Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Вследствие:

1.Отсутсвия подготовительных работ.

2.Непрактичности и неопределенности внешней организации дела.

3.Практического неумения руководителей.

Комиссия не только не совершила всего своего дела, не только не обработала какой-нибудь части кодекса, но даже в полтора года, в 200 своих заседаниях, не прочла всех депутатских наказов.

Грандиозный проект нового законодательства был недостижимой утопией, прежде всего по количеству необходимого для него труда. Кроме того, нельзя было примирить либеральные принципы французской философии с противоречивыми желаниями русских сословий. Депутаты стояли в этом отношении среди многих исключающих друг друга противоположностей, и можно ручаться, что они никогда не вышли бы из них, как не могла выйти из них сама Екатерина. Несмотря на полную неудачу Комиссии, она все-таки имела важные последствия для последующей деятельности Екатерины. В этом плане большую роль сыграло собрание депутатов 1767-1768 года.

Депутаты привезли массу наказов, их выступления были оставлены в архивах Комиссии, таким образом, мнения, как сословий, так и отдельных избранных ими лиц о предметах, интересовавших Екатерину, были высказаны. Не прошло и трех месяцев после ее вступления на престол, как возвращенный из ссылки А.П. Бестужев-Рюмин услужливо вы­ступил с инициативой поднесения ей титула «Матери Отечества». Постановление о поднесении императрице титула Матери Оте­чества, подписанное всеми депутатами Уложенной комиссии, имело огромное политическое значение. Это был своего рода акт коро­нации императрицы, совершенный не кучкой заговорщиков, воз­ведших ее на трон, а представителями всех сословий страны. Эта акция подняла престиж императрицы как внутри страны, так и за ее пределами. Сохраняя свои принципы, она овладела мнениями и желаниями русского общества и могла их изучать обстоятельно. По её собственному признанию, Комиссия подала “свет и сведения о всей империи и с кем дело имеем и о ком пешись должно”. На почве отвлеченной философии и ясно высказанных земских желаний ей предстояла возможность строить законодательные реформы, которые могли быть ответом на земские желания. С неудачей Комиссии не умирало её дело. Если оно не удалось депутатам, то могло быть по силам императрице. Созывая Комиссию, Екатерина имела только принципы; Комиссия показала, что именно надо исправить, к чему нужно приложить эти принципы, о чем прежде всего “пещись должно”. Она принялась по частям выполнять свой план, дала ряд отдельных законоположений, из которых замечательны губернские учреждения 1775 года и грамота сословиям 1785 года.

Часть 2

Государственные реформы, реорганизация Сената, система коллегий, Императорский совет.

Спустя семь лет после переворота, когда положение Екатерины на троне стало достаточно прочным и, казалось, ничто ей не грозило, она мрачными красками обрисовала положение страны в год, когда заняла престол: финансы находились в запущенном состоянии, отсутствовали даже сметы доходов и расходов, армия не получала жалованье, флот гнил, крепости разрушались, повсюду народ стонал от произвола и лихоимства приказных служителей, повсюду царил неправый суд, тюрьмы были переполнены ко­лодниками, в неповиновении находились 49 тыс. приписных к уральским заводам крестьян, а помещичьих и монастырских кресть­ян в Европейской России —150 тыс.

Рисуя столь безотрадную картину, императрица, конечно же, сгустила краски, но во многом она соответствовала действитель­ности. Более того, Екатерина умолчала о двух главных своих бедах, несколько лет лишавших ее покоя: первая состояла в насильствен­ном овладении престолом, права на который у нее отсутствовали совершенно; вторая беда —это наличие трех законных претенден­тов на престол в лице двух свергнутых императоров и наследника — сына Павла Петровича.

От свергнутого супруга удалось избавиться — через восемь дней после переворота его лишили жизни гвардейцы, приставленные для охраны. Сын Павел серьезной угрозы не представлял, поскольку он не имел опоры ни в гвардии, ни при дворе, ни среди вельмож. Самым опасным претендентом Екатерина справедливо считала томившегося в Шлиссельбургской крепости 22-летнего Иоанна Антоновича. Не случайно императрица вскоре после воцарения пожелала на него взглянуть. Он выглядел физически здоровым, но многолетняя жизнь в полной изоляции нанесла невосполнимый урон — он оказался умственно неразвитым и косноязычным моло­дым человеком. Екатерина несколько успокоилась, но полной уверенности, что '' имя Иоанна Антоновича не станет знаменем борьбы против нее, не обрела и, как показали последующие события, была совершенно права.

