37801 (660076), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Следующим непременным условием является недискриминационный характер таких норм. При соблюдении вышеупомянутых условий трансформированная норма является действительной и имеет такую же силу, как и любая внутригосударственная норма права. Однако при этом не происходит разрыв всех связей между трансформированной нормой и международным соглашением. Примером такой связи может быть зависимость сферы действия трансформированной нормы или возможность ее принудительного осуществления в зависимости от участия в международном соглашении того или иного государства. Указанные обстоятельства должны быть приняты при рассмотрении вопросов сферы действия Конвенции УНИДРУА о международном финансовом лизинге.
б) сфера применение Конвенции
Сфере применения Конвенции о международном финансовом лизинге полностью посвящена первая глава.
Конвенция распространяется на сделки финансового лизинга. Его определение приводится в пункте 2 статьи 1 Конвенции. Характерные черты финансового лизинга могут быть определены следующим образом:
– лизингополучатель выбирает оборудование и поставщика;
– оборудование приобретается лизингодателем;
– оборудование приобретается в связи с лизинговым соглашением;
– лизинговое соглашение должно быть заключено к моменту приобретения оборудования, но может быть заключено позднее;
– о таком лизинговом соглашении должно быть известно поставщику;
– совокупные арендные платежи по лизинговому соглашению должны соответствовать всей или существенной части амортизации оборудования.
В дополнение к вышеперечисленному пункт 1 статьи 1 Конвенции приводит дополнительные квалифицирующие признаки сделки финансового лизинга, в соответствии с которыми в сделке финансового лизинга:
– лизингодатель по указанию лизингополучателя заключает соглашение (договор поставки) с третьей стороной (поставщиком), по которому лизингополучатель приобретает комплект машин, средства производства или иное оборудование на условиях, одобренных лизингополучателем. (Лизингополучатель предопределяет ту часть договора поставки, которая его касается; сюда могут быть отнесены спецификация оборудования, условия и сроки его поставки и т.п.); – лизингодатель заключает договор (лизинговый договор) с лизингополучателем, по которому предоставляет лизингополучателю право использовать оборудование за арендную плату.
Данные положения важны для понимания определения понятия финансового лизинга. Финансовый лизинг представляет собой комбинацию двух взаимозависимых, но самостоятельных договоров – договора поставки и договора лизинга. Содержание правоотношений, вытекающих из этих договоров, будет рассмотрено ниже. Здесь мы подчеркнем их самостоятельность и взаимную условность, т.е. вступление в силу одного договора зависит от вступления в силу другого договора. Практическое применение этой посылки означает, что соответствующие договоры, не подпадающие под определение финансового лизинга, данного в Конвенции, не будут регламентироваться правилами Конвенции, но при этом Конвенция не будет влиять на действительность таких договоров.
Нормы Конвенции применяются и, в отношении сублизинговых договоров. При этом поставщик оборудования считается поставщиком для каждого последующего субарендатора.
Важным для определения сферы действия Конвенции является ее территориальное применение в соответствии с положениями, имеющимися в ней самой.
Конвенция распространяется на сделки, в которых все участвующие стороны имеют свое место деятельности в странах – участницах Конвенции, но лизингодатель и лизингополучатель должны осуществлять свою деятельность в разных государствах. Конвенция не содержит каких-либо указаний относительно того, что следует понимать под местом деятельности. Данный вопрос следует решать в соответствии с нормами применимого права.
Применимое право определяется коллизионными нормами права, выбранного сторонами соответствующего договора или применяемого в силу определенных обстоятельств. При этом следует иметь в виду правило, установленное статьей 3 Конвенции. В соответствии с ним как договор поставки, так и договор лизинга должны регулироваться правом страны – участницы Конвенции. В противном случае такие сделки не будут подпадать под действие Конвенции. Данное условие ограничивает в значительной мере возможное многообразие правовых систем, претендующих на определение понятия места деятельности лизингодателя, лизингополучателя и поставщика, но не устраняет в полной мере элемент неопределенности. Для устранения возможной правовой неопределенности, вызванной исключением сделок из под действия Конвенции, заинтересованным сторонам следует внимательно прорабатывать этот вопрос. Определение места деятельности иностранного лица не является легкой задачей при ее видимой простоте.
