33151 (658716), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Почему же так живучи рассмотренные диаметрально противоположные позиции по земельному вопросу, ставшие камнем преткновения на пути принятия Земельного кодекса? Неужели за столько лет споров нельзя было понять, что они противоречат здравому смыслу, объективному ходу развития экономики и всего общества, мировому опыту?
Думается, здесь не может быть однозначного ответа. Ведь среди сторонников обеих позиций есть как не разбирающиеся в сути аграрного вопроса, но искренне отстаивающие свою позицию, так и вполне объективно осознающие существо проблемы. Что касается тех, кто действительно заботится о земле, о том, чтобы крестьяне были ею обеспечены, то их односторонняя трактовка рыночного оборота земли и частной собственности на землю во многом объясняется невысоким уровнем профессиональных знаний в данной области, в том числе и ее правовых аспектов. Это, в свою очередь, усугубляется политическими целями и амбициями, которые приводят к определенной зацикленности на своей позиции.
Правда, истоки непрофессионального понимания земельного вопроса у левых и правых сил, пожалуй, разные. Против рыночного оборота земли выступают главным образом аграрии, хотя к ним примыкают и немало других. Представители селян, разумеется, хорошо знают деревню, цену земли-кормилицы, поэтому они заинтересованы в ее сохранении и улучшении. Неудивительно, что аграрии проявляют осторожность, здоровый крестьянский консерватизм по отношению ко всем радикальным новшествам, особенно если они затрагивают судьбы земли. Нельзя сбрасывать со счетов и недоверие населения к власти, сформировавшееся в результате неудачно проведенной ваучерной приватизации. Те, кто выступает за полную свободу купли-продажи земли, напротив, плохо знают реальные проблемы села. Они, как правило, руководствуются теоретико-академическими представлениями о "чистой" частной собственности на землю и ее рыночном обороте.
Вместе с тем анализ показывает, что главной причиной нерешенности аграрного вопроса являются отнюдь не профессиональные издержки понимания самой проблемы. Складывается впечатление, что многим руководителям местных и вышестоящих органов власти выгодно затягивать законодательное урегулирование рыночного оборота земли. За этим кроются их личные мотивы и интересы, далекие от интересов крестьян и всего народа. В условиях правового вакуума проще распоряжаться землей по собственному усмотрению. Для прикрытия своих корыстных целей они сознательно направляют обсуждение по ложному пути, искажая суть проблемы, допуская ее подмену. Тем самым блокируется принятие давно назревшего решения о создании регулируемого государством рынка земли, создается правовой "тупик".
При разработке вопроса о формах земельных отношений и рыночном обороте земли необходимо учитывать региональные особенности, касающиеся всех сторон жизни населения: экономические и социальные, политико-исторические и.национально-этнические. Назовем в первую очередь плотность населения и соответствующую обеспеченность крестьян землей. В одних районах, прежде всего на Кавказе, на человека приходится порой всего несколько соток сельхозугодий, а в других - несколько сотен гектаров. Важно принимать во внимание нынешнее состояние земельных ресурсов, уровень развития и жизнеспособность сельскохозяйственных предприятий, ситуацию с трудовыми ресурсами, социально-экономические условия жизни на селе. Только на этой основе можно решить, какая форма земельных отношений и рыночного оборота земли наиболее приемлема в конкретной ситуации. Если выбор делается в пользу традиционной купли-продажи земли (разумеется, регулируемой), то дополнительно надо учитывать, в какой степени регион подготовлен к созданию более или менее цивилизованного рынка земли. Имеются в виду, в частности, кадастровая оценка земли, инфраструктура ее рыночного оборота, кадровое обеспечение и т.п.
Предусмотреть из центра все многообразие региональных особенностей, влияющих на выбор варианта рыночного оборота земли и его специфических форм, невозможно. В решении названных вопросов нужно предоставить широкие права регионам. Именно такой подход содержится в рекомендациях Государственного совета РФ, согласованных в феврале 2001 г. Однако это не означает, что регионы могут обладать полной самостоятельностью в данной области. Распределение функций федеральных и региональных органов власти в аграрной сфере должно соответствовать Конституции РФ и способствовать взвешенному решению двуединой задачи: с одной стороны, укреплению российской государственности, а с другой - развитию самостоятельности регионов.
Общие принципы регулирования земельных отношений и рынка земли должны определяться федеральным законом. Они призваны прежде всего обеспечивать общегосударственную защиту конституционных прав граждан, особенно крестьян, на землю, в том числе на получение ее в частную собственность и распоряжение ею. Федеральный закон должен закрепить эти принципы таким образом, чтобы нацеливать региональные органы на последовательную практическую реализацию прав граждан на землю применительно к конкретным условиям и особенностям регионов.