Екатерина, кроме того, не упомянула о внешнеполитическом наследии, полученном от супруга: разрыв с союзниками по Семилетней войне, заключение союза со вчерашним неприятелем Ôридрихом II, передача в его распоряжение корпуса Чернышева и подготовка к войне с Данией.

Проще и выгоднее всего для Екатерины было дезавуировать внешнеполитические акции Петра III — они были крайне непопу­лярны как в обществе, так и в действующей армии и особенно в гвардейских полках, по повелению императора готовившихся к походу против Дании. Однако отказ от внешнеполитического курса супруга был неполным: Екатерина не пожелала пребывать в лагере союзников, чтобы продолжать Семилетнюю войну, но к радости изнеженных гвардейцев отменила датский поход и отозвала корпус Захара Чернышева. Не разорвала она и союза с Фридрихом II, поскольку имела виды на благожелательное отношение прусского короля к судьбам трона Речи Посполитой, где ожидали скорой смерти Августа III, а также Курляндии, где императрица намерева­лась вернуть герцогскую корону Бирону.

Сложнее обстояло дело с решением внутриполитических задач. Именно в этой сфере от императрицы требовалось проявить максимум осторожности, предусмотрительности, умения лави­ровать и даже действовать вопреки своим убеждениям. Этими качествами она обладала в полной мере.

Преемственность политики в отношении дворян императрица подтвердила указом 3 июля 1762 г., повелевавшим крестьянам находиться в таком же беспрекословном повиновении помещикам, как и прежде. Заметим, личные воззрения Екатерины на крепостное право вступали в вопиющее противоречие с ее законодательством, т. е. практическими мерами, не ослаблявшими, а усиливавшими крепостной гнет. Преемственность политики проявилась и в под­тверждении Екатериной нормативных актов предшествующего цар­ствования: она оставила в силе указ Петра III о запрещении владельцам мануфактур покупать крестьян и его же указ об упраз­днении Тайной розыскных дел канцелярии.

Оба указа затрагивали интересы немногочисленной прослойки населения. Первый указ ущемлял мануфактуристов, но их в стране насчитывалось несколько сотен и их протест можно было игнорировать. Что касается Тайной розыскных дел канцелярии то ни Петр III, ни Екатерина не уничтожали орган политическое сыска, а всего лишь изменили его наименование —отныне политическими преступлениями стали ведать Тайные экспедиции при Сенате и при Сенатской конторе в Москве. Полная преемственность карательных учреждений подтверждается тем, что штат Тайной экспедиции был укомплектован сотрудниками Тайной розыскных дел канцелярии во главе с кнутобойцем Шешковским.

Зачитываемый крестьянам манифест убеждал их беспрекословно повиноваться властям, поскольку «собственное сопротивление, хотя бы и правильными причинами понуждаемо было, есть грех, не­ простительный противу Божьей заповеди». Если крестьяне будут продолжать сопротивляться, то их надлежало усмирять «огнем и мечом и всем тем, что только от вооруженной руки произойти может».

Наконец, Екатерине II довелось «расчищать» еще один завал, оставленный ей в наследие Елизаветой Петровной, опубликовавшей в 1752 г. манифест о проведении в стране межевания земель.

Манифестом 1765 г. Екатерина отказалась от проверки владельческих прав на землю и руководствовалась принципом оставления за помещиками земель, которыми они владели к 1765 г. Таким образом, все земли, ранее захваченные у казны, однодворцев и соседей, передавались помещикам в безвозмездное пользование. Мемуарист А.Т. Болотов назвал его «славным манифестом», вы­звавшим «великое потрясение умов». Только в XVIII в. в руках помещиков оказалось около 50 млн. десятин земли, на владение которой они юридических прав не имели. Манифест 1765 г. положил новый этап межеванию, значительно ускорив его проведение. 15 Декабря 1763 года Сенат был разделён на шесть департаментов, два из которых были перенесены в Москву. Раздробление функций Сената и наполнение его послушными чиновниками существенно ослабили его значение. В «Секретнейшем наставлении» новому генерал – прокурору А.А.Вяземскому Екатерина-II предписывала на корню подавлять всякие ростки бюрократического самоуправства и «переменять всех сомнительных и подозрительных без пощады». Таким образом, уже в начале её царствования были приняты меры, призванные пресечь любые осуществления политической реформы, сопряженной с ограничением самодержавия.

