35486 (659406), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Так, по данным Российского независимого института социальных и национальных проблем (РНИСиНП), доминантами психоэмоционального состояния россиян в конце 1995 г. были чувство стыда и ощущение несправедливости всего происходящего. Причем эта проблема не только чувствовалась россиянами в тот период, но и вполне четко осознавалась ими: по данным исследования, проведенного Институтом социально-политических исследований РАН (ИСПИ РАН) в начале 1995 г., респонденты, отвечая на вопрос об идеях, которые могли бы лечь в основу политики возрождения России, на первое место поставили идею справедливости (44%), далее следовали права человека — 37%, порядок — 36% и т.д.²

Игнорирование фундаментальной потребности людей в справедливости общественного устройства блокирует процессы нормальной правовой социализации. Люди перестают понимать, что есть добро и что зло, теряют не только нравственные, но и правовые ориентиры. В результате неизбежно ломается нравственный стержень общества и деформируется его правовое развитие. В настоящее время левые политические силы в России во всю мощь эксплуатируют неудовлетворенную потребность людей в справедливом характере общественного устройства. Что касается политиков правого толка, то им, к сожалению, пока не удалось найти такую идею справедливости, которая могла бы быть воспринята обществом с социалистическим прошлым.

В данной связи весьма показательно, что в идеологической политике представителей демократического, либерально-реформаторского направления четко просматривается стремление замалчивать значение для современного российского общества проблемы социальной справедливости. У лидеров демократических партий и движений (причем не только радикальных, но и умеренных) нет своей концепции социальной справедливости, которую они могли бы противопоставить коммунистической трактовке справедливости как распределительного (фактического) равенства. Более того, говорить о социальной справедливости считается в этой среде дурным тоном. В наиболее концентрированном виде эту позицию выразил, как ни странно, Г. Явлинский, который в одном из своих публичных выступлений заявил буквально следующее: "Тезис о социальной справедливости — один из самых опасных политических тезисов, которые могут существовать. Множество раз доказано, что борьба за социальную справедливость кончается страшным делом. Раньше или позже. Поэтому на самом деле для нашей страны правильный тезис не о социальной справедливости, а о социальной приемлемости. Это тезис динамичный, который говорит о том, что на разных этапах, при разных условиях общество может соглашаться с теми или иными социальными издержками. Особенно в период реформ. Если мы вновь будем добиваться справедливости, понимая, что справедливости не существует и это знает каждый человек (просто не существует, потому что это абсолютно абстрактный тезис), то мы вновь будем подталкивать людей к постоянным столкновениям".

Думается, что такую бездуховную и безнравственную позицию не примет никакое общество, а уж тем более российское, с его традиционными исканиями правды и справедливости. И, кстати, опытные политики хорошо понимают фундаментальное значение для общества идей социальной справедливости. В частности, как подчеркнула М. Тэтчер в своем интервью газете "Аргументы и факты", для того, чтобы люди могли поверить в себя, нужны две вещи — во-первых, торжество справедливости и, во-вторых, — здоровая валюта². Потребность людей в справедливости так же естественна, как потребность в свободе и в нормальных, упорядоченных взаимоотношениях в рамках социума. В основе любого общественного устройства лежит та или иная идея справедливости, разделяемая большинством населения. Она составляет нравственный стержень общества, опору его ценностно-нормативной системы и правопорядка, фундамент, на котором строится общественное согласие.

Важнейшим фактором правовой социализации индивида является общий уровень правовой культуры в обществе. В частности, существенным тормозом на пути к нормальной правовой социализации в современном российском обществе являются характерные для страны традиции правового нигилизма, выраженного известной русской поговоркой "закон, что дышло — куда повернул, туда и вышло". Подобные традиции как составная часть российской самобытности в свое время активно защищались славянофилами. Критикуя правовой принцип взаимоотношения власти и общества, они утверждали, что подобное бездушное формальное равенство хорошо для Запада, но неприемлемо для России. У России, мол, свои особые формы взаимоотношений населения и власти, основанные на взаимном доверии. С позиций такого подхода предоставлять населению правовые гарантии против произвола властей — значит выражать недоверие власти, отчуждение от нее. Так, славянофил К. С. Аксаков писал: "Гарантия не нужна! Гарантия есть зло"¹. Традиционный правовой нигилизм еще больше усилился в обстановке диктатуры пролетариата и тоталитарного режима.

Все это, конечно, существенно тормозит процесс развития правовой культуры постсоветского российского общества. И тем не менее в этой области наблюдаются определенные позитивные явления, к числу которых можно отнести заметный рост правовой активности населения. Люди почувствовали себя субъектами права, появился независимый суд, граждане получили реальную возможность бороться за свое право, за утверждение в стране прочного правопорядка. Все это важные приметы современной российской действительности.