Пункт 2 статьи 3 Конвенции содержит дополнительное правило, в соответствии с которым при наличии нескольких мест деятельности у одной из сторон ее местом деятельности для целей Конвенции следует признавать то место, которое имеет наиболее тесную связь с соответствующим договором. Правовое положение недвижимости в значительной мере отличается от статуса движимых вещей, По законодательству многих стран прикрепление движимого имущества к земле может изменить его статус. Например, статья 130 ГК РФ предусматривает, что к недвижимым вещам относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без соразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания и сооружения. Представляется, что частным случаем этого же правила является статья 132 ГК РФ, определяющая, что предприятие в целом, как имущественный комплекс, признается недвижимостью, а в состав предприятия, как имущественного комплекса, входят все виды имущества, предназначенные для его деятельности, включая земельные участки, здания и сооружения. Право ряда стран идет дальше и устанавливает, что все имущество, прикрепленное к земле, становится ее частью. При этом собственник прикрепленного имущества теряет титул на него. Вместе с титулом он теряет право на истребование имущества, которое переходит к лицу, обладающему титулом на землю, например к залогодержателю. Положения лизинговой сделки о том, что оборудование остается в собственности арендодателя и после его прикрепления к земле, не связывает третью сторону (собственника земли или залогодержателя). В такой ситуации, если залогодержатель вступает во владение или принудительно осуществляет свои права в отношении заложенной земли, он правомочен претендовать на титул на оборудование. При конфликте интересов арендодателя и лица, имеющего права на землю, права последнего будут защищены преимущественно перед арендодателем.
Статья 4 Конвенции пытается смягчить эту ситуацию, но отдает решение этого вопроса на усмотрение права местонахождения земли. В ряде стран уже наработаны методы решения этой проблемы. В частности, получается отказ от прав требования от лица, имеющего титул на землю, создание зарегистрированного траста на оборудование, ставшее частью недвижимости.
В соответствии со статьей 7 Конвенции имущественные права лизингодателя в оборудовании защищаются от кредиторов арендатора, в том числе в процессе о его несостоятельности (банкротстве) и при наложении ареста на оборудование такими кредиторами, если это не противоречит иным международным соглашениям. Если для действительности таких прав требуется публичное уведомление, то они действительны при соблюдении требования о публичном уведомлении. Вопрос о том, требуется ли такое уведомление, должен решаться по праву той страны, которая в соответствии с коллизионными привязками, данными в Конвенции, является применимым. По общему правилу таким правом будет являться право государства, где находится оборудование. В отношении воздушных, морских и иных судов применимым правом является право места их регистрации, а в отношении часто перемещаемого оборудования – государства, где расположено основное предприятие арендатора.
При практическом использовании этого правила, например, в отношении морских судов, следует обратить внимание на следующее. Если предметом сделки является само судно, то сложностей не возникает, так как права на суда подлежат регистрации, в том числе право собственности арендодателя на него. Сложнее обстоит дело, если предметом лизинга является не все судно, а часть его оборудования. При отсутствии специального законодательства об уведомлении о сделках финансового лизинга, возможна регистрация прав арендодателя на оборудование как на часть судна.
Вышесказанное о защите прав арендодателя не влияет на права кредиторов, чьи требования обеспечены залогом оборудования (как в силу договора, так и в силу закона) и иными формами обеспечения, а также на права ареста, задержания и удержания судов и самолетов.
Статьей 8 Конвенции устанавливается общее правило, которое снимает ответственность арендодателя за оборудование в отношении арендатора. Оно может быть изменено соглашением сторон. Ответственность может быть возложена на арендодателя, если он вмешивался в процесс выбора оборудования или иным образом повлиял на принятие решения арендатором относительно выбора оборудования.
Арендодатель также не несет ответственности перед третьими лицами за причинение оборудованием личного вреда.
Ответственность арендодателя иного рода не изменяется вышеуказанными положениями.
Арендодатель обязан предоставить оборудование, свободное от каких-либо обременений. Нарушение этой нормы влечет возложение ответственности на арендодателя. Вина кредитора является основанием для освобождения арендодателя от ответственности.
Данное правило может быть изменено соглашением сторон до определенного предела. Соглашением сторон не может быть отменено возложение ответственности на арендодателя при таких формах вины, как умысел и грубая неосторожность, а также изменены императивные нормы применимого права.
