ref-17896 (639174), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Пояснить все это никто пока не пытался. Разве что Э.Стенбок-Фермор в 1969 г. высказал предположение, что в нем, видимо, своеобразно воплощен – как спутник дьявола – доктор Фауст, да в 1973 г. Э.К.Райт писал, что Коровьев-Фагот – персонаж незначительный, проходной, «просто переводчик». М.Йованович в 1975 г. утверждал, что для понимания романа образ Коровьева-Фагота очень важен, ибо относится «к наивысшему уровню философствования в кругу Воланда».
С момента своего появления в романе и до последней главы, где он превращается в темно-фиолетового рыцаря, Коровьев-Фагот одет удивительно безвкусно, по-клоунски. На нем клетчатый кургузый пиджачок и клетчатые брючки, на маленькой головке жокейский картузик, на носу треснувшее пенсне, «которое давно пора бы выбросить на помойку». Только на балу у сатаны он появляется во фраке с моноклем, но «правда, тоже треснувшем». Тот кто сдал вам этот реферат, нагло скачал его из интернета, даде не прочитав. А я делал его почти год. 2003
Драная безвкусная одежда, гаерский вид, шутовские манеры – вот, выходит, какое наказание было определено безымянному рыцарю за каламбур о свете и тьме! Причем «прошутить» (то есть состоять в шутах) ему пришлось, как мы помним, «немного больше и дольше, нежели он предполагал».
Азазелло.
Имя другого подручного Воланда – Азазелло пришло в роман из Ветхого Завета. Оно – производное от Азазел. Так зовут отрицательного культурного героя ветхозаветного апокрифа – Еноха, падшего ангела, который научил людей изготовлять оружие и украшения.
Булгаковский Азазелло, как и его ветхозаветный прототип, отличается крайней воинственностью. Он перебрасывает Лиходеева из Москвы в Ялту, выгоняет из «нехорошей квартиры» дядю Берлиоза, убивает из револьвера предателя Майгеля. Азазелло дарит Маргарите волшебный крем. Этот крем не только делает ее невидимой и способной летать, но и наделяет возлюбленную Мастера новой, ведьминой красотой. Маргарита, натершись кремом, смотрит в зеркало – еще одно изобретение Азазелло. Да и сам Азазелло впервые появляется в романе, выходя из зеркала в квартире №50 по Большой Садовой.
В окончательном тексте «Мастера и Маргариты» в сцене последнего полета Азазелло обретает свой истинный облик. Он – «демон безводной пустыни, демон-убийца».
Кот Бегемот
Из книги Еноха пришло в роман и имя еще одного подручного сатаны – веселого шута Кота-оборотня Бегемота. Источником для этого персонажа, как показала М.О.Чудакова, послужила книга М.А.Орлова «История сношений человека с дьяволов». Выписки из этой книги сохранились в архиве писателя, а в редакции 1929 г. портрет Бегемота был очень сходен с соответствующим местом в работе Орлова.
Бегемот в демонологической традиции – это демон желаний желудка. Отсюда необычайное обжорство Бегемота в Торгсине (магазин Торгового синдиката), когда он без разбора заглатывает все съестное. Булгаков иронизирует над посетителями валютного магазина, в том числе и над самим собой. На валюту, полученную от зарубежных постановщиков булгаковских пьес, драматург с женой иногда делали покупки в Торгсине. Людей будто обуял демон бегемот, и они спешат накупить деликатесов, тогда как за пределами столиц население живет впроголодь.
В финале Бегемот, как и другие представители потусторонних сил, исчезает перед восходом солнца в горном провале пустынной местности перед садом, где уготован вечный приют Мастеру и Маргарите – «праведным и избранным».
Гелла.
