, на Васильевском острове. В них большевики обращались как к пролетариям всего Петербурга, так и к рабочим отдельных районов и заводов. Наряду с общими политическими и экономическими требованиями, в листовках затрагивались и местные вопросы, наиболее злободневные для данного предприятия.

Обращаясь к рабочим Обуховского завода, Петербургский комитет, напоминал о боевом выступлении обуховцев в мае 1901 года и призывал бороться до тех пор, пока не рухнет трон преступного самодержца.

В эти дни с новой силой проявилась пролетарская классовая солидарность рабочих. На предприятиях, где была усиленная охрана под угрозой расчета не решались начинать стачку, или где преобладали малосознательные рабочие, приходили представители забастовавших заводов. Они направлялись в цехи и мастерские, чтобы «снять» с работы тех, кто ещё не примкнул к движению. Так, 6 января на собрании рабочих предприятий Невской заставы было решено, что металлисты Обуховского и Семянниковского заводов на следующий день объявляют забастовку и идут «снимать» текстильщиков на фабриках Паля и Торитона.

Те рабочие, которых приходилось «снимать» с работы, с воодушевлением присоединялись к забастовке. Были случаи, когда рабочие небольших предприятий сами просили «прогнать» их с работы и таким образом помочь им включиться в стачечную борьбу.

Характеристики

Тип файла документ

Документы такого типа открываются такими программами, как Microsoft Office Word на компьютерах Windows, Apple Pages на компьютерах Mac, Open Office - бесплатная альтернатива на различных платформах, в том числе Linux. Наиболее простым и современным решением будут Google документы, так как открываются онлайн без скачивания прямо в браузере на любой платформе. Существуют российские качественные аналоги, например от Яндекса.

Будьте внимательны на мобильных устройствах, так как там используются упрощённый функционал даже в официальном приложении от Microsoft, поэтому для просмотра скачивайте PDF-версию. А если нужно редактировать файл, то используйте оригинальный файл.

Файлы такого типа обычно разбиты на страницы, а текст может быть форматированным (жирный, курсив, выбор шрифта, таблицы и т.п.), а также в него можно добавлять изображения. Формат идеально подходит для рефератов, докладов и РПЗ курсовых проектов, которые необходимо распечатать. Кстати перед печатью также сохраняйте файл в PDF, так как принтер может начудить со шрифтами.

Список файлов реферата