26188 (655846), страница 6
Текст из файла (страница 6)
где Пестель аргументирует необходимость ликвидации псех преимуществ дворянского сословия, особенно первого преимущества - обладания крепостными. Здесь Пестель в части своих суждений дословно воспроизводит текст параграфа о дворянских крестьянах из старой редакции «Русской Правды», но дает свои суждения в новых интонациях и с иными выводами.
Для удобства и наглядности сопоставлений приведем интересующие нас тексты:
Новая редакция «Русской Правды».
Из параграфа «Дворянство»
«Обладать другими людьми как собственностью своею, продавать,
закладывать, дарить и наследоватьлюдей наподобие вещей, употреблять их
по собственному своему произволу без предварительного с ними
соглашения и единственно для собственной своей прибыли, выгоды, а
иногда и прихоти - есть зло постыдное, противное челочеству, противное
законам естественным, противное святой вере христианской, противное,
наконец, заповедной воле всевышнего, гласящего в священном писании,
что люди перед ним все равны, и что одни деяния их и добродетели
разницу между ими поставляют» 59.
Старая редакция «Русской Правды».
Из параграфа «Дворянские крестьяне»
«Сверх того надобно также и о том в совести своей помыслить, что право
обладать другими людьми, как собственностью своею, - продавать,
закладывать, дарить и наследовать людей наподобиевещей,употреблятьих
по своему произволу, без предварительного с ними соглашения и
единственно для своей прибыли, выгоды и прихоти - есть дело постыдное,
противное человечеству, законам естественным, святой верехристианской
и заповедной воле всевышнего творца, гласящего в священном писании,
что все люди пред ним равны, и что одни деяния их и добродетели разницу полагают» 60.
Как мы видим, эти два текста почти дословно совпадают. Это говорит, во-первых, о том, что материал из старой редакции параграфа «Дворянские крестьяне» был использован Пестелем при переработке параграфа о дворянстве и что Пестель, стало быть, не остановился перед темой о помещичьих крестьянах; это говорит, во-вторых, о том, что текст из старой редакции «Русской Правды», отвечавший новым взглядам Пестеля, при незначительных редакционных исправлениях переносился им почти дословно в новую редакцию.
Из только что приведенной совпадающей общей предпосылки Пестель, однако, делает в своих двух редакциях «Русской Правды» совершенно различные выводы. В старой редакции этот вывод звучит весьма умеренно и характеризуется подчеркнутой постепенностью: «Поелику таковое важное предприятие требует зрелого обдумания и весьма большую произведет в государстве перемену, то не может оное иначе к успешному окончанию приведено быть, как введением постепенным. О сем предмете должно Верховное правление потребовать проекты от грамотных дворянских собраний и по оным мероприятиям распорядить, руководствуясь следующими тремя главными правилами». И далее формулируются те правила, в которых акцентируется мысль, что освобождение крестьян «не должно лишать дворян дохода, ими от поместий своих получаемого» 61. Совершенно по-иному звучит вывод Пестеля в новой редакции «Русской Правды»: «И потому, — продолжает новая редакция, — не может долее в России существовать позволение одному человеку иметь и называть другого своим крепостным. Рабство должно быть решительно уничтожено, и дворянство должно непременно навеки отречься от
гнусного преимущества обладать другими людьми» 62. Пестель предвидит возможность сопротивления этому освобождению крестьян со стороны дворян и обязывает Верховное правление в таких случаях применять жесткие меры воздействия: «Ежели бы паче всякого чаяния нашелся изверг, который бы словом или делом вздумал сему действию противиться или оное осуждать, то Временное верховное правление обязывается всякого такого злодея безизъятно немедленно взять под стражу и подвергнуть его строжайшему наказанию, яко врага отечества и изменника протнву первоначального коренного права
гражданского» 63. В уничтожении крепостного права, которое должно быть произведено в «скорейшем времени», здесь, в новой редакции «Русской Правды», Пестель усматривает главнейшее предназначение Верховного правления: «Сие уничтожение рабства и кpeпocтнoгo состояния возлагается на Временное верховное правление, яко священнейшая и непременнейшая его обязанность. Позывается оно к престолу всевышнего на вечное посрамление, есть ли не устремится всеми силами на исполнение сего веления в скорейшем времени, решительнейшими и действительнейшими мероприятиями » 64.
Таким образом, и по тону, и по своему содержанию и характеру конечные выводы Пестеля в отношении помещичьих крестьян оказались не только отличными, но в известном смысле и противоположными тем выводам, которые были им сформулированы в ранней редакции «Русской Правды». Здесь уже нет подчеркнутой в ранней редакции постепенности в разрешении вопроса о помещичьих крестьянах, здесь уже не фигурируют «грамотные дворянские собрания» и задача
ликвидации крепостного права возлагается непосредственно на Верховное правление. Нет здесь и подчеркнутой заботы о сохранении помещичьих доходов. В новой редакции «Русской Правды» Пестель ставит вопрос об освобождении помещичьих крестьян с категорической безусловностью. В этих новых выводах исчезают и подчеркнутые в ранней редакции три правила освобождения помещичьих крестьян, которые выражали уже пройденный этап в развитии взглядов Пестеля.