В царствование Екатерины-II с наибольшей полнотой выявились абсолютистские тенденции, направленные на устранение различий в управлении и социальной сфере.

В 1764 году в ответ на петицию украинского дворянства о закреплении наследственных прав гетманства за родом Разумовских Екатерина перешла в наступление на остатки украинской автономии. Указом от 10 декабря 1764 года гетманство было отменено, вместо него была утверждена Малороссийская коллегия во главе с генерал-губернатором П.А.Румянцевым.

Главная цель Екатерины II состояла, однако, не в подтверж­дении или развитии законодательных инициатив своих предшест­венников и в особенности супруга, а, напротив, в доказательстве никчемности законотворчества Петра III: надлежало опорочить его царствование, убедить подданных, что страна в его правление катилась в пропасть и единственное ее спасение состояло в низло­жении опасного для судеб нации монарха. В частности, надлежало определить будущее двух важнейших нормативных актов шестиме­сячного царствования Петра III: манифестов о вольности дворян­ства и о секуляризации церковных имений.

Часть 3-4

Правовой статус сословий. Жалованные грамоты дворянству и городам 1785 года. Система сословных судов. Судебное право «просвещенного абсолютизма».

Созывая Комиссию, Екатерина имела только принципы; Комиссия показала, что именно надо исправить, к чему нужно приложить эти принципы, о чем, прежде всего “пещись должно”. Она принялась по частям выполнять свой план, дала ряд отдельных законоположений, из которых замечательны губернские учреждения 1775 года и грамота сословиям 1785 года.

Губернские учреждения Екатерины-II и грамоты 1785 года.

Губернские учреждения императрицы Екатерины составили эпоху в истории местного управления России.

Мы уже говорили что, Екатерина отняла полномочия у Сената, какими он пользовался при Елизавете. Сенат получил эти полномочия как бы в наследство от Кабинета Анны, но Екатерина не восстановила Кабинета и не держала при себе совета из 9 человек, какой был сформирован при Петре-III. В государственном управлении вообще ничего не было выше Сената. Только с 1768 года, по случаю начавшейся войны с турками, у неё появилась мысль устроить при себе совет на манер Конференции Елизаветы. Этот совет существовал, но не влиял заметно на управление. Этим и ограничивалась реформаторская деятельность Екатерины относительно центральных учреждений.

В 1775 году были изданы «Учреждения для управления губерний». Вместо прежних 20 губерний в 1766 по этим “учреждениям о губерниях “ в 1795 году была организована 51 губерния. Прежде губернии делились на провинции, а провинции на - уезды, теперь губернии делятся прямо на уезды. Прежде областное деление производилось случайно и выходило так, что численный

штат администрации для разных губерний, отличающихся количеством, проживающих людей, был приблизительно одинаков. При новом административном разделении, было принято за правило, чтобы в каждой губернии было от 300 до 400 тыс. жителей, а в уезде - от 20 до 30 тыс. При большей дробности новых административных округов нужно было и больше административных центров, поэтому возникло много новых городов, созданных совершенно искусственно.

Изменив областные границы, учреждение о губерниях изменило и устройство областного управления. До 1775 года главным органом управления в губерниях, провинциях и уездах были губернаторы и воеводы со своими канцеляриями. Земский элемент, введенный в областное управление Петром Великим, удержался только в городском самоуправлении и исчез из губернского управления, почему местная администрация стала бюрократической. Суд ,отделенный при Петре от администрации вновь слился с ней. Таким образом, бюрократизм и смешение ведомств стали отличительными признаками местного управления; при этом состав администрации был малочислен и слаб. Эта слабость ясно сказалась во время Московского бунта в 1771году, происшедшего под впечатлением чумы. Московский главнокомандующий граф Салтыков писал Екатерине “Я один в городе и Сенате, помощников нет, команды военной недостает ... помочь мне некому. ” Еще сильнее сказалась слабость администрации во время пугачевского бунта (1773-1774г.г.) Этот бунт возник среди казачества на Урале и был последней попыткой его борьбы с режимом государства. Этот бунт, поддержали крестьяне Поволжья, шла война с Турцией, и администрация не могла сдержать крестьянские волнения и обезопасить себя от любых случайностей. При таких условиях Пугачев под именем Петра-III овладел огромными пространствами от Оренбурга до Казани, началась упорная война. После нескольких битв Пугачев был

Характеристики

Список файлов реферата