В методологическом и даже практическом плане при сбалансированном решении земельного вопроса полезно использовать опыт столыпинской реформы. Как нз-всстио, П. Столыпин считал, что основой сельского хозяйства является крепкий хозяин-собственник на земле. Община же препятствовала этому. Вся ее система землепользования и весь уклад жизни вели к уравниловке и не позволяли крестьянину проявлять свою инициативу и смекалку. Реформа Столыпина преследовала цель развязать руки предприимчивым хозяевам, освободить их от общинных пут. Но он не только не ставил задачу полного развала общины, кардинальной ломки сложившихся земельных и хозяйственных отношений, но, напротив, категорически выступал против этого. Главным для него было предоставить крестьянам возможность добровольного выхода из общины. Такая позиция, отвергающая любой шаблонный и стандартный подход, была закреплена в законе, давшем столыпинской реформе путевку в жизнь. "Закон не призван учить крестьян и навязывать им какие-либо теории, - подчеркивал П. Столыпин, выступая в Государственной думе 10 мая 1907 г. - Пусть каждый устраивается по-своему... Само правительство во всех своих стремлениях указывает только на одно: нужно спять тс оковы, которые наложены на крестьянство, п дать ему возможность самому избрать тот способ пользования землей, который его наиболее устраивает". Далее он продолжал: "Пусть собственность ... будет общая там, где община еще не отжила, пусть будет она подворная там, где община уже не жизненна...".
П. Столыпин еще в начале реформы преобразовал семейную собственность или владение наделом в собственность (владение) одного лица - главы хозяйства. В выступлении на заседании Государственного совета 6 марта 1907 г. он заявил, что им предлагаются "меры против чрезмерного сосредоточения этих земель в одних руках и против чрезмерного дробления, а равно и по упрочению совершения на них актов". В другом выступлении ои подчеркивал, что закон вводит ограничения на свободную продажу земли с целью сохранения крестьянства: "... Надельная земля не может быть отчуждена лицу иного сословия, надельная земля не может быть заложена иначе, как в Крестьянский Банк, она не может быть продана за личные долги, она не может быть завещана иначе, как по обычаю ".
Решаемые сегодня в России задачи во многом сходны с теми, которые стояли перед великим реформатором П. Столыпиным. Тогда надо было освободить крестьян от пут, которыми община сковывала их предприимчивость. Это требовало появления новых форм хозяйствования. А для их развития было необходимо преобразование земельных отношений. Аналогичные проблемы возникли и на заре демократических преобразований. Колхозно-совхозная система закабаляла крестьян не меньше, чем община. Реформы как раз и были призваны открыть дорогу развитию других форм собственности и хозяйствования на селе, что, в свою очередь, обусловливало потребность в адекватной трансформации земельных отношений.
Любые кардинальные реформы всегда несут разрушительный и созидательный заряд. Эффективность реформирования зависит от их соотношения и направленности. Политика П. Столыпина может служить, пожалуй, образцом того, как сочетать разрушение отживших элементов с развитием новых, созидательных форм, подчинять первое второму и при этом проявлять гибкость, творческий подход, не допускать шаблона. Тем самым достигаются позитивные результаты при одновременном смягчении неизбежных социально-политических противоречий в обществе. Гибкая столыпинская тактика аграрного реформирования поучительна для практики современных российских
Последний аспект имеет принципиальное значение. История России и других стран учит, что извечный вопрос о земле может быть положительно урегулирован лишь в том случае, если одновременно решаются и остальные проблемы жизни крестьянства и полнокровного функционирования сельской экономики. К сожалению, приходится констатировать, что сейчас при регулировании земельных отношений в России это требование игнорируется. Все дискуссии сводятся к земельной реформе. В то же время не решаются актуальнейшие проблемы самого существования деревни, ее выживания. В итоге даже позитивные меры земельной реформы не дали желаемых результатов.
Надо учитывать, что последствия радикальной экономической реформы особенно болезненно сказались на сельском хозяйстве, что обусловлено особенностями этой отрасли.-По своей природе сельское хозяйство является разобщенным, в том числе территориально. Поэтому в условиях рынка оно не может на равных отстаивать свои интересы перед монополистами-смежниками. В "цепочке" межотраслевых связей сельское хозяйство выступает крайним перед потребителем. На нем прямо отразилось резкое снижение покупательной способности населения при либерализации цен. Немалое значение имеет и то, что вопреки расхожим утверждениям первых реформаторов сельскохозяйственные, предприятия были в еще меньшей степени готовы к переходу на рыночные условия хозяйствования (инфраструктура, изучение рыночного спроса и т.п.), чем предприятия других отраслей
В силу этих и других особенностей сельское хозяйство оказалось в очень тяжелом положении. Резко возросли диспаритет цен и связанная с ним неэквивалентность обмена продукцией. В 1990-1997 гг. цены на поступающие в село ресурсы повысились в 8848 раз, а на сельскохозяйственную продукцию - только в 2000 раз (в деноминированных рублях - соответственно в 8,8 и 2 раза). Разрыв в динамике индексов цен составил 4,4 раза. После дефолта августа 1998 г. импорт продовольствия несколько сократился, что способствовало росту цен реализации сельскохозяйственной продукции. В 1999 г. цены на ресурсы для села увеличились в 1,6 раза, в то время как на сельскохозяйственную продукцию - в 2 раза. Однако уже в 2000 г. проявилась прежняя тенденция: цены на промышленную продукцию возросли на 66%, а на сельскохозяйственную - лишь на 36%.