Имя последнего члена свиты Воланда – вампира Геллы Булгаков взял из статьи «Чародейство» Энциклопедического Словаря Брокгауза и Ефрона. Этим именем называли безвременно погибших девушек, ставших вампирами.3
Когда Гелла вместе с обращенным ей в вампиры администратором Театра Варьете Варенухой пытается вечером после сеанса черной магии напасть на финдиректора Римского, на ее теле явственно проступают следы трупного разложения: «Рука ее стала удлиняться, как резиновая, и покрылась трупной зеленью. Наконец, зеленые пальцы мертвой обхватили головку шпингалета, повернули ее, и рама стала открываться …
Рама широко распахнулась, но вместо ночной свежести и аромата лип в комнату ворвался запах погреба. Покойница вступила на подоконник. Римский отчетливо видел пятно тления на ее груди.
И в это время неожиданный крик петуха долетел из сада, из того низкого здания за тиром, где содержались птицы … Горластый, дрессированный петух трубил, возвещая, что к Москве с востока катится рассвет.
… Крик петуха повторился, девица щелкнула зубами, и рыжие ее волосы стали дыбом. С третьим криком петуха она повернулась и вылетела вон. И вслед за нею … выплыл медленно в окно через письменный стол Варенуха.»
То, что крик петуха заставляет удалиться Геллу и ее подручного Варенуху, полностью соответствует широко распространенной в христианской традиции многих народов ассоциации петуха с солнцем – он своим пением возвещает приход рассвета с востока и тогда вся нечисть, в том числе и ожившие мертвецы-вампиры, удаляются на запад, под покровительство дьявола.
Гелла единственная из свиты Воланда, отсутствует в сцене последнего полета. Не исключено, что Булгаков сознательно убрал ее как самого младшего члена свиты, исполнявшего только вспомогательные функции и в Театре Варьете, и в Нехорошей квартире, и на Великом балу у Сатаны. Вампиры – это традиционно низший разряд нечистой силы. К тому же «Гелле не в кого было превращаться в последнем полете, она ведь, обратившись в вампира (ожившего мертвеца), сохранила свой первоначальный облик. Когда ночь «разоблачала все обманы», Гелла могла только снова стать мертвой девушкой. Возможно также, что отсутствие Геллы означает ее немедленное исчезновение (за ненадобностью) после окончательной миссии Воланда и его спутников в Москве.
История Мастера и Маргариты.
К потустороннему миру в романе в большей мере принадлежит и мастер, Это – персонаж, безусловно, автобиографический, но построенный, прежде всего с опорой на известные литературные образы в широком литературно-культурном контексте, а не с ориентацией на реальные жизненные обстоятельства. Он меньше всего похож на современника 20-х или 30-х годов, его можно легко переместить в любой век и в любое время. Это философ, мыслитель, творец, и с ним в первую очередь оказывается, связана философия «Мастера и Маргариты».
Портрет Мастера: «бритый, темноволосый, с острым носом, встревоженными глазами и со свешивающимся на лоб клоком волос человек примерно лет тридцати восьми»,- выдает несомненное портретное сходство с Гоголем. Ради этого Булгаков даже сделал своего героя при первом появлении бритым, хотя в дальнейшем несколько раз специально подчеркнул наличие у него бороды, которую в клинике дважды в неделю подстригали с помощью машинки (здесь свидетельство того, что смертельно больной Булгаков не успел до конца отредактировать текст). Сожжение мастером своего романа повторяет как сожжение Гоголем «Мертвых душ», так и сожжение Булгаковым первой редакции «Мастера и Маргариты». Слова Воланда, обращенные к Мастеру: «А чем же вы будете жить?»- это парафраз известного высказывания Н.А.Некрасова, адресованного Гоголю и приведенного в воспоминаниях И.П.Папаева: «Но надобно и на что-то жить». Но главную роль при создании Мастера играли, повторяем, источники литературные.
Так, слова «я, знаете ли не выношу шума, возни, насилий» и «в особенности ненавистен мне людской крик, будь то крик страдания ярости или какой-нибудь иной крик» почти буквально воспроизводят сентенцию доктора Вагнера из «Фауста».
Мастер уподоблен и доктору Вагнеру – стороннику гуманитарного знания. Наконец, от Фауста у Мастера его любовь к Маргарите.
