SR (668353), страница 8

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 8)

По темпам организационной деятельности эсеры опережали другие социалистические партии. 2 марта состоялась их конференция в Пет­рограде, избравшая гпоодской комитет, который до III съезда партии ло принято решение. В первых числах марта создали свою партийную группу красно­ярские эсеры. К середине марта в городе были организованы уже четыре районных комитета и бюро по созданию Крестьянского союза в губернии. В целях привлечения в ряды партии «сочувствующих» бы­ло решено открыть партийный клуб. Большое внимание было уделено прессе, налажено издание еженедельного партийного бюллетеня и партийной газеты для крестьян. Известный эсеровский публицист Е. Е. Колосов стал редактором ежедневной демократической газеты «Наш голос». На одном из первых собраний организации решено было открыть свободный доступ в нее новых членов. В результате в течение месяца красноярская организация эсеров выросла на 400 членов.

Подобным образом развивалась ситуация в Саратове. Революция застала местную организацию дезорганизованной. Эсеры обладали влиянием лишь в кооперации. В связи с этим в первые дни революции их «почти не было видно на общественной арене». Представителей эсе­ров не оказалось в общественном городском комитете, было мало в Совете рабочих депутатов. Им удалось занять влиятельное положение только в местной военной организации. Эсеры, руководимые одним из крупнейших деятелей партии Н. И. Ракитниковым, решили дей­ствовать снизу, завоевать сначала на свою сторону массы, прежде всего крестьянство. В течение недели они организовали газету «Земля и во­ля», тираж которой вскоре превысил 25 тыс. экземпляров, открыли свободную запись в партию, создали группы — военную, крестьянскую и рабочую. «И уже через месяц,— говорил Ракитников на конфе­ренции саратовских эсеров,— массы выдвинули нас вперед... Сара­товский уезд был завоеван не сверху, а законным демократическим голосованием крестьянских депутатов от всех волостей. Уездный исполнительный комитет состоит почти сплошь из соц.-рев., уездный комиссар — с.-р., уездная земская управа почти сплошь с.-р.».

В первые послереволюционные месяцы ни одна из российских политических партий не росла так стремительно, как партия эсеров. Уже ко времени III съезда партии конец мая 1917 г.) ее численность достигала нескольких сот тысяч человек. На начало августа в партии было 436 организаций — 312 комитетов и 124 группы. Широко была поставлена печатная пропаганда и агитация. Тиражом до 300 тыс. экз. выходила ежедневная общепартийная газета «Дело народа». В 1917 г. в России издавалось около сотни различных эсеровских периодических изданий. Эсеровские издательства (московское «Земля и воля», возглавлявшееся Е. К. Брешковской, и петроградские — официальное издательство ЦК, руководимое А. Д. Высоцким, и изда­тельство «Революционная мысль») огромными тиражами выпускались. По сведениям различных источников, ее наибольшая численность в 1917 г. составляла около одного миллиона. Агитационную и пропагандистскую литературу, прежде всего популяр­ные брошюры по программным вопросам, вопросам государственного устройства, войны и мира, земельному, правовым, национальному, рабочему и др. Подчеркивая значение подобной литературы, Бреш-ковская говорила, что она необходима для того, чтобы с программой партии хорошо ознакомились «все совершеннолетние граждане» и смогли принять «достойное участие» в Учредительном собрании. Получить большинство в Учредительном собрании и мирным демок­ратическим путем реализовать свою программу — в этом состояла стратегическая цель эсеров в 1917 г.

Организационное восстановление партии завершил III съезд эсеров 25 мая - 4 июня 1917 г.). На съезде был избран ЦК в составе 20 человек и выработана официальная позиция партии по таким корен­ным вопросам, как отношение к Временному правительству, войне и миру, аграрному, рабочему и ряду других. Решения съезда оказались временным компромиссом между левым и правым течениями партии, достигнутым усилиями центристски настроенных ее лидеров. Разног­ласия в рядах эсеров имелись и по главному вопросу революции — вопросу о власти. Так, один из лидеров левых эсеров П. А. Алек­сандрович (Дмитриевский) вместе с межрайонцем К. К. Юреневым был автором появившейся 1 марта листовки с призывом к рабочим и солдатам не оказывать доверия Временному правительству, брать власть в свои руки. В то же время правоцентристски настроенный В. М. Зензинов, возглавивший сначала ПК, затем ЦК партии, был одним из немногих представителей левой общественности, которые го­рячо поддержали А. Ф. Керенского в его намерении войти в состав Временного правительства вопреки решению исполкома Петроградско­го Совета рабочих и солдатских депутатов.

Состоявшаяся 2 марта I петроградская конференция эсеров заявила о поддержке Временного правительства и одобрила поступок Керен­ского. Происходившая через месяц, в начале апреля, II петроградская конференция фактически дезавуировала решение I конференции, отнесясь отрицательно к вопросу о какой-либо форме коалиции с Вре­менным правительством. Однако не прошло и двух недель, как эсе­ровская позиция вновь изменилась под влиянием первого революционного кризиса власти, вызванного нотой П. Н. Милюкова к союзникам с заверениями в том, что Россия намерена довести войну до решительного конца и будет блюсти свои союзнические обязатель­ства. Было признано полезным и необходимым вступление социалистов о Временное правительство — таким образом эсеры солидаризировались в этом вопросе с изменившимся решением Пет­роградского Совета рабочих и солдатских депутатов.

