ref-15217 (645987), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Психосексуальная идентификация — один из важнейших аспектов формирования личности; она осуществляется в процессе жизнедеятельности, под влиянием воспитания и общения. Определив по внешним признакам пол новорождённого (т. н. аскриптивный, приписанный пол), родители и др. взрослые систематически воспитывают ребенка в соответствующем духе. Уже к 1,5—2 годам ребёнок обычно знает свой пол и в дальнейшем основывает на этом определённый стиль жизни и уровень притязаний, поскольку все культуры так или иначе различают «мужские» и «женские» роли и качества. Степень соответствия своего тела и поведения стереотипу мужчины или женщины является своеобразной психологической осью, вокруг которой структурируется образ собственного Я и от которой сильно зависит самооценка и самоуважение. Позже, по мере полового созревания, у подростка появляются соответствующие сексуальные интересы, влечение к противоположному полу. Огромное влияние оказывают при этом среда и сверстники. В норме биологические и социально-психологические характеристики пола совпадают, идут в одном направлении. Однако бывают случаи, когда они расходятся (ошибочное определение пола младенца в связи с недоразвитостью его гениталий или сомнения относительно половой принадлежности подростка в связи с задержкой полового созревания и т.д.). Предсказать направление психосексуальной идентификации и психосексуальных ориентаций личности в этих случаях трудно; во всяком случае, социальные факторы здесь не менее важны, чем генетические. Половое поведение человека — продукт совместного действия биогенетических и социальных (аскриптивный пол и общественная система дифференциации мужских и женских ролей) сил.

Культурно-исторические аспекты половой жизни. Одна из особенностей человеческой сексуальности состоит в том, что переживания, связанные с удовлетворением половой потребности, отделены от её первоначальной биологические цели — продолжения рода. Эта автономия рекреативной функции (получение наслаждения) половой жизни от репродуктивной (детопроизводство) создала принципиальную возможность гуманизации полового чувства, превращения элементарного полового влечения в человеческую любовь, когда взаимоотношения между мужчиной и женщиной служат не только средством продолжения рода и источником чувственного наслаждения, но и дают высочайшее счастье глубокой психологической, душевной близости. Отсюда также вытекает громадное многообразие форм человеческой сексуальности. Не говоря уже о различных замещающих (викарирующих) формах П. ж., когда оргазм вызывается путём искусственного возбуждения гениталий, без полового акта, и которые присущи не только человеку, но и многим животным, человеческое воображение способно эротизировать, делать сексуально значимым практически любой реальный или идеальный объект. Причём это происходит не только на уровне индивидуального, но и на уровне общественного сознания половой жизни — неотъемлемая составная часть культуры, которая, с одной стороны, выражает, обобщает и символизирует, а с другой — направляет и координирует многообразные фактические проявления сексуальности.

Всякое развитое человеческое общество имеет систему норм половой морали, которая регулирует взаимоотношения полов, соотнося их с деятельностью общественных институтов, в рамках которых осуществляется продолжение рода и социализация, воспитание потомства. Уже древнейшие цивилизации знали весьма различные формы П. ж., одни из которых нормативно одобрялись и даже возводились в ранг культурных символов (например, фаллический культ, оргиастические ритуалы Востока, Дионисии),. а др. осуждались и запрещались. В целом П. ж. усложнялась и индивидуализировалась по мере развития культуры и личности. Однако процесс этот противоречив. Соотношение духовных и телесных аспектов половой жизни, равно как и отношение к различным формам сексуальности, неодинаково в разных обществах. Древнейшим и самым универсальным табу безусловно является запрет кровосмешения (инцеста), но насчёт других аспектов половой жизни (добрачные и внебрачные связи, онанизм, гомосексуализм и т.д.) разные общества и культуры придерживались разных, иногда даже противоположных норм. Уже античные авторы различают чувственное влечение, половую страсть к обладанию (эрос) и возвышенную духовную любовь (агапе, платоническая любовь). Но при этом рекреативная сторона сексуальности настолько резко отделяется от репродуктивной, осуществляемой в браке, что, по выражению Ф. Энгельса, «... для классического поэта древности, воспевавшего любовь, старого Анакреонта... безразличен был даже пол любимого существа» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 21, с. 79).