Булгаковский Мастер – философ. Он даже наделен некоторым сходством с Кантом. Он также как и Кант равнодушен к радостям семейной жизни. Мастер бросил службу и в подвале застройщика вблизи Арбата засел за написание романа о Понтии Пилате, который счел своим высшим предназначением. Подобно Канту, он ни разу не оставлял места своего уединения. У Мастера, как и у Канта, оказался только один близкий друг – журналист Алоизий Могарыч, покоривший Мастера необыкновенным сочетанием страсти к литературе с практическими способностями и ставшим первым после Маргариты читателем романа.
В Мастере, как мы уже неоднократно подчеркивали, немало от самого Булгакова – начиная от возраста, некоторых деталей творческой биографии и кончая самой творческой историей «заветного» романа о Понтии Пилате. Но между писателем и его героем есть и очень существенные различия. Булгаков вовсе не был таким замкнутым человеком, каким выведен мастер в романе, не был полностью подавлен жизненными невзгодами. Он любил дружеские встречи, определенный, хотя и узкий, особенно в последние годы жизни, круг друзей.
У Мастера есть романтическая возлюбленная Маргарита, но их любовь не предполагает достижения земного семейного счастья. Героиня, чье имя вынесено в название булгаковского романа, занимает уникальное положение в структуре произведения. Эта уникальность, очевидно, объясняется желанием писателя подчеркнуть неповторимость любви Маргариты к Мастеру. Образ героини в романе олицетворяет не только любовь, но и милосердие (именно она добивается прощения сначала для Фриды а потом и для Пилата). Этот образ выполняет роль основной структурообразующей единицы бытия в романе, ибо именно милосердие и любовь призывает положит в основу человеческих отношений и общественного устройства Булгаков.
Маргарита действует во всех трех измерениях: современном, потусторонним и древнем. Этот образ не во всем представляет собой идеал. Став ведьмой, героиня ожесточается и громит дом Драмлита, где живут гонители мастера. Но угроза гибели невинного ребенка оказывается тем порогом, который никогда не сможет переступить истинно нравственный человек, и для Маргариты наступает отрезвление. Другой ее грех – участие в бале сатаны вместе с величайшими грешниками всех времен и народов. Но этот грех совершается в иррациональном, потустороннем мире, действие Маргариты здесь никому не причиняет никакого вреда и потому не требует искупления. Маргарита так и остается для нас, читателей, идеалом вечной, непреходящей любви.
На протяжении всего романа Булгаков бережно, целомудренно и умиротворенно ведет рассказ об этой любви. Не погасили ее ни безрадостные, черные дни, когда роман Мастера был разгромлен критиками и жизнь влюбленных остановилась, ни тяжкая болезнь Матера, ни его внезапное исчезновение на многие месяцы. Маргарита не могла расстаться с ним ни на минуту, даже когда его не было и, приходилось думать, уже не будет вообще.
Маргарита - единственная оставшаяся опора Мастера, она поддерживает его в творческой работе. Но окончательно соединится они смогли лишь в потустороннем мире, в предоставленном Воландом последнем приюте.
В одном из самых ранних вариантов второй редакции булгаковского романа, датируемом 1931г. Воланд говорит герою (мастеру): «Ты встретишь там Шуберта и светлые утра». В 1933г. награда Мастеру рисуется так: « Ты не поднимешься до высот, не будешь слушать романтические бредни». Позднее, в 1936г., речь Воланда выглядит следующим образом: «Ты награжден. Благодари бродившего по песку Иешуа, которого ты сочинил, но о нем больше никогда не вспоминай. Тебя заметили , и ты получишь то, что заслужил Исчезнет из памяти дом на Садовой, страшный Босой, но исчезнет мысль о Ганоцри и о прощенном игемоне. Это дело не твоего ума. Кончились мучения. Ты никогда не поднимешься выше, Иешуа не увидишь, не покинешь свой приют». В варианте 1938г. последней редакции Булгаков, очевидно, вернулся к замыслу 1931г. и даровал своему герою свет, отправив его и Маргариту по лунной дороге вслед за Иешуа и прощеным Пилатом.
