Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 7)

Мазарини был уже во Франции: он пересек границу накануне Рождества, в Седане его приветствовали артиллерийскими залпами. Несколько дней спустя он въехал в Шампань во главе семи-восьми тысяч солдат, повязанных зелеными шарфами.

Путешествие до Луары длилось долго: приходилось помнить об опасностях, после Вьерзона (в этой провинции находились только королевские войска, повязанные развевающимися белыми шарфами). Мазарини ехал в сопровождении 300 кавалеристов. 28 января, в двух лье от Пуатье, он встретился с королем, его братом и дворянами, выехавшими ему навстречу.

В феврале 1652 года законная власть, как и право, управлять королевством, находились у короля, то есть в Пуатье, несмотря на два сильных гнезда оппозиции в Париже, и в Бордо. Помимо неспокойных Анжу и Прованса, была еще испанская армия — на границах и в самом сердце королевства, благодаря Конде, его сторонникам и жителям Бордо.

Конде и его союзники из Бордо и других городов не смогли добиться успеха. В спокойном Сентонже принц и его люди легко взяли (в конце 1651 года) Сент, Тайбур, Тонне-Шарант и осадили Коньяк и Ангулем. Но королевские войска, вернувшиеся от границ, забрали города назад, а Ла-Рошель перешла от Конде к королю за некоторую сумму денег. В начале 1652 года войска Конде, таявшие на глазах, были разбиты при Тонне-Шаранте. Оставался только Бордо, где царили беспорядок и гражданская война. Конде беспокоился о Бордо не больше, чем Мазарини. Он очень быстро понял, что решение выносится в Париже, и с несколькими верными друзьями совершил невероятно стремительный бросок через внутреннюю Францию. 1 апреля Конде встретился с дружественными войсками Мсье, потом с частями Тюренна, настроенными совсем иначе.

Мазарини и двору в Пуатье быстро стало известно, что, поскольку большая часть Гиени покорилась, отпала необходимость идти на Бордо, хотя в городе фрондировали. Анжер, прогнал чиновников мэрии, считавшейся верным королю, и назначил новых людей — торговцев и лавочников: так как они не были назначены королем. Герцог де Роган, губернатор Анжу, в январе объявил себя сторонником Конде и стал преследовать чиновников вместе с так называемой народной партией. Герцог де Бофор покинул Париж с маленькой армией, собираясь поддержать Рогана.

Роган, не получил помощи извне, капитулировал 29 января. Интендант де Геере, прибыл в обозе армии, очистил муниципалитет от фрондеров и внедрил туда больше чем на век преданных королю чиновников.
Город взбунтовался в 1656 году — хорошее доказательство того, что официальное «закрытие» Фронды отнюдь не означало немедленного наступления полного спокойствия и абсолютного порядка. Победив маленькую фронду в Анжере и оттеснив войска Конде от Бордо, Мазарини и двор поднялись по Луаре, проехав через Тур и Блуа, но обошли осажденный Орлеан — город Мсье. Двор добрался до долины реки Луен, где оказался и Конде. Две армии одновременно опустошали все на своем пути и в конце встретились близ Блено (7 апреля). Сначала Конде заставил отступить Тюренна, (он укрыл двор в Жьене), потом Тюренн оттеснил его, и Конде направился к столице с остатками своих частей, грабивших все и вся на своем пути. Принц вошел в Париж 11 апреля; парижане радостно его приветствовали, возможно, не так, как прежде, несколько устав от волнений. Столица переживала серьезные экономические трудности. Двор из осторожности остановился в Сен-Жермене, готовясь к решительному удару.

В целом, ситуация была такой же, как три года назад, но только не Конде, а Тюренн охранял короля и двор, а принц стал противником.

Конде, прибывший 11 апреля, 13 октября снова уехал за границу, выиграв, кровавую битву у Сент-Антуанских ворот (2 июля). Людовик XIV с триумфом возвратился в свою столицу, где его радостно приветствовали неделю спустя после бегства принца-изменника.

Поль де Гонди — 19 февраля получил от Папы титул кардинала. Десять дней спустя он взял имя кардинала де Реца и принялся ждать от короля кардинальскую шапочку, чтобы отправиться в Рим на церемонию. Тем не менее, Гонди остался коадъютором, поскольку его дядя архиепископ был все еще жив. Мсье, Бофор, Бруссель и другие жили в атмосфере неуверенности и нервозности. Конде выделяется среди них своим невероятным честолюбием, гордыней, почти безрассудной храбростью, выносливостью и быстрым умом. Но принц сталкивается с честолюбивыми соперниками, людьми очень осторожными, с толпой черни и со сторонниками короля.

Весной 1652 года, когда свирепствовали чума, нищета, голод, кражи, насилие и поджоги, через предместья Парижа прошло множество армий. Две противоборствующие армии брали, отдавали и вновь брали то город (Этамп), то деревню (Сен-Клу). Позже появилась третья армия, армия Карла IV, герцога Лотарингского, герцога без герцогства (его страна была оккупирована французами). Принцы купили Карла, чтобы освободить свой гарнизон в Этампе. Но Мазарини решил заплатить дороже, чтобы герцог ушел.

