Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПЕНЗЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. В.Г. БЕЛИНСКОГО

Факультет русского языка и литературы

Кафедра русского языка и методики его преподавания

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

Языковые особенности дилогии

П.И. Мельникова «В лесах» и «На горах»

Выполнила :

студентка VI курса заочного отделения

факультета русского языка и литературы

Научный руководитель :

Старший преподаватель кафедры русского языка и методики его преподавания

Пенза 2002

Содержание :

Раскольников скиты заповедные,

Патриархальность мирных их семей,

Обряды их; вдоль Волги вековые

Леса и ширь синеющих степей,

Затворниц юных песни хоровые

И их любовь в тиши монастырей…

А. Измайлов.

Введение

Вклад П.И. Мельникова (А. Печерского) в русскую литературу значителен. Не много найдется писателей, которые до конца дней своих сохраняли такую тесную связь с провинцией и служили делу изучения народной жизни и народного языка. Созданные им произведения сыграли важную роль в литературе XIX века и до настоящего времени сохраняют как литературную, так и историческую значимость.

П.И. Мельников являлся представителем этнографической школы, что, несомненно, сказывалось на языковой личности писателя. Талантливое использование всех богатств родного языка, а также творческое обогащение и расширение его за счет использования элементов народной речи, создание ярких и выразительных образов, имеющих, как правило, фольклорную основу, - все это характерно для творческой манеры писателя.

К сожалению, произведениям П.И. Мельникова не уделяется должного внимания ни в школьных, ни в вузовских курсах литератур. Их особенности в области языка недостаточно определены и изучены, хотя эта проблема не раз привлекала внимание исследователей. Работы А. Зморовича, П. Усова, А. Скабичевс­кого, С. Венгерова, А. Богдановича, А. Измайлова, Л. Аннинского и других литературоведов способствовали более глубокому изучению языковой личности писателя.

Целью данной работы является характеристика языковых особенностей дилогии П.И. Мельникова «В лесах» и «На горах».

Актуальность дипломной работы определяется стремлением современного общества к возрождению русской национальной культуры, что невозможно без тщательного изучения творчества таких писателей, как П.И. Мельников. Не случайно его дилогия «В лесах» и «На горах» – в золотом фонде русской национальной культуры.

В качестве источников работы использовались: текст дилогии, биографические очерки писателя, фрагменты переписки автора, литературоведческие работы.

Основным методом работы является описательно-аналитический, предполагающий наблюдение над языковыми факторами их описание.

Структура работы: введение, две главы («Дилогия П.И. Мельникова «В лесах» и «На горах» - в золотом фонде русской национальной культуры», «Языковые особенности дилогии П.И. Мельникова «В лесах» и «На горах»), заключение и приложение.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Дилогия П.И. Мельникова «В лесах» и «На горах» - в золотом фонде русской национальной культуры

§ 1. Очерк жизни и творчества

Встречи с произведениями подлинного искусства никог­да не бывают скоропреходящими: рассказ, повесть, роман, поэма, лирическое стихотворение — словом, все, что написа­но настоящим художником, поначалу приковывает наше внимание своей жизненной непосредственностью: вымыш­ленные герои живут в нашем воображении, мы судим об их поступках и мыслях, грустим и радуемся, сочувствуем и негодуем. Но вот перевернута последняя страница книги, мы возвращаемся к повседневным нашим делам и заботам; но люди и события, о которых мы узнали при чтении, не пере­стают волновать нас. Вспоминать о полюбившихся обра­зах — это едва ли не самое прекрасное в нашем общении с миром литературы. И не только потому, что тут мы зано­во переживаем первые впечатления; с этими воспоминания­ми наступает черед неторопливых раздумий обо всем, что образует коренные основы нашего бытия в мире — о смысле и тайнах человеческих отношений, о бесконечном многооб­разии жизни, о вечном ее обновлении, о силе зла, о неисчер­паемости и нетленности прекрасного на земле... При этом рано или поздно, так или иначе, но неизбежно возникает мысль о писателе, который своим искусством возвысил на­ши чувства и обогатил наш разум.