Однако в окончательном тексте некая двойственность награды, дарованной Мастеру, все же осталась. С одной стороны, это не свет, а покой, а с другой стороны, Мастер и Маргарита в вечном своем приюте встречают рассвет. Знаменитый заключительный монолог лирического героя «Мастера и Маргариты»: «Боги! Боги мои! Как грустна вечерняя земля ...», не только передает переживания смертельно больного писателя.
Покой, обретенный мастером – это награда не менее, а в чем-то и более ценная, чем свет. Он резко противопоставлен в романе покою Иуды из Кариафа и Алоизия Могарыча, обреченному благодаря гибели и страданиям людей.
Реальность первой части и фантастика второй.
Роман «Мастер и Маргарита» явственно делится на две части. Связь между ними и грань между ними не только хронологическая. Часть первая романа реалистична, несмотря на явную фантастику появления дьявола в Москве, несмотря на скрещение эпох, разделенных двумя тысячелетиями. Образы и судьбы людей на фоне фантастических событий развиваются во всей жестокой земной реальности – и в настоящем, и в прошлом. И даже приспешники сатаны конкретны, почти как люди.
Часть вторая фантастична, и реалистические сцены в ней снять это впечатление не могут. Совсем иначе – не в будничной детали, а в фантастики больших обобщений – раскрывается сокровенная сущность образов, уже прошедших по страницам первой части, и действительность, опрокинувшаяся в фантастику, предстает перед нами в каком-то новом освещении.
И Воланд виден иначе. Убраны литературные реминисценции. Убран оперный и сценический реквизит. Маргарита видит великого сатану раскинувшимся на постели, одетым в одну ночную длинную рубашку, грязную и заплатанную не левом плече, и в этом же небрежном наряде он появляется в своем последнем великом выходе на балу. Грязная заплатанная сорочка висит на его плечах, ноги в стоптанных ночных туфлях, и обнаженной шпагой он пользуется как тростью, опираясь на нее. Эта ночная рубаха и еще черная хламида, в которой предстает Воланд, подчеркивают его ни с чем не сравнимое могущество, не нуждающееся ни в каких атрибутах, ни в каких подтверждениях. Великий сатана. Князь теней и тьмы. Владыка ночного, лунного, оборотного мира, мира смерти, сна и фантазии.
Новой, фантастически прекрасной рядом с Воландом встает Маргарита. И даже в «древних» главах романа скрыто, но тем не менее отчетливо происходит сдвиг.
Гроза в Ершалаиме, та самая гроза, которую мы видели в первой части, когда крик кентуриона: «Снимай цепь!» – тонул в грохоте и счастливые солдаты, обгоняемые потоками воды, бежали с холма, на бегу надевая шлемы, - эта гроза, наблюдаемая с балкона, на котором находится только один человек – Понтий Пилат, теперь видна совсем другой – угрожающей и зловещей.
«Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город. Исчезли всяческие мосты, соединяющие храм со страшной Антониевой башней, опустилась с неба бездна и залила крылатых богов над гипподром, Хасмонейский дворец с бойницами, базары, караван-сараи, переулки, пруды…»
Может быть, вот в таком восприятии грозы родилась фраза евангелиста Матвея: «Тьма была по всей земле».
Воспринимаемая Понтием Пилатом, эта тьма описана значительно и страшно:
«Лишь только дымное черное варево распарывал огонь, из кромешной тьмы взлетела вверх великая глыба храма со сверкающим чешуйчатым покровом. Но он угасал во мгновение, и храм погружался в темную бездну. Несколько раз он вырастал из нее и опять проваливался, и каждый раз этот провал сопровождался грохотом катастрофы.
Другие трепетные мерцания вызывали из бездны противостоящий храму на западном холме дворец Ирода Великого, и страшные безглазые золотые статуи взлетали к черному небу, простирая к нему руки. Но опять прятался небесный огонь, и тяжелые удары грома загоняли золотых идолов во тьму».
Конфликт бродячего философа с всесильным прокуратором предстает новой своей стороной – трагедией власти, лишенной опоры в духе.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