Сражение было неизбежно: Конде и Тюренн двигались друг за другом в ожидании случая. Конде гнал свои войска вперед днем и ночью; он остановился у Сены близ Шарантона и не смог войти в Париж; тогда он обогнул столицу. Тюренн, защищавший двор, устроившийся в Сен-Дени, был предупрежден о маневре и зажал противника между Шароннскими высотами и воротами Сент-Антуан. 2 июля завязалась ужасная кровавая битва. Конде должен был вот-вот потерпеть поражение, и вдруг произошло чудо. Его кузина Мадемуазель заставила повернуть пушки Бастилии против королевских войск и открыть ворота, куда ринулись солдаты. Во время битвы был смертельно ранен Паоло Манчини, любимый племянник Мазарини, которого он выбрал в компаньоны королю и хотел сделать своим наследником. Уход из жизни юноши (четырнадцати лет от роду) поверг Мазарини в отчаяние: он переживал самое большое горе в своей жизни.12 августа король дал почётную отставку Мазарини, и кардинал вторично покинул Францию.¹⁹

Король и двор ждали своего часа. 12 октября 1652г. Кардинал-министр вернулся в Париж, укрепив своё положение и могущество.²⁰ Мазарини в Париже заставил работать сторонников мира. В Париже парламентарии и буржуа настолько не доверяли Конде и его солдатам, что заставили закрыть все ворота города. 1 июля парламент по собственной инициативе решил созвать в ратуше на 4 июля 300 нотаблей, чиновников из всех кварталов и корпораций, священников, торговцев и буржуа: создать своего рода временное правительство Парижа. Набег Конде 2 июля не дал осуществиться разумным планам. Разлад рос, ссоры усиливались, а возмутители спокойствия и подкупленные подстрекатели подливали масла в огонь. Мазарини через своих агентов внушал мысль о мире, парламент раскололся. В августе король созвал парламент в Понтуазе, после чего приказал Мазарини покинуть королевство, ради его собственной безопасности и для того, чтобы облегчить примирение.

В Париже прежние главари Фронды ссорились, расходились или готовили свое возвращение. В сентябре парижане осмеливаются, собрались перед Пале-Роялем, но Конде никак не отреагировал. Он уехал 13 октября и поступил на службу к испанцам. Неделю спустя вернулся король.

Фронда довольно быстро перешла к смирению. Все жили в атмосфере материального и морального разгрома. Фронда потерпела неудачу и закончилась.

Королю оставалось простить одних, наказать других, выслать наименее виноватых и позволить своему парламенту возвратиться в Париж при условии, что «никогда в будущем он не станет принимать участия ни в делах государства, ни в финансовых делах». Естественно, все недавние решения парламента отменили. 3 февраля 1653 г. в Париж как неоспоримый хозяин положения вернулся Мазарини.²¹

Глава 2. Мазарини в период царствования Людовика XIV.

2.1. Последствия Фронды.

Совет короля, растворившийся в Регентском совете, в марте обрел прежние сущность и структуру. В нем председательствовал король. Юридически единый, совет обычно действовал на трех уровнях: узкий совет (несколько министров), «Королевский частный и финансовый совет» с государственными советниками и докладчиками в Государственном совете, а также Совет депеш, новый орган (в котором работали четыре государственных секретаря, отвечая за четвертую часть королевства).

В узкий совет (будущий Верхний совет), кроме королевы-матери и короля, Мазарини ввел надежных и компетентных людей. Первый из них, канцлер Сегье, занимал этот пост со времен Людовика XIII. В 1643 году пост Государственного военного министра, получил Мишель Летелье, очень верный, методичный и несгибаемый человек. Государственным секретарем по иностранным делам стал Анри де Ломени де Бриенн. Позднее в узкий совет вошел Гюг де Лионн, племянник и ученик дипломата Сервьена. Двоих Мазарини приблизил к себе после размышления: Сервьена, поручив ему расходы, и богатого Никола Фуке, поручив ему найти деньги.

Приходилось составлять законы, проводить эдикты, декларации и постановления совета, в том числе финансовые, в жизнь. Проблемой были не только губернаторы, но и парламенты и чиновники, а также казначеи финансового ведомства, объединенные в профессиональные союзы, потерявшие власть и не желающие с этим смириться.

Парижский парламент, пытался вмешиваться в содержание королевских эдиктов и деклараций; в финансовом плане он по закону сохранял за собой право контролировать налоговые эдикты.