Рассмотренные нами данные знакомят нас с принципиальной позицией Пестеля в вопросе об освобождении помещичьих крестьян. Однако важнейший вопрос об условиях этого освобождения, в частности вопрос о наделении помещичьих крестьян землей, не находит своего раскрытия в приведенных текстах. В этом смысле старая редакция «Русской Правды» определеннее: там мы имеем «три правила» освобождения крестьян, известным образом ориентирующие нас в этом вопросе. В новой редакции эти правила Пестель устранил, но не ввел в свой новый текст других правил. Это получилось у Пестеля вполне естественно: вспомним, что Пестель, по-новому рассматривая вопрос о крепостном праве, подвергает уничтожающей критике основные признаки дворянского достоинства, а в ряду этих признаков, как уже было отмечено выше, Пестель не предусматривает права помещиков на землю. Между тем из всех революционных преобразований именно вторжение в область помещичьего землевладения должно было оказать наиболее прогрессивное влияние на последующее развитие России. При таких условиях приобретает тем большее значение сохраненный Пестелем в числе материалов для ненаписанных глав «Русской Правды» набросок: «Дележ земель». Положения этого наброска должны были, по мысли автора, найти свое место где-то в «Русской Правде». Тщательность отделки этого важнейшего документа, точность приводимых в нем расчетов и своеобразное их оформление заставляют видеть в нем не случайный экспромт, а продукт серьезной работы мысли. Возможно, что в тесной связи с этим документом находится и та выписка, которая обнаружена была при обыске у поручика Крюкова 2-го и в которой было предусмотрено «собрание сведений о доходах помещиков и количестве владеемой земли» 65.
Ввиду особенной важности документа «Дележ земель» приведем полный его текст, содержащий две редакции единого по существу плана разделения помещичьих земель (ср. повторяющиеся в тексте пункты 1, 2 и З):
«Дележ земель.
I.У кого есть 1 000 душ и более.
1.Есть ли на каждую душу имеется по 10 или более десятин земли, тогда половина земли останется за помещиком, а другая половина отберется для волости без всякого помещику возмездия.
2.Есть ли на каждую душу менее 10 десятин земли, но не менее пяти, тогда половина земли останется за помещиком, а другая половина отберется для волости, а за оную получит помещик возмездие из казенных земель нужное число десятин.
3.Есть ли на каждую душу имеется менее 5-ти десятин земли, тогда к половине остающейся за помещиком додается точно такое же число десятин, каковое от него отберется ».
Далее в рукописи Пестеля, без внешнего отделения от предшествующего текста, идет второй вариант изложения проекта «дележа земель».
1.« Есть ли у помещика имеется 10000 десятин земли или более, тогда отбирается у него половина земли без всякого возмездия.
2.Есть ли у помещика имеется менее 10 000 десятин, но не менее 5 000 десятин земли, тогда за отбираемую половину земли дается ему возмездие состоящее в таковом числе десятин земли, чтобы итога66 возмездной земли и за ним остающейся земли составлял всего на всего 5 000 десятин.
3.Есть ли у помещика имеется менее 5 000 десятин земли (л. 230 об.), тогда ему дается за отбираемую для волости землю таковое же точно число десятин возмездной земли.
4.Число десятин возмездной земли может быть выдано из казны помещику деньгами или натурою. Есть ли выдаваться будет деньгами то ценность определится показанием волости или помещика. За то обязан будет...» 67. (Рукопись обрывается.)
Приведенный отрывок не оставляет сомнений в том, что Пестель свою идею разделения земель распространял и на помещичьи владения, что он, вторгаясь в помещичье землевладение, имел в виду, вопреки своим утверждениям в ранней редакции «Русской Правды», значительно затронуть доходы дворян и поколебать экономическую основу их социально-политического могущества. Дворянская ограниченность Пестеля в данном вопросе проявилась слабее, но она не была преодолена полностью и в приведенном отрывке. Здесь Пестель ограничивает размеры помещичьего землевладения и подчиняет его общему широкому плану революционного преобразования социальных отношений в России, но он не доводит свою мысль до полной ликвидации Вомещичьего землевладения. До такого предела мысль Пестеля, представителя дворянского поколения русских революционеров, и не могла дойти. История русской революции показала, что только на высшем этапе развития революционного движения, возглавляемого единственно последовательным, до конца революционным классом - пролетариатом, оказалась возможной полная ликвидация в России помещичьего землевладения.
Однако самый факт постановки вопроса о революционном вторжении в область помещичьего землевладения и насильственной конфискации хотя бы части помещичьей земли имел большое принципиальное значение.
