Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 5)

Пунктуальность важна там, где создаваемый образ и картина происходящего от начала до конца недостоверны, художественно неубедительны для читателя, именно пунктуальность в таких случаях призвана создать иллюзию подлинности описываемых событий. Действие при этом имеет биографически верные координаты пространства, а порой и времени ( “В один из зимних вечеров 1786 года на окраине Вены...”). Вена и Берген - города, где жили и творили великие композиторы. В новелле “Корзина с еловыми шишками” писатель идет даже дальше этого, пунктуально воссоздавая действительный образ великого Грига. Композитор действительно всю жизнь отличался простотой и скромностью. Он легко сходился с простыми людьми, любил уединенные прогулки. Музыка Грига, в которой Дагни слышит то пение пастушьего рожка, то шум ветра и перезвон лесных колокольчиков, носила глубоко романтический характер, изобиловала вставками в духе народных наигрышей. Восприятие ее слушателем было примерно таким, как это и изображено писателем. (Левашева 1962:328)

Сравнение художественной и портретной биографий показывает, таким образом, что первая, опираясь на биографический материал, тяготела к созданию художественно убедительного для читателя образа. Вымысел,используемый ею, призван был усилить драматизм судьбы героя, сделать его образ более цельным и потому понятным для читателя. Эти качества роднили художественную биографию с литературным портретом,что позволило Паустовскому позднее написать на основе новелл “Ночной дилижанс” и “Равнина под снегом” произведения в жанре литературного портрета. Напротив, высокая степень условности портретной биографии сближала ее с художественным произведением, обуславливая порой и их композиционное единство. Так, новелла “Старый повар”, по замыслу автора, должна была стать составной частью художественной “Повести о музыкантах”.

9. Герой и среда

9.1 Характер отношений

Портретная и художественная биография являют собой пример различных трактовок отношения героя с окружающим его обществом.В первом случае перед нами ярко выраженная идеализация. Творец изначально знал свое предназначение и был уверен в правильности выбранного пути, а один единственный случай, эпизод, раскрывавший масштаб его дарования, представлялся как яркое воплощение всего жизненного пути. Таков, например, концерт Моцарта в избушке старого повара. Потрясение, испытанное Марией и стариком-поваром, предстает образцом того, как воспринимали музыку Моцарта его современники. И оттого символическими становятся заключительные строки новеллы:

Мария отступила от кровати и низко, почти касаясь коленом пола, склонилась перед великим музыкантом.(Паустовский 1969:6:538)

Последний эпитет, дословно повторяющийся и при характеристике Грига (“волшебник и великий музыкант”) призван убедить в том, что герои новелл уже при жизни испытали всю доступную полноту счастья (ведь, по словам не столь удачливого Аллана, “самое большое счастье - в понимании”) и сами осознавали это.

“Я видел жизнь, - говорит Григ, - Что бы тебе ни говорили о ней, верь всегда, что она удивительна и прекрасна. Я старик, но я отдал молодежи жизнь, работу, талант. Отдал все без возврата. Поэтому я, может быть, даже счастливее тебя, Дагни.” (Паустовский 1969:7:469)

Портретная биография, как видим, ограничивается показом лишь одного ракурса из сложных и порой противоречивых отношений творца с окружающим его миром. Ракурс этот,который можно обозначить как отношения творца и поклонников его таланта, не позволяет автору увидеть каких-либо иных аспектов в отношениях людей друг с другом. Культ искусства царит в разговорах персонажей “Корзины с еловыми шишками” - дядюшки Нильса и тетушки Магды. Перед нами отношения не реальных индивидуумов, а поклонников искусства друг с другом:

Нильс любил выражаться возвышенно и туманно... “Музыка, - сказал он, - это зеркало гения”... О Дагни он говорил, что она похожа на первый аккорд увертюры. А у Магды, по его словам, была колдовская власть над людьми.(Паустовский 1969:7:471)

Художественная биография значительно полнее отражает сложную палитру человеческих отношений. Ведь жизнь героя протекала в конкретную историческую эпоху, войны и социальные конфликты были неотъемлемой ее частью, а судьба часто оказывалась неблагосклонной к герою. Поэтому в биографическом повествовании неизменно присутствовали элементы реализма.