Статья 9 Конвенции налагает на арендатора обязанность проявлять должную заботливость об оборудовании и поддерживать его в состоянии, в котором оно было получено с учетом естественного износа.
Улучшение арендованного оборудования допускается по соглашению сторон.
По истечении срока договора оборудование должно быть возвращено арендодателю, если арендатор не использовал свое право на его покупку.
В статье 10 Конвенции содержится важное правило, отражающее характерную особенность финансового лизинга. В соответствии с ним поставщик оборудования несет ответственность перед арендодателем, как если бы последний являлся стороной договора поставки, но арендатору не предоставляется право расторжения договора поставки.
Статья 12 Конвенции регламентирует случаи непоставки оборудования, нарушения сроков поставки или поставки оборудования, не соответствующего условиям договора, по вине арендатора. При таких обстоятельствах Конвенция наделяет арендатора следующими правами в отношении арендодателя:
– расторгнуть лизинговый договор;
– отказаться принимать оборудование.
В том случае, если поставка оборудования не соответствует условиям договора, арендодатель имеет право поставить оборудование, соответствующее договору.
Принимая во внимание, что арендодатель и арендатор связаны лизинговым договором, а не договором поставки и что нормы Конвенции, посвященные этому вопросу, малочисленны, правоотношения сторон регламентируются соответствующим правом так, как если бы арендатор являлся покупателем по договору поставки.
Дополнительным средством защиты прав арендатора является предоставление ему правомочия прекратить оплату арендной платы до поставки арендодателем надлежащего оборудования или до прекращения у него права на отказ от оборудования. При использовании арендатором права на расторжение договора он имеет право требовать возврата сумм, уплаченных авансом за минусом сумм, представляющих разумный эквивалент выгод, полученных от использования оборудования.
Права, предоставленные арендатору статьей 12, являются дополнительными к правам, предусмотренным статьей 10 Конвенции, не изменяют и не прекращают их.
При нарушении договора арендатором арендодателю предоставляется право взыскать с последнего суммы неоплаченной арендной платы, проценты и убытки.
При существенном нарушении договора арендатором арендодатель правомочен потребовать ускоренной выплаты арендной платы, если это предусмотрено договором, или расторгнуть договор с направлением заблаговременного уведомления арендатору. В последнем случае – истребовать оборудование из владения арендатора и взыскать убытки. Критерием для определения размера убытков является разница между суммой, которую мог получить арендодатель при надлежащем выполнении арендатором договора, и фактически полученными суммами.
Норма Конвенции о размере убытков диспозитивна и может быть изменена соглашением сторон. Соглашение сторон по этому вопросу не должно значительно менять правило, имеющееся в ней. Например, недействительно соглашение, в силу которого арендодателю будут причитаться суммы, значительно превышающие убытки, исчисленные по правилам Конвенции.
В случае расторжения договора арендодателем он не имеет права требовать ускоренной выплаты арендных платежей, но они могут приниматься во внимание при расчете убытков.
Конвенция придерживается известного принципа гражданского права, в соответствии с которым арендодатель обязан предпринимать меры, направленные на предотвращение убытков.
Арендодатель имеет право передавать свои права на имущество или по лизинговому договору, но такая передача прав не может изменять характер и правовой режим договора, а также освобождать арендодателя от обязательств по нему.
Передача прав арендатора возможна только при согласии на это арендодателя.
Наличие унифицированных норм права всегда способствует развитию экономических отношений между субъектами, подпадающими под их действие. Наличие таких норм снижает стоимость подготовки проекта и страхования рисков, а также дает сторонам договора уверенность в том, что они одинаково понимают содержание своих прав и обязанностей. К сожалению, сфера действия Конвенции пока еще мала. Это не позволяет в полной мере использовать ее возможности.
-
Конвенция межгосударственного лизинга в рамках СНГ.
В условиях бурного рыночного процесса, которыми характеризуется в странах СНГ, начало 90- годов возникали все новые правовые основания для введения межгосударственных актов в области инвестиционной деятельность.
В целях содействия всемерного углубления экономического сотрудничества в лизинговой деятельности, государствами Содружества, исходя из положений Конвенции ЮНИДРУА о международной финансовой аренде (лизинга) от 28 мая 1988 года, общепризнанных международных норм и основ национального законодательства Сторон была подписана в Москве 25 ноября 1998 года Конвенция о межгосударственном лизинге.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
