SR (668353), страница 7

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 7)

К числу таких негативных влияний относилась и идеализация марксистами пролетариата. «Националистическое грехопадение целого ряда социалистических партий,— писала эсеровская «Мысль»,— не вина отдельных вождей», истоки его — в слабых сторонах самого про­летариата. Такого пролетариата, каким рисует его марксистский социализм» в реальной действительности не существует. Есть не один международный пролетариат, спаянный классовой солидарностью, не­зависимый от различий расы, нации, пола, территории, государства, квалификации и уровня жизни, проникнутый непримиримою враждою к существующему строю и ко всем силам гнета и эксплуатации, а много пролетариатов, с рядом частных противоречий в интересах меж­ду ними и вместе с тем с определенной относительной солидарностью с господствующими слоями. В итоге делалось заключение, что социалисты не должны делать себе кумира ни из одного трудящегося класса, в том числе пролетариата, а социалистическая партия не может отождествляться с пролетарской партией. Прекратить войну, добиться мира без аннексий и контрибуций, подчеркивал Чернов, можно только объединенными усилиями трудящихся. Отсюда обязанностью каждого социалиста и каждой социалистической партии является объединение разрозненных войной социалистических сил.

Руководствуясь этими соображениями, В. М. Чернов и М. А. На­тансон участвовали в международных конференциях социалистов-интернационалистов — в Циммервальдской в сентябре 1915 р. и в Кинтальской в апреле 1916 г. Вспоминая о Циммервальдской де­сятилетие спустя, В. М. Чернов отмечал, что его участники преследовали разные цели. Одни (себя Чернов относил к этой группе) рас­сматривали его как средство прекратить летаргический сон всего интернационального социализма, растолкать и разбудить его; другие (Ленин и его сторонники) — как средство порвать с ним и основать более узкий, «сектантский Интернационал». Под манифестом Циммер­вальдской конференции поставил подпись только Натансон (М. Боб­ров). Чернов после того, как были отклонены его поправки к манифесту в духе эсеровского взгляда на войну и социализм, отказался подписать этот документ.

Эсеры-эмигранты, разделявшие оборонческую позицию, издавали в 1915—1916 гг. свои газеты — «За рубежом» и «Новости». Тенденция к новой комбинации освободительных сил, вызванная войной, вы­разительно проявилась в политике этого эсеровского течения. В то же время» когда происходила Циммервальдская конференция, они организовали в Женеве совещание с русскими социал-демократами-оборонцами. В «Манифесте» этого совещания заявлялось, что «к сво­боде... нельзя прийти иначе, как идя по пути национальной самообороны». Призыв к защите своего отечества оборонцы обосно­вывали разными доводами. Они считали, что победа Германии над Россией, во-первых, превратит последнюю в колонию, что затруднит развитие ее производительных сил, а следовательно, и рост сознатель­ности трудящихся, а это в конечном счете отодвинет срок окончатель­ной гибели царизма. Во-вторых, поражение России тяжелее всего скажеться на положении трудящихся, ибо необходимость выплаты контрибуции вызовет увеличение налогов. На основании этих посылок оборонцы делали вывод, что жизненные экономические интересы на­рода требуют от социалистов деятельного участия в обороне страны.

Вместе с тем авторы «Манифеста» заверяли, что их позиция не означает внутреннего мира, примирения на время войны с правитель­ством и буржуазией. Не исключалась и такая возможность, что свер­жение самодержавия явится предварительным условием и залогом победоносной войны для России. Но в данном случае надо быть «муд­рым, как змий», не поддаваться благородному негодованию против уг­нетателей, помнить, что всякое революционное вспышкопускательство в тылу армии равняется измене. Прежде чем прибегать к стачке, не­обходимо подумать о том, каковы будут ее последствия, военно-технические, политические и нравственные, не повредит ли она делу обороны страны. Лучшим приложением сил для социалиста называлось деятельное участие во всех общественных организациях, работавших на нужды войны,— военно-промышленных комитетах, земских и го­родских учреждениях, органах сельского самоуправления, кооперациях и т. п. Чем прочнее социалисты утвердятся в таких организациях, говорилось в «Манифесте», тем легче им будет вести борьбу «за избав­ление России от ее внутреннего врага». Сторонники «Манифеста» в России призывались к сближению между собой «для дружного служения народу в час переживаемой им смертельной опасности». Ру­пором оборонческого блока эсеров и социал-демократов была ежене­дельная газета «Призыв», издававшаяся в Париже с октября 1915 по март 1917 г.