Для европейского средневековья характерно двойственное отношение к половой жизни. Официальная христианская мораль в принципе антисексуальна: всё телесное она считает низменным и греховным, видя идеал в полном воздержании; даже в браке половая жизнь допускается только ради продолжения рода. Однако на бытовом уровне средневековая культура была весьма терпима к сексуальности, видя в ней нормальный и естественный аспект человеческого бытия, свободно обсуждавшийся в быту и светском искусстве.

Раннебуржуазное общество вносит существенные коррективы в эти установки. В противовес церковному аскетизму, гуманисты реабилитируют право человека на чувственное наслаждение, и эротика снова занимает место в официальной «высокой» культуре. Но вслед за тем религиозная пуританская мораль создаёт систему антисексуальных установок, в свете которых половая жизнь предстаёт не только греховной, но и несовместимой с самореализацией личности в сфере труда и накопления богатства. В жизни по принципу «делу — время, потехе — час» для сексуальности не находится места, она снова запрещается как нечто постыдное. Дуалистическое противопоставление «возвышенной» любви «низменному», «животному» половому влечению пронизывает и медико-педагогическую литературу 18—19 вв. Если античные авторы стремились научить человека наслаждаться, то педагоги нового времени озабочены главным образом тем, как ослабить половое влечение, оттянуть начало половой жизни Мораль полового воздержания формулируется при этом в тех же выражениях, что и буржуазные принципы экономии, накопления, самоконтроля. Стремление «десексуализировать» человека и культуру, подкрепленное цензурной политикой (многие классические произведения литературы и искусства в своё время считались «непристойными»), увеличивает разрыв между моральным сознанием общества и реальным поведением людей. Половая жизнь ассоциируется с чувством вины, уходит в «подполье», что, в свою очередь, порождает неврозы. Именно это противоречие зафиксировал в своей клинической практике и обобщил теоретически австрийский врач З. Фрейд. Особенно тяжёлым было положение женщин, которых викторианская философия считала в принципе асексуальными, лишёнными половых потребностей. Эта установка способствовала распространению фригидности. Для мужчин холодность официального буржуазного брака компенсировалась узаконенной проституцией.

Кризис буржуазной системы ценностей, а также такие факторы, как рост автономии молодёжи от родителей в городской среде, ускорение полового созревания подростков в связи с акцелерацией, вовлечение женщин в общественно-трудовую жизнь и рост женского равноправия, ослабление традиционной религиозной морали, рождение научной сексологии и распространение светского, рационального отношения к вопросам пола, появление эффективных контрацептивов (см. Контрацепция), позволяющих при правильном применении избежать нежелаемой беременности, — всё это вместе взятое вызвало значительные сдвиги в половой жизни в сторону либерализации половой морали и ослабления «двойного стандарта» (т. е. разных норм поведения для мужчин и для женщин). Половая жизнь теперь начинается значительно раньше (в ФРГ с 1960 по 1970 у более образованной части молодёжи возраст начала активной половой жизни снизился в среднем на 3—4 года). Отсюда — ряд социальных и этических проблем. В буржуазном обществе этот процесс выступает прежде всего отрицательными сторонами — потребительским отношением к сексу, ростом отчуждённого, коммерческого эротизма, порнографии, дезорганизацией семьи. Гипертрофия сексуальности, провозглашение её главной и определяющей стороной человеческой жизни, типичные для некоторых «левых» теоретиков, усматривающих в «сексуальной революции» ключ ко всеобщему освобождению, так же вредны и несостоятельны, как её замалчивание или биологизация. Это — две стороны одной медали. Отмечая, что в области брака и половых отношений назревают глубокие изменения, В. И. Ленин вместе с тем резко осуждал мелкобуржуазно-анархическую трактовку этого процесса и подчёркивал необходимость рассматривать его в свете коренных интересов общества, в том числе — в связи с развитием брачно-семейных отношений, которые и при социализме остаются важнейшим регулятором половой жизни. Отношения между полами, при всей их интимности, суть общественные отношения. Это не может не накладывать на людей определённых обязанностей как по отношению друг к другу, так и, в особенности, по отношению к детям. Потребительское отношение к половой жизни , оборачиваясь «свободой» от ответственности и серьёзности в любви, ведёт в конечном итоге к деиндивидуализации половых отношений и эмоциональной неудовлетворённости. В этой области, как и в других, самоконтроль — необходимый момент свободного самовыражения личности.

Список используемой литературы:

1. Большая Советская Энциклопедия

2. Справочник школьника по биологии для 6-9 классов.

Характеристики

Список файлов реферата