В марте 1655 года надо было готовиться к испанской кампании — Мазарини убедил Людовика XIV лично явиться на торжественное заседание и заставить парламент зарегистрировать налоговые эдикты. В присутствии короля канцлер изложил перед парламентариями соображения о необходимости дать правительству средства, чтобы закончить войну и победить. Парламент зарегистрировал указ, так как по-другому поступить не мог. Но когда Людовик XIV покинул парламент, судьи заговорили о том, что необходимо еще раз обсудить уже зарегистрированные тексты. Король в резкой форме отчитал парламент за дерзость, осудил их поведение и приказал прекратить всякие споры. Король арестовал де Реца, но не добился немедленного результата. На следующий день первый президент Бельер и президенты явились к Мазарини сетовать на огорчение ассамблеи. Мазарини выслушал их и послал в парламент Тюренна, чтобы тот убедил его подчиниться. Для того чтобы добиться покорности, пришлось купить нескольких видных парламентариев. Мазарини правил, используя способность гибко решать проблемы и умение покупать людей.

Подчинившиеся провинции, не желали платить налоги. Чтобы подчинить или подавить отдельные сопротивления группы использовались интенданты, в основном государственные докладчики, вышедшие из совета, их при необходимости сопровождал эскорт из нескольких полков. В 1648 году свои посты сохранили интенданты пограничных провинций, и те, кто действовал при армиях. Позднее с поручениями посылали комиссаров, фактически они являлись интендантами, хотя их поручения были ограничены во времени и в пространстве. Чтобы восстановить институт интендантства, Мазарини и совет действовали медленно и благоразумно, никого не посылая в некоторые провинции. Институт постепенно укреплялся, в том числе в Париже и в Эксе.

4 июня 1654 года состоялась Коронация Людовика XIV. Мазарини и королева с высокого постамента наблюдали за церемонией: на церемонию были приглашены все принцы и послы христианского мира.

Чтобы завершить это посвящение военным, кардинал повез Людовика в Седан, чтобы открыть летнюю кампанию, после они отправились в Стеней, последний оплот сторонников Конде на Мёзе. Его взяли в начале августа, таким образом, закрыв вражеским армиям дорогу на Барруа и Шампань. Активное участие короля в этой кампании доставляло ему лавры славы, что закладывало фундамент будущего могущества.

Эти празднования не мешали трудностям. С 1653 по 1658 год и в 1660 году сложностей хватало. Главной заботой оставались бесконечная война, еще пять кампаний и связанные с ней финансовые трудности, однако возникали и внутренние проблемы. Дело было не в отъявленных фрондерах, а в тех, кого Мазарини, его служащий Кольбер и совет называли «неблагонамеренными», эти люди являлись отовсюду — скрытно, незаметно. Помимо нескольких выступлений против налогов (особенно в 1658 году), серьезные неприятности провоцировали некоторые дворяне и церковники, действовавшие очень осторожно.²²

Провинциальное дворянство, считавшее себя, «дворянством шпаги», давно высказывали недовольство, что монархия медленно эволюционирует по пути централизации власти к правлению чиновников, комиссаров и интендантов. Эти дворяне были верны королю, но не реальному монарху, а тому традиционному правителю, который правит с помощью Генеральных штатов. Генеральные штаты не собирались с 1614 года, за исключением больших (Бретань, Бургундия, Лангедок) и некоторых крохотных (Пиренейские долины), провинциальные штаты были упразднены, превращены в свое жалкое подобие или вовсе никогда больше не созывались. Провинциальные дворяне не могли принять подобного неуважения к себе, они не желали, чтобы их судили простолюдины, не допускали и мысли о том, чтобы должности чиновников передавались по наследству (благодаря полетте), не хотели платить налог за призыв вассалов в армию, требовали, чтобы им снизили налоги на продовольствие, пошлину, габель, но главное — они не собирались выполнять требования правительства. Проверки дворянства Кольбером, оскорбляли и тревожили дворянство, особенно тех, у кого были проблемы с родословной и кому пришлось бы платить, за подтверждение титула. Эти люди защищали своих вассалов (крестьян), которых облагали непомерными налогами. Они поступали так из реального страха перед новыми налогами короля и местными сборами. Все свои требования они выражали с полной серьезностью и наивным желанием возродить монархию былых времен.

Несколько сот провинциальных дворян собрались, чтобы добиться созыва Генеральных штатов: впервые такое требование прозвучало во времена Фронды, в Париже в 1649 году, потом в 1651 и 1652 годах. В 1651 году в Париже собралось около 460 дворян; как минимум две трети прибыли из северных областей долины Луары. В столице все хотели быть голосом провинции, голосом истинного дворянства, вскоре подписавшего «акт о союзе».

Из-за совершеннолетия короля созыв Генеральных штатов «отложили». С февраля по июль 1652 года в провинциях, близких к столице (Маньи-ан-Венсен, Ментенон, Ла Рош-Гийон, Дрё), состоялись очень важные ассамблеи дворян, требовавших созыва Генеральных штатов. О ситуации доложили королю, и Людовик XIV отослал запечатанное его собственной печатью письмо дворянам Ла Рош-Гийона, герцогу де Лианкуру, приказывая забыть о любых союзах и бесполезных ассамблеях, и подумать, как помочь ему победить врага.

Характеристики

Список файлов реферата