За коалиционное Временное правительство высказался и III съезд партии. В принятой съездом резолюции «Об отношении к Временному правительству» говорилось, что основными политическими задачами момента являются реорганизация местной власти на началах «органического народовластия» и подготовка выборов в Учредительное собрание. Съезд категорически высказался против любых аван­тюристических попыток захвата власти в центре и на местах. Во-пер­вых, создание коалиционного правительства оценивалось как свидетельство роста сил трудовой демократии. Свое нежелание брать власть целиком в свои руки эсеры обосновывали не тем, что революция была буржуазной и власть должна находиться в руках буржуазии (революцию они считали вышедшей из обычной буржуазной колеи, народно-трудовой), а прежде всего тем, что демократия еще слаба и малоорганизована. После революции она была способна, по их мнению, лишь на то, чтобы оказывать давление на правительство и контролировать его извне и частично изнутри. В этом смысле пер­сонально роль отводилась Керенскому, вошедшему в правительство в качестве «заложника демократии». Во-вторых, Временное ко­алиционное правительство рассматривалось в качестве одной из глав­ных предпосылок и средств избежать сползания страны в пучину кровавой гражданской войны. В-третьих, с помощью этого правитель­ства предполагалось согласованными усилиями всех классов и сословий решить такие общенациональные задачи, как преодоление хозяйствен­ной разрухи и достойный выход страны из войны.

Резолюция съезда оптимистически заявляла, что, следуя политике коалиции, партия «совместит двуединую задачу: участие в строитель­стве настоящего и подготовление грядущего и тем подготовит свое тор­жество в Учредительном собрании, завершая одновременно великую международную задачу русской революции — ускорение ликвидации войны». Представители партии эсеров участвовали в трех составах ко­алиционного правительства; в первом: А. Ф. Керенский — военный и морской министр, В. М. Чернов — министр земледелия; во-втором: А.ф. Керенский — министр-председатель, В.М. Чернов — министр земледелия, Н. Д. Авксентьев — министр внутренних дел; в-третьем:

А. ф. Керенский и С. Л. Маслов — министр земледелия. Известно, что надежды сторонников коалиционной политики не оправдались. В партии эсеров после корниловского выступления стали высказываться сомнения в целесообразности ее продолжения, выразителем этого на­строения в ЦК являлся В. М. Чернов. Он высказывался за создание однородного социалистического правительства, но большинство ЦК с ним не согласилось.

Сразу же после Февральской революции эсеры заявили, что они поддерживают как Временное правительство, так и Совет рабочих и солдатских депутатов. Они призывали к созданию Советов на местах, сами активно участвовали в этом деле. Однако эсеры не рассматривали Советы как органы власти, как органы государственного управления. Для них главным органом государственного управления страной явля­лось Временное правительство — в нем они видели то орудие, которое дала история «для продолжения переворота и закрепления основных свобод и демократических принципов». Предназначение же Совета — быть «связующим центром народных и социалистических сил», кото­рые были двигателями революции, органом, подталкивающим Времен­ное правительство по пути реформ, контролирующим его деятельность. Таким образом, по эсеровским представлениям, вопроса о двоевластии не существовало. «Властью является в данный момент Временное правительство»,—писала в передовой статье в конце марта 1917 г. эсеровская газета «Дело народа».

Согласно эсеровской концепции, окончательно государственное ус­тройство России должно было определить Учредительное собрание. Сами эсеры были сторонниками демократической республики и рассчитывали на то, что и Учредительное собрание изберет эту форму государственного устройства. Каковы же должны были быть место и роль Советов в демократической республике? Отвечая на этот вопрос, газета «Дело народа» в передовой статье «Советы и Учредительное собрание» писала б октября 1917 г.: в капиталистическом строе, в ко-гором придется пока жить, «республика Советов может быть лишь классовой организацией трудящихся масс, могущей и долженствующей иметь огромный вес в политической и экономической жизни страны, но не являющейся составным элементом государственной организации демократической республики». Существование Советов во время рабо­ты Учредительного собрания признавалось полезным и даже необ­ходимым, ибо как мощные организации рабочих и крестьян они обеспечат проведение в жизнь его решений, явятся твердой гарантией того, что они будут осуществлены демократическим путем и с соб­людением социальной справедливости. Из этой мотивированной посылки вытекало отрицательное отношение партии эсеров к лозунгу «Вся власть Советам!». Будучи, по их мнению, органами идейно-политического руководства рабочих классов, «часовыми рево­люционных завоеваний народа». Советы в качестве института власти «совершенно не приспособлены к будничной работе». Если же попы-гаться навязать несвойственные им функции государственного управ­ления страной, то вместо реальной работы они ограничатся принятием митинговых резолюций и будут «совать нос не в свое дело», де­стабилизируя обстановку, сея «хаос и неразбериху».

