ref-19335 (639070), страница 5
Текст из файла (страница 5)
Кружится вальса вихорь шумный...»
Бал становится в один ряд со словами «блеск», «шум», «вихрь», «говор», «младость», «радость». Бал - это движение, а значит молодость - яркость красок и звуков.
И не случайно в отрывке 1835 года «В мои осенние досуги», с иронией отзываясь на настойчивые пожелания продолжить роман, Пушкин пишет:
Вы говорите: «Слава Богу, Покамест твой Онегин жив, Роман не копчен - понемногу
Иди вперед: не будь ленив.
Со славы, вняв ее призванью,
Стирай оброк хвалой и бранью,
Рисуй и франтов городских
И милых барышень своих,
Войну и бал, дворец и хату,
И келью и харем.
2.1Петербургский бал.
Онегин едет на бал.
Перед померкшими домами
Вдоль сонной улицы рядами
Двойные фонари карет
Веселый изливают свет…
Улица спит. Дома спят. Обычные, простые люди давно уснули. А Онегин и те, кто живет, как он, только еще начинают развлекаться:
Толпа мазуркой занята. Кругом и шум и теснота…
Но ведь Пушкин тоже любит балы и сам признается в этом:
Люблю я бесшумную младость.
И тесноту, и блеск, и радость,
И дам обдуманный наряд,
Люблю их ножки…
Пушкин – молодой, веселый, жизнелюбивый человек, В строфах ХХХII и ХХХIII он делится с читателем своими чувствами и воспоминаниями:
Дианы грудь, ланиты Флоры
Прелестны, милые друзья!
Однако ножка Терпсихоры
Прелестный чем-то для меня…
Такое игривое и, вообще-то, несерьезное восприятие женской красоты доступно и Пушкину, и Онегину – так относились к «милым дамам» в свете.
Это – мир светских раутов, обедов, подстриженных парков с «муравой», гостиных, балов; мир, где не любят, а играют в любовь, - мир Онегина.
Пушкин тоже живет в этом мире, но он знает и другое отношение к женщине, ему доступна настоящая страсть:
Я помню море пред грозою:
Как я завидовал волнам!
Бегущим бурной чередою
С любовью лечь к ее ногам!
Как я желал тогда с волнами
Коснуться милых ног устами!
Светская «наука страсти нежной» выражается в мелких словах: «ножка Терпсихоры» и т. Д. Высокая страсть богинь Пушкина не нуждается ни в перечислении античных богинь, ни в снисходительном «ножка»; они находят слова простые и торжественные: « С любовью лечь к ее ногам!» И не случайно в этой сфере строфе так много старинных славянских слов.
Огромный город, столица Российской империи, просыпается на заре:
Встает купец, идет разносчик,
С кувшином оттенка спешит…
Поднимаются люди, у которых есть дело. Им нужно встать утром, чтобы работать, чтобы день не прошел зря. А Онегину некуда торопиться, незачем вскакивать с постели.
Но шумом бала утомленный
И утро в полном обрамя
Спокойно спит в тени блаженной
Забав и роскоши детя
Проснется за полдень и снова
До утра жизнь его готова,
Однообразна и пестра.
И завтра тоже, что вчера.
2.2Бал на именинах Татьяны.
События в романе развиваются – приближается самый острый момент развития сюжета, кульминация.
Наступает утро 12 января по старому стилю – именины Татьяны. Пушкин начинает описывать этот день легко, весело, пародирую известную в его время всем оду Ломоносова. «На день воскрешения, на престол Елизаветы Петровны» 1746 года:
Заря багряную рукою
От утренних спокойных вод
Выводит солнцем за собою…
Теперь он не просто отказался от подражания классицизму он и смеется над ним:
Но вот багряною рукою
Заря от утренних долин
Выводит солнцем за собою
Веселый праздник именин.
В этом пародийном четверостишии, слово «веселей» звучит насмешливо, тем более, что мы знаем: «Татьяне вовсе не весело; Онегин тоже, скрепя сердце, согласился поехать на праздник – кто же будет здесь веселиться?»
С утра дом Лариных гостями
Был полон; целыми семьями
Соседи съехались в повозках,
В кибитках, в бричках и в санях,
В передней толкотня, тревога,
В гостиной встреча новых лиц,
Лай мосек, чмоканье девиц,
Шум, хохот, давка у порога,
Поклоны, шарканье гостей,
Кормилиц крик и плач детей.