Война еще более усугубила кризисное состояние партии эсеров. Почти полностью были прерваны связи с эмиграцией, где находились большинство идеологов и лидеров партии, и до чрезвычайности были затруднены связи между организациями внутри страны. В первые же дни войны были закрыты российские легальные эсеровские печатные органы, выполнявшие в какой-то мере роль идейного и политического общепартийного объединяющего начала. В итоге каждой мало-мальски сохранившейся организации и многим членам партии, оказавшимся вследствие кризиса вне партийных структур, приходилось самостоя­тельно решать сложнейшие вопросы, вставшие перед российскими социалистами в результате войны.

Среди российских эсеров, как и среди эмигрантов, выявились те же те.ч-едия — оборонческое, социал-патриотическое и интер­националистское. При этом оборонческие взгляды и настроения, осо­бенно в первые месяцы войны, были преобладающими. Это было связано главным образом с тем, что народ, в своей основной массе, оценивал войну как войну оборонительную, рассуждая так, что, мол, «ничего не поделаешь, надо воевать». Характерным было и то, что социал-оборончество в целом не перерастало в социал-шовинизм. Его представители не разделяли полностью идею «классового мира», не были сторонниками продолжения войны до победного конца с целью империалистического передела мира и порабощения других народов. Для них главным в войне было отстоять независимость своего оте­чества и закончить кровавую бойню народов, заключив справедливый мир, без аннексий и контрибуций.

По мере того как в ходе войны выявлялась неспособность само­державия обеспечить эффективную оборону страны, предотвратить хо­зяйственную разруху и финансовый крах, более решительной становилась позиция социал-оборончества. В июле 1915 г. в Петрограде состоялось нелегальное совещание народников (эсеров, энесов и тру­довиков). Его участники заявили, что их организации стремятся к ско­рейшему воссозданию международной солидарности социалистов в целях прекращения войны. Вместе с тем они подчеркнули, что до того, как это будет достигнуто, участие социалистов в обороне страны явля­ется неизбежным. Признавалось также, что социалисты должны добиваться от своих правительств отказа от завоевательных целей вой­ны, от принудительного присоединения захваченных земель. Отметив, что самодержавие оказалось неспособным защитить страну и довело ее до полного расстройства, участники совещания считали, что «на­ступил момент для борьбы за решительное изменение системы госу­дарственного управления». Лозунгами этой борьбы должны были стать: амнистия всех пострадавших за политические и религиозные убеж­дения, осуществление гражданских и политических свобод, немедлен­ное уравнение перед законом всех граждан без различия национальности и вероисповедания, демократизация государственного строя сверху донизу, полная свобода профессиональных, коопе­ративных и других трудовых организаций, справедливое распределение налогов между всеми классами населения. В отношении Государствен­ной думы говорилось, что она бессильна вывести страну из кризиса, но до созыва «истинного народного представительства» ее трибуной на­до пользоваться в целях организации народных сил. Выразительницей принятых на июльском совещании решений с трибуны Государствен­ной думы должна была стать Трудовая группа, лидером которой был А. Ф. Керенский — инициатор и главная фигура на этом совещании.

Петроградское совещание призвало всех народников к объединению на выработанной им платформе. Этот призыв был встречен сочувст­венно не только в России, но и за границей. Оборонческий «Призыв» приветствовал идею защиты страны, а черновская газета «Жизнь» — стремление к восстановлению международной солидарности социалистов в целях прекращения войны, признание необходимости борьбы за решительное изменение государственного управления Россией. Однако каких-либо практических результатов этот призыв к объединению не имел. Идейная и тактическая разноголосица, организационная раздробленность сохранялись среди эсеров и после совещания. Оборонческие взгляды и настроения в 1915—1916 гг. вы­ражали в Петербурге легальные журналы «Народная мысль», в ко­тором сотрудничали П. А. Сорокин, Н. Д. Кондратьев, А. А. Гизетги и ряд других эсеровских публицистов; «Ежемесячный журнал», изда­вавшийся В. С. Миролюбовым; журнал «Северные записки».

Характерная для рабочих-эсеров крайняя неустойчивость и даже противоречивость во взглядах выразительно проявилась в их позиции на выборах в Петербурге рабочей группы Военно-промышленного комитета и на заседаниях этой группы. На первых выборах рабочие-эсеры блокировались с большевиками и способствовали победе их резо­люции об отказе рабочих участвовать в ВПК; а на повторных выборах они голосовали уже за участие в нем, обусловив это тем, что рабочие, избранные в ВПК, должны добиваться созыва рабочего съезда или соз­дания Совета рабочих депутатов. Большой разнобой имелся и в вы­ступлениях эсеровских представителей на заседаниях рабочей группы ВПК: в одних из них критиковалось пораженчество большевиков; в других — содержались призывы к обороне и коалиции с буржуазией, выступавшей против царизма; в третьих — выражалась солидарность с циммервальдским манифестом.