В условиях усилившегося диспаритета цен резко снизилась рентабельность производства в аграрном секторе. Если в 1990 г. только 3% сельскохозяйственных предприятий были убыточными, то в 1998 г. их удельный вес составил уже 88%. В 1990 г. общий уровень рентабельности равнялся 37%, а в 1998 г. - -28%. В результате повышения цен реализации в 1999 г. удельный вес убыточных хозяйств снизился до 54% и средняя рентабельность составила 8,5%. Но в действительности она носит фиктивный характер, поскольку определяется очень низким уровнем оплаты труда, включаемого в себестоимость продукции. В 1990 г. среднемесячная оплата труда в сельском хозяйстве составляла 93% соответствующего показателя в промышленности и более 95% средней оплаты труда в народном хозяйстве. Сейчас эти цифры равны соответственно 29 и 38%. Ясно, что в результате искусственно занижается себестоимость сельскохозяйственной продукции и завышается ее доходность.
В 1999 г. общая прибыль сельхозпрсдприятий составила 14,6 млрд. руб. при рентабельности 8,5%. Если бы оплата труда на селе была повышена хотя бы до 66% ее уровня в промышленности, то фонд оплаты труда только по реализованной продукции возрос бы па 18 млрд. руб., а по всей произведенной продукции - па 25,6 млрд. руб. Эти суммы были бы учтены в себестоимости продукции, соответственно уменьшилась бы прибыль (если бы она была) или увеличились и без того масштабные убытки, исчисленные па основе явно заниженной, практически поминальной оплаты труда. Так что возникшая в 1999 г. прибыль, по сути, мнимая, напоминающая доходы колхозов при "пустопорожнем трудодне".
Диспаритет цен усугубляется отсутствием льготного кредитования и страхования, широко применяемых в развитых странах. Резко сократилась государственная поддержка сельского хозяйства по линии бюджетного финансирования. Негативное воздействие названных тенденций во многом усиливалось политикой приватизации в аграрном секторе, которая привела к ликвидации многих крупных сельскохозяйственных предприятий.
В результате сельское хозяйство оказалось в состоянии глубокого финансово-экономического кризиса. Оно безнадежно опутано долгами. На начало 2001 г. кредиторская задолженность сельскохозяйственных предприятий составила 229 млрд. руб., в том числе просроченная -158 млрд. руб. Долги из года в год растут. Так, в 1998 г. задолженность равнялась 140 млрд. руб., а в 1999 г. - 175 млрд. руб. Кредиторская задолженность примерно в 1,3 раза превышает годовую выручку от реализации продукции и в 6,5 раза - дебиторскую задолженность.
В таких условиях хозяйства не могут осуществлять расширенное воспроизводство. Нет средств на возмещение и обновление ресурсов. Приобретение техники, удобрений и горючего сократилось в 5-15 раз. Если в 1990 г. хозяйства закупили почти 144 тыс.. тракторов, то сейчас закупают менее 10 тыс. в год, грузовых автомобилей - соответственно 97,6 тыс. и менее 4 тыс. Покупка минеральных удобрений уменьшилась за эти годы с 11 млн. до 1,6 млн. т (в пересчете на 100-процентное содержание питательных веществ). В 1990 г. хозяйства приобрели 11,3 млн. т автобензина, а в последние годы - менее 2,5 млн. т, дизельного топлива - соответственно 20 млн. и менее б млн. т.
Здесь важно подчеркнуть специфику реакции сельского хозяйства на разрушительные реформаторские меры. В этой отрасли объективно складываются свои циклы воспроизводства. В неблагоприятных условиях сельское хозяйство деградирует медленнее, но вернее. Поэтому даже при улучшении общих характеристик воспроизводства оно в отличие от большинства других отраслей не может сравнительно быстро выйти из кризисного состояния.
С нынешним положением сельского хозяйства непосредственно связано решение, по сути, главнейшего вопроса аграрной реформы -становления рыночного оборота земли. Рынок земли трактуется обычно односторонне, как осуществление традиционных сделок купли-продажи. Между тем это понятие намного шире и включает оборот прав аренды, наследования, залога земли. В российских условиях особое значение имеет оборот земельных паев (долей). Считается, что уже около 64% земли находится в частной собственности. Но здесь следует уточнить, что в основном это земельные паи селян. При обсуждении же вопроса о рынке земли об обороте земельных паев почему-то забывают, хотя именно через них и реализуется в жизни конституционное право крестьян на земельную собственность. Сейчас, как правило, оно носит формальный характер. Что будет с земельными паями после признания рыночного оборота земли? Что ждет крестьян-собственников этих паев?
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