Прочтем еще раз по внимательней эти строки. Что-то они нам напоминают - что именно? Да мы же только недавно читали:
Лай, хохот пенье свист и хлоп
Людская молвь и конский топ…
Если сравнить эти строки из сна Татьяны и из описания собравшихся на бал соседей, сразу становиться яснее, кто именно снился Татьяне и почему среди чудовищ оказался Онегин. Тупые, ничтожные соседи Лариных только внешне походили на людей, а на самом деле вот они какие «один враг с собачьей мордой, другой с петушьей головой… вот череп на изящной шее вертится в изящном колпаке…»
Татьяна видела во сне не сказку, не просто ужасы, рожденные фантазией. Ее тонкий, хотя и суеверный ум не мог не оценить по заслугам окружающих жалких людей, она не смогла бы объяснить, конечно, почему ей кажется неизбежной ссора Онегина с Ленским… Ничего таинственного, необычного нет, оказывается, в сне Татьяны: просто любящее сердце помогло ей понять и предупредить приближающееся несчастье…
А чудовища из сна – вот они, наяву. И неизвестно еще, где они страшнее:
«С своей супругой дородной
Приехал толстый Пустяков…»
Всего две строчки сказаны о Пустякове, а больше ни чего и не надо, супруга дородная, сам толстый, а фамилия чего стоит: Пустяков…
Гвоздин, хозяин превосходный,Владелец нищих мужиков…
Первое, что приходит на память, - строчка из Грибоедова:: « Сам толст – его артисты тощи». Здесь тот же ненавистный и Пушкину, и Грибоедову тип: « хозяин превосходный» в отличии, например от Чатского, который именьем управляет «оплошно», мужиков не мучает. Нет, хозяин превосходный - тот, у кого мужики нищие. Фамилия объясняет, как он управляет своими мужиками: Гвоздин – от выразительного глагола гвоздь.
Но этого мало, среди гостей Лариных
«Скотинин, чета седая,
С детьми всех возрастов, считая
От тридцати годов…
С старый знакомый! »
Еще полвека назад Фонвизин в мечтах своих отнял имение у своей сестрицы, Простаковой, да и самому Скотинину пришлось убраться восвояси, но жив, здоров, обзавелся женой, многочисленными чадами.
А вот и молодежь:
Уездный франтик Петушков,
Мой брат двоюродный Гуянов,
В пуху, в картузе с казырьком
(Как вам конечно он знаком)…
«Уездный франтик Петушков» - три слова, больше ни чего не сказано. Но мы зрительно ощущаем этого пустопорожнего шалопая, « с петушиным хохолком, в пестром одеянии, с дурным французским выговором и без единой мысли в голове. Буянов – герой поэмы Василия Львовича Пушкина « Опасный сосед». Поэтому наш Пушкин и называет его двоюродным братом, раз он – создание дяди. Но самая страшная фигура завершает галерею:
И отставной советник Флянов,
Тяжелый, сплетник, жалкий плут,
Обжора, взяточник и шут.
И как мог чувствовать себя Онегин, попав на этот «пир огромный»? а здесь, у Лариных все общество в сборе, несмотря на уверения Ленского, я что ни кого не будет, только «своя семья»… Онегин раздражен, а тут еще Татьяна бледнеет и краснеет, чуть не плачет, чуть не падает в обморок – это совсем уж выводит Евгения из себя
Недовольства и раздражения Онегина понятны. Странно другое: рассердившись на Татьяну за трагиневрические явления», Евгений тут же пожалел ее: «Он молча поклонился ей, но как-то взор его очей был чудно нежен…» Сложно это – движения человеческой души.
На одну только минуту Онегин позволил себе быть искренним отдаться чувству, но он уже недоволен собой, растет его раздражение. Пир между тем подходит к концу, гости начинают развлекаться, кто как может:
Довольный праздничным обедом,
Сосед сопит перед соседом,
Подсели дамы к камельку;
Девицы шепчут в уголку,
Столы зеленые раскрыты…
Подобные развлечения надоели Онегину еще в Петербурге, а здесь и подавно. Гнев его снова обращается на Ленского:
К минуте мщенья приближаясь,
Онегин, в тайне усмехаясь,
Подходит к Ольге – Быстро с ней
Вертится около гостей…
… Все в изумление. Ленский сам
не верит собственным глазам.
Увидев, что его месть удалась, Онегин не остановился, как следовало бы, а продолжал развлекаться:
…Онегин с Ольгою пошел;
Ведет ее, скользя небрежно,
И наклоняясь ей шепчет нежно,
Какой-то пошлый мадрегал,
И руку жмет и запылал
В лице самолюбивом
Румянец ярче. Ленский мой
Все видел: вспыхнул сам не свой…
Разве может смеющаяся Ольга представить себе, что вот сейчас, принимая приглашение Онегина на последний танец – котильон, она приближает трагическую развязку, что, может, из-за этого котильона Лен6ский через день будет убит? А между тем события развиваются, и направляет их судьба, а сами люди.
Для Ленского теперь наступила черная ночь.