Вопреки стереотипному представлению о том, что наш народ не созрел для права и демократии, социологические исследования свидетельствуют о достаточно высокой оценке массовым сознанием общедемократических и правовых ценностей. Например, такие основные ценности правовой демократии, как свобода, права человека, демократические выборы, уже заметно укоренились в массовом сознании и отношение к ним характеризуется достаточно высокой степенью устойчивости и осознанности. При этом подавляющее большинство респондентов демонстрирует понимание правовой природы такого социального феномена, как свобода: 67% считают, что свобода — это возможность действовать в рамках устойчивого правопорядка, и лишь 21% полагают, что свобода — возможность действовать по личному усмотрению.

Для общества, которое практически не имело позитивного исторического опыта жизни в условиях правовой свободы и в массовом сознании которого традиционно доминировали, с одной стороны, установки на авторитарно-тоталитарное бесправие, а с другой — идеалы анархистской вольницы, такое соотношение ответов можно считать неожиданно зрелым и обнадеживающим. Очевидно, что здесь сказалось осмысление населением своего большого негативного опыта жизни в обстановке произвола властей и приказного (т.е. неправового по своей природе) законодательства. Нельзя недооценивать при этом весьма высокий уровень общего образования в стране и способность россиян к быстрому осмыслению нравственно-ценностных аспектов происходящих социальных преобразований.

Правда, этот начавшийся (вопреки всем отмеченным выше сложностям) процесс правовой социализации может застопориться из-за отсутствия в стране достаточно сильного и устойчивого среднего класса. Ведь во всех обществах именно средний класс является главным носителем общезначимой правовой идеологии. Элита, как правило, стремится жить по собственным правилам, а люмпены и маргиналы (будучи несоциализированными элементами) в значительной степени выпадают из общего русла правовой социализации. В нашей ситуации формирование среднего класса, утверждение в обществе правовой идеологии и в целом общая активизация процессов правовой социализации населения в существенной мере зависят от реальных позитивных результатов осуществляемых в стране социально-экономических реформ.

О социализации (в том числе и правовой социализации) можно говорить применительно не только к отдельным индивидам, но и к целым народам. Так, до сих пор актуальной для мирового сообщества является проблема включения аборигенных народов Севера в общецивилизационный процесс. Важную роль в решении этой сложной комплексной проблемы играет право. В нашей стране накоплен большой опыт, связанный с проблемой включения аборигенных этносов Сибири в интеграционные процессы в рамках Российской империи, Советского Союза, а затем и постсоветской России. И этот опыт свидетельствует о том, что надлежащее развитие интеграционных процессов зависит не от количества нормативных актов, регулирующих различные виды хозяйственной деятельности и социальных отношений на Севере, а от степени адаптированное™ этих актов "к реальным условиям и особенно — к реальному, бытийному пониманию людьми основных истин, выражаемых антитезами "хорошо — плохо", "справедливо — несправедливо" и т.п."^:. В этом плане предпочтительны и продуктивны договорно-правовые формы вовлечения того или иного народа в русло общецивилизационного развития, поскольку в рамках таких форм правовая социализация народа более естественно и органично увязывается с его национально-этническим своеобразием.

Право как способ социального контроля

Социальный контроль — это процесс, посредством которого сводятся к минимуму расхождения между системой ожиданий и требований, предъявляемых обществом к поведению его членов, и их фактическим поведением. При этом следует различать понятия социальной регуляции (как процесса создания норм и иных социальных регуляторов и применения их к фактическим общественным отношениям) и социального контроля (как проверки соотношения между регулятором и регулируемой системой и сведения выявленных расхождений к минимуму).

Благодаря социальному контролю общество как система удерживается в равновесном (или, говоря языком кибернетики, гомеостатическом) состоянии. Гомеостатичес-кое состояние общественных отношений поддерживается сложной системой социальных регуляторов правового, экономического, политического, идеологического, нравственного и т.д. характера.

Однако формами социального контроля являются не только нормативные регуляторы. Например, Т. Парсонс выделяет и такие способы социального контроля, как ценности, социальные институты (собственность, семья, общественное мнение и т.п.), системы родства, формы социального влияния (т.е. уровень престижа личности в социальной системе, который определяется через "обобщенную способность убеждения других"), стандарты социальной стратификации и т.д. Таким образом, инструментами социального контроля являются социальные нормы и ценности, а также формы социальных взаимоотношений и социальные институты, в которых эти нормативно-ценностные требования общества получают институциональное оформление.