Мир искусства и жизнь общества предстают здесь великими антитезами. Общественные и политические отношения людей оказываются глубоко враждебны миру искусства, несовместимы с ним. Андерсен, даже при его легком нраве и умении сходиться с людьми, в глазах окружающих выглядит странным и чудаковатым:

При виде Андерсена женщины затихали. Их смущал этот худой и элегантный господин с тонким носом. Они считали его заезжим фокусником, хотя и называли почтительно “синьор поэт”. По их понятиям, это был странный поэт. В нем не бурлила кровь. Он не пел под гитару раздирающие сердце баркаролы и не влюблялся по очереди в каждую из женщин. Только один раз он вынул из петлицы алую розу и подарил ее самой некрасивой девочке-посудомойке. Она была к тому же хромая, как утка.(Паустовский 1973:79)

Еще труднее приходится Аллану, творчество которого так и не нашло признания среди его современников:

Усталое от дороги лицо молодой женщины, визг чайки над тусклой водой, фырканье лошадей, скрип песка под колесами - и потом, после нескольких его слов, мир каким-то чудом зацветет вокруг. Женщина поднимет глаза, улыбнется, и он заметит смятение на ее лице...Он знает, что она права, что он разрушил освященное годами течение жизни, что отныне ее комната с полосатыми обоями, голос мужа, треск кофейной мельницы и добропорядочные гости - все это покажется мертвым и скучным, как обыденный день, заполненный заботами свыше сил. (Паустовский 1969:7:376)

Сохраняя присущую портретной биографии схематичность образов, максимализм суждений и оценок героев, художественная биография, однако, излагает позиции не только поклонников, но и критиков гения. Автор не предлагает здесь готового ответа на непростые вопросы жизни. Терзается , но так и не решает их для себя Аллан:

Зачем отравлять сердца и рассказывать прекрасные небылицы? Для лишних слез? Для разочарований? Для чего? (Паустовский 1969:7:380)

Думает над этим и Андерсен и, как ему кажется, он находит решение:

“Мое единственное занятие - делать людям маленькие подарки и совершать легкомысленные поступки, лишь бы они радовали моих ближних... Сердце ( у них - ВП) не так легко очерствеет, как у тех, кто не пережил этой сказки.” (Паустовский 1973:61)

Но решения в художественной биографии редко носят универсальный характер, особенно, если речь идет о сложных аспектах человеческих отношений. Не только священник в карете, спутник Андерсена, но и случайная попутчица Аллана совсем иного мнения об этом:

Почему дрожит ее рука и губы силятся сказать: “Кто вы? Не надо было говорить мне этого.” (Паустовский 1969:7:376)

Художественная биография по природе своего жанра слишком правдива для того, чтобы скрывать от читателя обоснованность подобного рода оценок. Сказка и жизнь в ней редко целиком совместимы друг с другом и датский сказочник понимает это:

Он знал,что можно до боли в сердце любить каждое слово женщины, каждую ее потерянную ресницу, каждую пылинку на ее платье. Он понимал это. Он думал,что такую любовь, если он даст ей разгореться, не вместит сердце. Она принесет столько терзаний и радости, слез и смеха, что у него не хватит сил, чтобы перенести все ее перемены и неожиданности. И кто знает, может быть от этой любви померкнет, уйдет и никогда не вернется пестрый рой его сказок. Чего он будет стоить тогда! (Паустовский 1973:63)

Возникающий здесь аспект любви качественно меняет саму сущность отношений творца с окружающим его обществом. Любовь - особая сфера человеческих отношений, на ее терзания и радости, слезы и смех даже у гения может оказаться недостаточно сил.

“Оказывается, в своей жизни вы боитесь сказок, - говорит Елена Гвиччиоли Андерсену, - У вас не хватает силы и смелости даже для короткой любви.” “ Это мой тяжкий крест”, - сознался Андерсен. (Паустовский 1973:64)

Многое оценивая по-другому с высоты прожитых лет, он останется верен главному своему кредо: творец сталкивается в жизни с трудной дилеммой, но он должен выбирать. Пытавшийся же совместить волшебный мир своей фантазии с реальным суровым миром Аллан терпит неудачу: гибнет вверивший свою судьбу в его руки единственный его близкий человек - Вирджиния, умирает и сам Аллан.