Все рухнуло…
…Пистолетов пара
Две пули – больше ни чего –
Вдруг разрешат судьбу его. Так кончается пятая глава. Мир мечты приходит в соприкосновение с миром реальности – и разрушается. Это трагично, но неизбежно – поэтому, жалея Ленского, Пушкин даже и здесь все еще чуть-чуть подсмеивается над ним: «две пули – больше ни чего»; а что такое, собственно случилось? Ведь можно еще повернуть назад, ведь завтра все забудут о событиях на бале, все пойдет по-старому – так считают и Онегин, и Ольга… Но так не может считать Ленский, а до его смятения, страданий, горесть, никому нет дела.
На всем протяжении пятой главы сам Пушкин только раз предстал перед читателем – во время бала, чтобы напомнить о лирическом отступлении из первой главы, о «ножках… знакомых дам и заявить:
С изменой юности моей
Пора мне сделаться умней,
В делах и слоге поправляться
И эту пятую тетрадь
От отступлений очищать.
2.3Московский бал
Татьяна не могла понравиться людям, воплощающий этот светский мир. Но Пушкин верен себе: и здесь, в московской гостиной, он посылает на помощь Татьяне своего друга:
У скучной тетке Таню встретят
К ней как-то вяземский подсел
И душу ей занять успел…
И не может Татьяна , привыкшая к свободной жизни естественным человеческим отношениям, смериться с шумной московской и бестолковой жизнью, с показными чувствами, с миром
…где кажут франты записные
Свое нахальство, свой жилет
И невнимательный лорнет,
Где
Шум, хохот, беготня, поклоны,
Галоп, мазурка, вальс… -
И вот в такую минуту, когда «мысль ее далече бродит; забыт и свет и шумный бал», - в жизни Татьяны входит то, что любая из присутствующих в зале женщин, молодых и старых, красивых и некрасивых, умных и глупых, назвала бы счастьем:
А глаз меж тем с нее не сводит
Какой-то важный генерал.
3. «Мертвые души»
Сюжет поэмы «Мертвые души» Н.В. Гоголю дал А.С. Пушкин, лучший его друг и учитель. В своем произведении Гоголь решил показать Россию всесторонне, и в первую очередь Россию крепостническую.
Чичиков, главный герой поэмы, странствует по помещичьим имениям России и покупает мертвые фактически, но живые юридически, то есть не вычеркнутые из ревизских списков души. Чтобы осуществить свои планы, Чичиков наносит визиты помещикам, чьи имения находятся в окрестностях губернского города.
Так он попадает к Собакевичу. Все в имении Собакевича было сделано крепко и на славу. Строения из толстого дуба, казалось, были поставлены на века. Избы крестьян были такие же прочные и добротные. Видно, что крестьянам жилось неплохо.
Дом хозяина тоже был сделан прочно и удобно. Вместо четырех колонн стояло всего три, хотя это и не соответствовало архитектуре, но было удобно хозяину.
Бричка подкатила к крыльцу – из нее вышел гость. Собакевич принял его радушно и повел в дом. Собакевич был похож на медведя средней величины. Лицо его было красным, как каленый пятак. Походка была тоже совершенно медвежья. Его даже звали Михаилом Семеновичем. Интересно и убранство комнат Собакевича. У него вся мебель похожа на хозяина. Все сделано настолько прочно и грубо, что каждый стол или стул будто хочет сказать: «А я тоже Собакевич». На стенах висят портреты полководцев могучего телосложения. Среди них затерялся портрет Багратиона, который смотрит жалостным и смиренным взглядом. Во всем доме нет ни одной книги.
Собакевич понимает толк в еде. У него: есть баран – давай всего барана, есть гусь - давай всего гуся. У Собакевича главное занятие в жизни – еда. Он нравственный урод, человек без души. «Казалось, в нем или совсем не было души, или она у него была, но не там, где следует».
У Собакевича трезвый ум, когда речь идет о наживе. У него все является товаром, предметом купли и продажи. Он сразу понимает, что Чичикову нужны мертвые души, и он за них заламывает цену как за живых.
Собакевич даже в разговоре начинает путать живых и мертвых. О мертвых говорит как о живых, каждого начинает расхваливать как хорошего работника, не замечая, что говорит о мертвых людях. Собакевичи были убежденными крепостниками, врагами просвещения, твердой опорой самодержавия в России, основной силой, на которой держался самодержавно-крепостнический режим в России.
В образе Собакевича с большой силой показано Гоголем мертвящее влияние на душу человека страсти к наживе, к накоплению.
У Собакевича все сосредоточено на накоплении, насыщенности собственного желудка, упрочении собственного благополучия.
Поэма «Мертвые души» названа так не случайно. Белинский пишет, что «мертвыми душами» являются сами помещики и чиновники.
Н.В. Гоголь хотел показать, как это страшно, когда «мертвые души» обладают непомерной властью и владеют сотнями крестьянских душ, многие из которых были талантливее и умнее, чем их хозяева.
4.В.Гофман «Летний бал»
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