При этом было бы неверным понимать социальный контроль лишь как односторонний процесс приведения фактического поведения в соответствие с некими неизменными стандартами. Не только поведение отдельных людей подстраивается под ценности и нормы общества, но и сама ценностно-нормативная система общества меняется Под влиянием поведения отдельных индивидов, социальных групп, классов и слоев общества. В этом смысле можно сказать, что цель социального контроля — достижение соответствия между фактическими общественными отношениями и ценностно-нормативными ожиданиями и требованиями общества — может достигаться двумя способами: 1) путем целенаправленной организации социальных отношений с позиций принятых в обществе норм и ценностей, а также 2) за счет изменения, пересмотра устаревших норм и ценностей, утративших свое социализирующее значение, и отказа от основанных на них социальных институтов и форм социальных взаимоотношений.

Особое место среди нормативных способов социального контроля занимает право. Это особое место права в системе соционормативных регуляторов обусловлено, во-первых, тем обстоятельством, что действенность права как социального регулятора обеспечена государственно-властным принуждением. Второй момент, характеризующий специфику права как нормативного регулятора, связан с тем, что право в отличие от иных социальных регуляторов (таких, как нормы морали, религии, политики, моды, деловых обыкновений и т.д.) является формой выражения всеобщих интересов. Именно потому, что право отвечает за всеобщие (а не отдельные, не особенные) интересы, оно берет на себя нагрузку по обеспечению нормального функционирования всей системы общественных отношений.

Право подчиняет функционирование этой системы общим (общезначимым и общеобязательным) правилам, основанным на всеобщем интересе и общей воле. Через механизм закрепления взаимных прав и обязанностей субъектов общественных отношений правовые нормы придают правовую определенность, правовые рамки и формы действию и иных социальных регуляторов. Давая простор (в пределах общеправовой формы свободы) одним регуляторам и ограничивая другие, право обеспечивает единство, непротиворечивость и сбалансированность всей системы социальной регуляции. Таким образом, право — это такой регулятор общественных отношений, который увязывает и согласовывает между собой цели и формы действия других социальных регуляторов, не позволяя регулированию какой-то отдельной сферы общественной жизни осуществляться в ущерб социальному целому и другим сферам общественных отношений, обеспечивая равновесие и устойчивость всей системы общественных отношений. В этом смысле можно сказать, что правовой контроль является фактором интеграции всей системы социального контроля.

Эффективность права как способа социального контроля зависит прежде всего от качества самих правовых регуляторов: от адекватности правовых норм природе регулируемых отношений, их способности выражать право-образующие интересы, обеспеченности материальных норм процессуальными гарантиями и институциональными формами разрешения конфликтов, эффективности правоприменительной деятельности и т.д. Другими важнейшими факторами действенности права в системе социального контроля являются уровень правовой культуры общества, степень признания обществом защищаемых правом ценностей, социальный престиж права и т.д.

Специфическая ситуация с социальным контролем складывается в обществах переходного типа (каковым является и современное российское общество). Здесь реализация цели социального контроля - приводить фактические общественные отношения в соответствие с ценностно-нормативными ожиданиями и требованиями общества — существенно, затруднена тем обстоятельством, что эти ценностно-нормативные ожидания и требования зачастую носят весьма противоречивый характер. Ведь переходные общества — это общества, переходящие от одной ценностно-нормативной системы к другой, когда еще не сформировались те ценности и нормы, которые могли бы интегрировать общественные отношения. Мы хорошо видим это на примере современного российского общества, утратившего свои прежние ценностные установки и находящегося в процессе мучительного поиска нового центра нравственной и духовной гравитации. В нашем обществе с его противоречивыми, зачастую поляризованными ценностными ориентациями пока еще не сформировались окончательно те общие, приемлемые для большинства правила и нормы, в соответствии с которыми и может осуществляться эффективный социальный контроль.

Кроме того, для обществ переходного типа, как правило, характерна разбалансированность самой системы социального контроля, когда отдельные звенья этой системы — те или иные нормы, ценности, а иногда и целые социальные институты — не выполняют свои функции надлежащим образом. Особую опасность для общества представляет неспособность права (правовой системы) реализовать свои контрольные функции по предотвращению социальных отклонений, обузданию преступности, обеспечению правовой свободы и справедливости в общественной жизни.

В нашей ситуации речь идет не просто об отдельных (пусть даже и весьма существенных) недостатках правового регулирования, вызывающих сбои в системе правового контроля, а об отсутствии пока что единой, внутренне непротиворечивой правовой системы, единой законности и правопорядка. Это проявляется в том, что законы и конституции субъектов Федерации зачастую противоречат федеральному законодательству и Конституции РФ, акты министерств и ведомств противоречат законам и т.д., и даже отдельные правовые акты нередко страдают внутренними противоречиями. В таких условиях право не может в должной мере осуществлять свою функцию социального контроля и обеспечивать интеграцию общественной системы.

Характеристики

Список файлов реферата