9.2 Предназначение творца

Роль творца в романтизме не ограничивалась только его служением искусству. Отмеченный божественной искрой талант этих людей позволял им соприкасаться с высшими, астральными силами, обретать дар провидца. “Подлинный поэт - всеведущ... Художники через современность связывают мир прошедший с миром будущего.” “Было время когда поэт и пророк значили одно и то же. Я и теперь не считаю эту мысль устаревшей”, - утверждал Гофман.” (Ванслов 1966:169) Подобная способность героя особенно ярко раскрывается в биографических новеллах с сильным элементом социального романтизма:

“ Я предсказатель, -ответил, не задумываясь Андерсен. - Я умею угадывать будущее и видеть в темноте. Но я не шарлатан. И, пожалуй, я своего рода бедный принц из той страны, где некогда жил Гамлет...” Он сказал это и почувствовал, как у него холодеет лицо. Приближалось то состояние, какое он всякий раз испытывал, выдумывая свои поэмы и сказки. В этом состоянии соединялись легкая тревога, неизвестно откуда берущиеся потоки слов, внезапное ощущение своей власти над человеческим сердцем. (Паустовский 1973:56)

В новеллах Паустовского сказочники - особые люди, носители сокровенных тайн. “Они обладают глубинной мудростью, являются выразителями народной философии.”(Померанцева 1988:91)

Специфика жанра биографической новеллы, однако, обуславливала реалистичность мировидения даже самых романтичных ее персонажей.

Андерсен берется предсказывать будущее, но он не в силах что-либо изменить в нем, и потому потаенные желания его случайных попутчиц, в глубине души верящих именно в это, исполняются лишь частично. Андерсен не сулит им ни безмятежной жизни, ни богатства. Правда жизни оказывается сильнее самых притягательных романтических мечтаний, и обещать своим героиням легкой судьбы Андерсен не может:

“ Вы очень много хотите получить от жизни, хотя вы и простая крестьянская девушка. Поэтому вам нелегко быть счастливой. Но вы встретите в своей жизни человека, достойного вашего требовательного сердца. Ваш избранник должен быть, конечно, человеком замечательным. Может быть, это будет живописец, поэт, борец за свободу Италии... А может быть, это будет простой пастух или матрос, но с большой душой. Это, в конце концов, все равно.”(Паустовский 1973:59)

В будущем другой героини Андерсен угадывает судьбу “или очень печальную, или очень счастливую.”(Паустовский 1973:58) И на сей раз он не в силах повлиять на рок судьбы. Это не в его силах. Единственное, что он может, так это сделать окружающих его людей чуть добрее, ведь сердце их “не так легко зачерствеет, как у тех, кто не пережил этой сказки.”(Паустовский 1973:61)

Выбор героев автором становится при этом отражением своеобразной иерархии романтического образа. Чем более крылатым и образным становился язык искусства, тем более оно ценилось в романтизме. Потому устное слово всегда было предпочтительней письменного, а поэзия выгодно отличалась от прозы. Весомость устного слова, его побудительные, призывные функции еще более возрастали благодаря усилению в нем элементов драматизации. Театральное действо как никакой другой вид искусства помогало слову обрести необходимую пластическую образность. Актер в романтизме - культовая фигура, обладающая “колдовской”, магической властью над людьми:

Дагни часто ходила в театр. Это было увлекательное занятие. Но после спектаклей Дагни долго не засыпала и даже плакала иногда у себя в постели. (Паустовский 1969:7:771).

Соединяя малое и необозримое, веселое и сакрально-таинственное, театр становился художественно-убедительной метафорой реального мира. Поэтому театральное действо выполняет для Дагни роль прелюдии к еще более сильному чувству. Препочтение устного слова в романтизме письменному обусловило то, что в новеллах Аллан и Андерсен предстают в роли сказителей, а не писателей, каковыми в действительности они были. Устами же других людей называется истинная природа их творчества. В коротком предисловии к новелле об этом пишет и сам автор: “Я написал...рассказ о поэте Андерсене. Мне кажется, что он даст... более ясное представление о воображении.”(Паустовский 1967:43)

“Я узнала, кто вы,- глядя ему в глаза, сказала Елена Гвиччиоли. - Вы знаменитый сказочник и поэт.”(Паустовский 1973:64)

Характеристики

Список файлов сочинения