Идеи левых эсеров-интернационалистов в начале войны не поль­зовались сколь-нибудь заметным влиянием, но по мере ухудшения внешнего и внутреннего положения страны, нарастания политического кризиса, они находили все больше своих сторонников. Так, в январе 1916 г. Петроградский комитет партии эсеров выработал тезисы, в ко­торых говорилось, что «главной задачей дня является организация тру­дящихся классов для революционного переворота, ибо только при захвате ими власти ликвидация войны и всех ее последствий будет проведена в интересах трудовой демократии». К этим тезисам присо­единились петроградский студенческий комитет партии эсеров, пет­роградская инициативная издательская комиссия и провинциальная инициативная группа.

Война губительно сказалась на организационной структуре партии эсеров. По свидетельству В. М. Зензинова, за все годы войны «почти нигде не существовало организаций партии эсеров, все попытки в этом направлении пресекались в самом начале и серьезного характера не имели». Чиновник Министерства внутренних дел, ревизовавший в де­кабре 1915 г. московское охранное отделение, отмечал, что в Москве сведений об эсеровских комитетах и кружках не имеется. В провинции заявляли о себе эсеровские организации в Ярославле, Харькове и Ир­кутске, но слабо и кратковременно. В целом же Департамент полиции не преувеличивал, констатируя в конце 1916 г.: «Что касается партии социалистов-революционеров... таковой в России не существует». Однако констатация эта справедлива лишь в отношении факта развала организационной структуры партии эсеров, идеи же их продолжали сохранять силу и значение.

ПОСЛЕ ФЕВРАЛЯ

Февральская революция застигла эсеров врасплох и в довольно распыленном состоянии. Они не были ее организаторами и вождями, но многие из них были захвачены вихрем событий и вместе с поднявшимися на борьбу народными массами, членами других социалистических партий и представителями радикально настроенной общественности приняли активное участие в революции. Так, в Петрограде энергично действовали эсеры-рабочие во главе с левым эсером П. А. Александровичем. Вместе с большевиками и мень­шевиками эсеры входили в инициативные группы, поднимавшие массы на борьбу в Сормово, Астрахани и Якутске. Фактически повсеместно их представители участвовали в организации органов новой власти. Член ЦК партии Зензинов и Александрович вместе с другими представителями демократической общественности Петрог­рада обратились к населению с призывом произвести выборы в Совет рабочих депутатов. В первый состав исполкома Совета были избраны Александрович и бывший трудовик, быстро перекрасившийся в эсера, А. Ф. Керенский. В числе представителей от социалистических партий в состав исполкома вошли В. М. Зензинов и Н. С. Русанов. Керенский был избран товарищем председателя Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов и одновременно занял пост министра юстиции во Временном правительстве.

Подобная картина наблюдалась и в местных органах новой власти. Эсеры возглавили комитет общественного порядка в Новониколаевске и комитет общественной безопасности в Красноярске. Значительным было их представительство и влияние во многих других таких же орга­нах власти и в местных Советах. Эсер В. И. Чижевский был избран председателем Уфимского Совета рабочих депутатов. Особенно попу­лярны эсеры стали среди солдат, они были избраны председателями солдатских Советов в Москве, Нижнем Новгороде, Царицыне, Иркут­ске и в ряде других городов.

Революция коренным образом изменила условия деятельности и общественное положение партии эсеров. Из едва проявлявшей признаки жизни, конспиративной, постоянно преследуемой, оказывав­шей слабое влияние на политическую жизнь страны, она стала одной из правящих политических партий. В связи с этим внесены были кор­ректировки в ее стратегию и тактику. Изменились численность, состав, организационная структура партии.

Организационное возрождение партии началось уже в ходе рево­люции. Партийные ячейки составлялись, как правило, из немногих сохранившихся в подполье эсеров и возвращавшихся в партию «бывших эсеров», покинувших партию в межреволюционный период. В течение двух послереволюционных месяцев из ссылки и эмиграции вернулись лидеры партии: 18 марта в Петроград из Иркутска прибыл А. Р. Гоц, возглавивший фракцию эсеров в Петроградском Совете рабочих и солдатских депутатов, затем во ВЦИКе; 8 апреля в Пет­рограде была торжественно встречена большая группа эсеров, прибыв­шая из эмиграции через Англию,— В. М. Чернов, Н. Д. Авксентьев, Л. А. Аргунов, И. И. Бунакой (И. Фондаминский) и др.

Характеристики

Список файлов реферата