Естественнее всего, конечно, искать его черты в том, что он создал, то есть в его произведениях. Ведь в конце концов, как и о всяком человеке, о писателе судят по его делам, а слова поэта, говорил Пушкин,— это и есть его де­ло. Однако очень часто личность писателя по разным при­чинам запечатлевается в его творчестве в таких слож­ных, а иногда, кажется, даже в преднамеренно завуалиро­ванных формах, что бывает чрезвычайно трудно более или менее отчетливо представить себе ее конкретные очертания. И в этих случаях просто необходимо заглянуть за страницы книги и узнать, какова была жизнь писателя, потому что только в ней можно найти источники всех тех качеств, кото­рые удивляют, радуют, озадачивают, а порою и огорчают нас в его произведениях.

Открывая первые страницы какого-либо издания Павла Ивановича Мельникова, мы видим репродукцию его портрета, который был написан художником И.Н. Крамским по заказу Третьякова. На нас смотрит «человек с чисто-русскими, широкими, крупными чертами лица, лишенный красоты в прямом ее понимании, но одухотворенный красотой умных, прекрасных глаз, внимательно всматривающихся из - под слегка взброшенных бровей, как бывает у «бывалых», «ce6е на уме» купцов. Русская борода широко опушила все лицо и, скрывая черты рта и подбородка, как бы оттенила большой и благородный лоб. И на всем этом — на складках губ, на этом высоком лбе,— природа положила печать высокой интеллигентности и в то же время чего-то типично-русского, какого-то добродушного юмора, живой и беззлобной усмешки, которая вот-вот слегка поведет губу под густым усом и пробежит мгновенным огоньком в этих умных, чутких, хоть и немолодых глазах...» [Измайлов, 1909, с. 2].

Читая произведения Мельникова, мы не мо­жем не удивляться широте познаний писателя, глубине его понимания жизни. Он представляется нам человеком неза­урядного ума и богатейшего жизненного опыта. И не удиви­тельно, что в наших глазах сам писатель становится героем в подлинном смысле этого слова. Потому-то мы и хотели бы знать о нем как можно больше.

Павел Иванович Мельников родился 25 октября 1818 го­да (старого стиля) в Нижнем Новгороде в семье офицера местно­го гарнизона Ивана Ивановича Мельникова (1788-1837). Отец писателя принадлежал к старинному, но обедневшему дворянскому ро­ду. Род Мельникова возник, по преданию, на Дону; Мельников гордился «чисто русской кровью» и знал предков «до времен запорожской вольницы» [Шешунова, 1994, c. 578].

Из статской службы Иван Иванович перешел в земское войско, а оттуда в 1813 го­ду — в действующую армию (офицер Великолуцкого полка), в составе которой участвовал в заграничном походе 1813—1814 годов. После окончания вой­ны он был переведен в нижегородский гарнизон. Женив­шись и получив за женой небольшое именье, Иван Ивано­вич вскоре после рождения первенца (будущего писателя) вышел в отставку и определился служить по дворянским вы­борам — сперва в небольшом городке Нижегородской губер­нии Лукоянове, а позднее — в Семенове—одном из уездных городов, того самого нижегородского Заволжья, где происхо­дит действие крупнейших произведений Мельникова-Печерского — «В лесах» и «На горах».

Мать, Анна Павловна (1790-1835) – дочь надворного советника П.П. Сергеева (в честь него был назван Мельников), избиравшегося 36 лет подряд исправником Нижнего Новгорода, но, вопреки обычаю, ничего не нажившего на этом посту; « образовал себя чтением» и собрал большую библиотеку. Умирая, Сергеев завещал внукам читать «Деяния Петра Великого» и чтить его, что побудило Мельникова с ранних лет полюбить историю [Шешунова, 1994, c. 578].