По-видимому, именно вопрос о разделе помещичьих земель, хотя еще и не в той постановке, какую дает ему «Дележ земель», явился предметом наиболее острой дискуссии в среде декабристов на последнем этапе их движения и начинает фиксироваться в документах со времени пребывания Пестеля в Петербурге в 1824 г. Это подтверждается высказываниями как самого Пестеля, так и руководящих деятелей Северного общества, особенно Рылеева. «Пестель полагал, - говорит Рылеев,
излагая свою беседу с Пестелем, - что все вообще земли, как помещичьи, так экономические и удельные должно разделить в каждом селе и деревне на две половины. Из коих одну половину разделить поровну крестьянам... в вечное и потомственное владение. Другую же половину земель помещичьих оставить помещикам» 68.
Такой акцент в беседе с Рылеевым на разделе именно помещичьих земель обнаруживает, что этот вопрос был темой бесед и дискуссий Пестеля на севере не с одним Рылеевым, а и с открытыми противниками аграрного плана Пестеля в Северном обществе, особенно с Н. Муравьевым и Нl. Тургеневым69. Для оценки общей тенденции этой дискуссии и перспектив, которые открывала она для предстоявшего в 1826 году съезда, главной целью которого являлась выработка единой программы для всего тайного общества, весьма важно отметить, что некоторые члены Северного общества (Оболенский, Рылеев, Поджио) с интересом и сочувствием отнеслись к предложениям Пестеля. Другие же, спорившие против них (Н. Муравьев, Н. Тургенев, Трубецкой), в последующем пересмотре своих собственных аграрных программ шли в сторону все большего учета интересов крестьян и некоторых, хотя и весьма скромных, уступок этим интересам.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Анализ решения аграрного вопроса в «Русской Правде» по его формальным признакам и по существу его внутреннего содержания позволяет нам сделать следующие выводы.
«Русская Правда», преломляя в себе непрерывный процесс революционного развития движения декабристов и идейной эволюции Пестеля, предстает перед нами в виде ряда идейных пластов, каждый из которых выражает известную стадию в этом процессе. Названные Пестелем на следствии три группы материалов, составляющих текст незаконченной «Русской Правды», отличаются друг от друга не только степенью их разбросанности, но и временем их написания; они отражают в себе три различные ступени в процессе революционного восхождения южной организации декабристов и ее идейного руководителя - Пестеля. Отсюда разноречия и противоречия между ними.
Анализ внутреннего содержания написанных пяти глав «Русской Правды», подкрепляемый свидетельствами самого Пестеля, позволяет различать в ней два основных варианта, во многих случаях глубоко по-различному разрешающих коренные вопросы революционных преобразований в России. Эта особенность текста «Русской Правды» обязывает исследователя судить о позиции Пестеля в том или ином вопросе не на основании произвольно извлеченных из этого текста цитат, а лишь с учетом сложного процесса формирования программы Южного общества, с учетом общей идейной эволюции
Пестеля, строго отличая взгляды его, отраженные в ранней редакции «Русской Правды», от взглядов, выраженных в поздней ее редакции.
Разноречия между сгарым и новым вариантами «Русской Правды» с особенной силой обнаруживаются при трактовке вопросов, связанных с условиями освобождения крестьян. В раннем варианте Пестель мыслил освобождение казенных крестьян как весьма длительный процесс, который «будет продолжаться 10 или 15 лет сряду»; в течение этих лет казенные крестьяне будут продолжать «обрабатывать как общественные, так и казенные земли теперешним порядком и платить казне тот же оброк за оные, который и ныне платят». В новом варианте «Русской Правды» Пестель от мысли о 10 - 15-летнем периоде сохранения старых отношений в казенной деревне отказался, считая, что вопрос об освобождении казенных крестьян должен быть решен безусловно и немедленно. Такая решительная постановка вопроса характерна для последней редакции «Русской Правды» вообще.
В ранней редакции «Русской Правды» Пестель при решении вопроса об условиях освобождения помещичьих крестьян значительную роль в определении этих условий передавал «грамотным дворянским собраниям», ставя, правда, их под контроль временного революционного правительства и сохраняя за ним последнее решение вопроса.
В последнем варианте «Русской Правды» Пестель поновому, значительно более революционно решает вопрос об условиях освобождения помещичьих крестьян. Этот вопрос уже не ставится в зависимость от волеизъявления «грамотных дворянских собраний», для которых вообще в последнем варианте не остается больше места. С большой ожесточешюсгыо обрушившись на «чудовищную» привилегию дворян «владеть другими людьми», Пестель в новой редакции «Русской Правды» возлагает непосредственно на Верховное правление «непременнейшую обязанность» уничтожить крепостное состояние «в скорейшем времени, решительнейшими и действительнейшими мероприятиями».70
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