Эсеры считали, что реальной властью на местах должны стать орга­ны местного самоуправления: городские думы, волостные, уездные и губернские земства, избранные демократическим путем. Свою задачу эсеры прежде всего видели в том, чтобы, завоевав большинство в этих органах, обеспечить себе победу и на выборах в Учредительное соб­рание. В целом эта задача эсерами решалась успешно.

На выборах в городские думы, происходивших в августе, эсеры в большинстве городов шли в блоке с меньшевиками. Лишь в 46 го­родах они выступали самостоятельно, в том числе в 37 с населением свыше 20 000 жителей. В этих 37 городах было избрано гласных от эсеров 44%, а от социал-демократов (меньшевиков и большевиков)

—20%. В 14 из 37 городов, в том числе Москве, Иркутске, Омске, Оренбурге, Екатеринбурге, Тамбове, эсеры получили абсолютное большинство мест в думах, а в 29 городах обеспечили себе самые мно­гочисленные думские фракции. Итоги выборов имели большое политическое значение. С одной стороны, они прибавили оптимизма эсерам, укрепили их ставку на Учредительное собрание, а с другой — стали серьезным предупреждением для большевиков.

Одним из главных факторов, определявших развитие событий в России в 1917 г. и влиявших на позиции политических партий, была продолжавшаяся война. Эсеры прекрасно понимали, что если рево­люция не покончит с войной, то война покончит с революцией. В связи с этим эсеры выдвигали лозунг «демократический мир всему миру», который и определял их внешнеполитическую позицию. Эсеровские теоретики рассматривали революционную Россию в качестве форпоста, цитадели той «третьей силы», которая призвана была положить конец войне. Именно этим определялись и основные направления деятель­ности эсеров вовне: борьба с империализмом воюющих стран, восста­новление Интернационала; внутри — защита и всемерное укрепление завоеваний революции. Принятая III съездом резолюция «Об отно­шении к войне» призывала народы воюющих стран заставить свои правительства отказаться от захватнических стремлений, взять дело мира в свои руки; одновременно заявлялось, что русская демократия не желала и не желает никаких захватов. Ближайшими задачами мо­мента намечались: содействие скорейшему воссозданию революционно­го Интернационала и созыву международного социалистического съезда для восстановления международной солидарности трудящихся, выработки окончательных условий мира и мер к проведению их в жизнь; требование от Временного правительства принятия мер к перес­мотру и ликвидации тайных договоров, заключенных царским правительством и союзными державами. Одновременно в резолюции говорилось, что осуществление названных задач возможно лишь в международном масштабе объединенными усилиями трудовых масс всех воюющих стран; в ней категорически отвергались сепаратный мир и перемирие. Пока же война продолжается, необходимы сохранение «стратегического единства фронта с союзниками», приведение армии в полную боевую готовность, превращение ее в силу, способную «к активным операциям во имя осуществления задач русской революции и ее международной политики». В связи с этим указывалось на не­допустимость внесения в армию «демагогической проповеди отказа от всякого движения вперед из окопов и неповиновения распоряжениям революционного правительства».

ЦК эсеров предпринимал ряд конкретных шагов по исполнению решений III съезда партии. В частности, член ЦК Н. С. Русанов находился в составе делегации русских социалистов, совершивших в июне-сентябре 1917 г. поездку по западным странам с целью созыва международной социалистической конференции в Стокгольме. Из-за резкого противодействия со стороны английского и французского правительств эта поездка не имела практических последствий. Эсеры активно выступали за участие представителей русской революционной демократии в намечавшейся на конец сентября конференции со­юзников в Париже (от эсеров на эту конференцию планировалось сна­чала послать Н. Д. Авксентьева, но затем соответствующие полномочия были переданы социал-демократу М. И. Скобелеву) ^Вы­ступая в Совете республики, эсеры неоднократно критиковали Вре­менное правительство за то, что оно не пересматривает политические договоры, заключенные царским правительством с союзниками. 20 октября 1917 г. В. М. Чернов от имени фракции эсеров указал на необходимость уничтожения секретной дипломатии и тайных догово­ров. Одновременно он протестовал против сепаратного мира.

Вonpoc об отношении к войне был одним из основных пунктов раз­ногласий в партии эсеров. Представители левого крыла упрекали сто­ронников центризма в оборонческой фразеологии, считая, что война по-прежнему является империалистической. И пока союзники России не откажутся от завоевательной политики, русская демократия, уча­ствуя в войне, защищает интересы англо-французской буржуазии. Чтобы покончить с войной, считали они, нужно не скрываться за обо­ронческими формулами, а перенести революционное движение во все страны, зажечь в них тот «мировой пожар», в котором «сгорело бы современное буржуазное общество и создалось социалистическое». Правые же эсеры требовали от ЦК большей активности в поддержке войны, сохранения верности союзникам, призывали «порвать с циммервальдизмом, пораженчеством и большевизмом».'

Характеристики

Список файлов реферата