В доме Мельниковых была обстановка, характерная для малосостоятельных дворянских семей. Тут не было ни гувер­неров, ни учителей, получающих большое содержание. Буду­щий писатель рос в окружении людей из народа, с самого раннего детства незаметно привыкая к народной речи, узна­вая народные обычаи и нравы. Воспитанием и первоначаль­ным обучением детей занималась мать писателя — Анна Пав­ловна. В молодости она получила скудное образование, но потом много и с увлечением читала и эту свою страсть пере­дала старшему сыну. Павел Иванович был первенцем, имел двух братьев (оба офицеры; Николай в 1844 году убит на Кавказе, Федор дослужился до полковника и умер в 60-х годах в Брянске) и двух сестер (Надежда и Анна).

Детские годы провел в «лесном городке» Семенове, окруженном старообрядческими скитами, и «с ранних лет напитался впечатлениями той природы и того быта, которые впоследствии изобразил». По мнению сына-биографа, Мельников рос в атмосфере «доверчивого патриотизма» [Мещеряков, 1977, с. 4]. Однако сам Мельников находил свое воспитание «чисто французским»: «мой гувернер … давал мне такие уроки, что это ужас. Когда я был 14 лет, я с жаром читал Вольтера, его sermon de cinguantes знал наизусть, песни Беранже были у меня в памяти; презрение ко всему русскому считал я обязанностью» [Мещеряков, 1977, с. 5].

В 1829 году Мельников был определен в нижегородскую мужскую гимназию. Он учился в одну из самых мрачных эпох в жизни русского общества. После восстания декабри­стов правящие круги России всеми средствами стремились подавить подлинное просвещение, которое коноводы реак­ции считали источником всякой крамолы. С неуемной же­стокостью правительство Николая I преследовало все, что за­ключало в себе хотя бы малейшие признаки живой мысли. В гимназическом преподавании насаждался схоластический шаблон и бессмысленная, отупляющая зубрежка; розга и карцер были главными средствами «воспитательного» воз­действия. Нижегородская гимназия в этом смысле не состав­ляла исключения. Учителя были «люты», редко обходились без розог и площадных ругательств» [Еремин, 1976, с. 7]. Мельников в своих воспоминаниях рас­сказал весьма характерный для обстановки тех лет эпизод. Вместе с одноклассниками он решил устроить свой театр. С увлечением разучивали они и декламировали популярные пьесы тогдашнего репертуара. Но об этих невинных заня­тиях учеников узнало учебное начальство. Наказание после­довало немедленно. Драматическую труппу под присмотром солдат отправили к директору...

С ними расправились по тогдашнему обычаю довольно круто... Из ребяческой шалости сумели раздуть страшную историю. В городе расска­зывали, будто одиннадцати- и две­надцатилетние мальчики, составили опасный заговор для ниспровержения существующего порядка.

Для Мельникова увлечение театром имело еще и особое значение: тут впер­вые обнаружилась его художественная одаренность. В драматической труппе он был не только актером, но и авто­ром.

Мельников вспоминал добрым словом только одного гим­назического учителя — словесника Александра Васильевича Савельева, пришедшего на смену учителю-рутинеру. В отношениях Савельева с гимназистами-старшеклассниками не было той отпугивающей казенной непроницаемости, которая была свойственна большинству тогдашних преподавателей. В клас­се он читал Пушкина, Дельвига, Баратынского, давал своим ученикам произведения этих поэтов на дом [Еремин, 1976, с. 8].

В 1834 году Мельников поступил на словесный факуль­тет Казанского университета. Мельников был студентом в ту пору, когда над университетами тяготел строжайший жан­дармский надзор, когда самые дикие расправы над студен­тами, заподозренными в склонности к вольнодумству, были будничным явлением. Казанский университет в то время переживал своеобраз­ную полосу своей истории. Ректором тогда был великий ма­тематик Н. И. Лобачевский. Не жалея сил, стремился он укрепить научный авторитет университета.

С благоговением готовился Мельников переступить уни­верситетский порог. Однако в первый же день занятий его постигло глубокое разочарование: профессор читал свою лек­цию, рассчитанную на зубрежку. Но с детства приобретенная страсть к чтению еще в гим­назии помогала ему хоть немного отдыхать от зубрежки и приучала к самодеятельности. Так для него творчество Пушкина было той школой, в которой начали вырабатываться художественные вкусы Мельникова; в этой школе началось и его гражданское самоопределение.

В университете Мельников, как его пожизненные друзья В.П. Васильев, А.И. Артемьев и К.О. Александров-Дольник (впоследствии все трое востоковеды, Артемьев также статистик), увлекся Востоком: учил персидский, арабский и монгольский языки. В 1835 году переведен по бедности на казенный кошт.

Мельников был одним из лучших студентов своего кур­са. В 1837 году Мельников окончил университет со степенью кандидата; после стажировки за границей ему прочили место на кафедре славянских наречий. Произошло нечто такое, о чем и сам Мельников говорил неохотно и его биографы обыкновенно ограничивались неясными намеками. Известно только, что на одной из студенческих вечеринок Мельников вел себя, по мнению университетского начальства, получившего соот­ветствующий донос, весьма предосудительно. О характере «преступления» можно судить по тому, какое последовало наказание: заграничная поездка была отменена, а «преступ­ник» в сопровождении солдата отправлен в захолустный Шадринск. Правда, по дороге к месту своего назначения он получил новое «милостивое» распоряжение, согласно кото­рому он назначался старшим учителем в пермской гимна­зии. Но Мельников превосходно понимал, что и эта «ми­лость» была все-таки ссылкой. [Шешунова, 1994, с. 578].

Весной 1839 года ему удалось выхлопотать разрешение переехать в родной Нижний Новгород. Здесь он был назна­чен на должность старшего учителя гимназии. Учительство­вал Мельников сравнительно недолго (1839-1846). На первых порах он с юношеским увлечением стремился ввести в преподавание подлинную научность; в своих отношениях с учащимися он хотел следовать наиболее прогрессивным педагогическим идеям того времени и увлекал тех немногих, кто сам стремился к знаниям (в их числе – К.Н. Бестужев-Рюмин, с которым Мельников всю жизнь сохранял добрые отношения). Но в этих своих стремлениях он ока­зался одиноким. Тогдашние гимназические преподаватели большей частью были людьми малообразованными и равно­душными. «В гимназии, - вспоминал позднее Мельников, - то есть в обществе учителей, я был почти лишним челове­ком. В это время директор, инспектор и многие учителя бы­ли из семинаристов старого покроя, несносные в классе, дравшие и бившие учеников нещадно (каждую субботу была «недельная расправа», и много розог изводилось) и низкопо­клонничавшие не только перед высшими чинами губернской администрации, но и перед советниками», - то есть перед мелкой чиновничьей сошкой. Но взаимная неприязнь между Мельниковым и его сослуживцами обусловливалась не толь­ко различием в педагогических взглядах и приемах. Большинство преподавателей гимназии в своих литературных вкусах и политических убеждениях было крайне реакцион­но. «Пушкин, по их мнению,— писал Мельников,— пустоме­ля, не имеющий изящного вкуса, и притом вольнодумец, Лер­монтов — мальчишка, которому необходимы розги. Гоголь — сальный марака, а Белинский — сумасшедший человек, ко­торый сам не знает, что пишет» [Еремин, 1976, с. 7-8].

Характеристики

Тип файла документ

Документы такого типа открываются такими программами, как Microsoft Office Word на компьютерах Windows, Apple Pages на компьютерах Mac, Open Office - бесплатная альтернатива на различных платформах, в том числе Linux. Наиболее простым и современным решением будут Google документы, так как открываются онлайн без скачивания прямо в браузере на любой платформе. Существуют российские качественные аналоги, например от Яндекса.

Будьте внимательны на мобильных устройствах, так как там используются упрощённый функционал даже в официальном приложении от Microsoft, поэтому для просмотра скачивайте PDF-версию. А если нужно редактировать файл, то используйте оригинальный файл.

Файлы такого типа обычно разбиты на страницы, а текст может быть форматированным (жирный, курсив, выбор шрифта, таблицы и т.п.), а также в него можно добавлять изображения. Формат идеально подходит для рефератов, докладов и РПЗ курсовых проектов, которые необходимо распечатать. Кстати перед печатью также сохраняйте файл в PDF, так как принтер может начудить со шрифтами.

Список файлов сочинения