ref-21404 (638873), страница 6

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 6)

Таблица 4

Конгруэнтность данных табл.1 и табл. 4 очевидна. Степень семантической освоенности слова прямо зависит от параметра новизны. Слова высокой степени новизны относятся к разряду семантически неосвоенной лексики (за исключением шоу-рум в ЭГ-2), а абсолютное большинство слов низкой степени новизны – к семантически освоенной лексике.

Рассмотрение естественных дефиниций с точки зрения их правильности показывает, что наибольшее количество неправильных дефиниций получили слова оффшор (75% от общего числа определений этого слова) и шейкер (63%), охарактеризованные выше как неосвоенные или недоосвоенные.

Анализ предложений с предъявленными словами показал непрочность ассоциативных связей со словами, а по дефектной структуре слов можно судить об их неполной семантической освоенности в индивидуальном лексиконе, например: «В этом клубе замечательный шейкер», « В оффшорах у него 5,000 $».

Обобщая данные проведенного исследования, необходимо отметить следующее. Двуязычие, несомненно, влияет на восприятие иноязычного слова. Билингвы нередко используют стратегию обращения к английскому этимону при идентификации предъявленного англицизма. Иногда эта стратегия приводит к неправильной семантизации слова вследствие несоответствия между его семантикой и словообразовательной структурой, например: шейкер – трясти.

Количество отказов может служить критерием освоенности иноязычного слова. В соответствии с этим критерием абсолютное большинство исследуемых слов семантически освоены. В то же время, малочисленность ассоциаций по сходству словообразовательных моделей, а также почти полное отсутствие ассоциаций с глаголами и прилагательными, по-видимому, признак некоторой обособленности исследуемых слов в индивидуальном лексиконе.

Не оставляет сомнений факт оперирования индивида знаниями разных степеней осознаваемости, не всегда выводимыми в “окно сознания”, но способствующими дальнейшему включению опознаваемого иноязычного слова во все более широкие и разнообразные системы связей с параллельной опорой на многогранный предшествующий опыт при одновременном переживании знания и отношения к этому знанию.

В результате осмысления у индивида должна образоваться проекция этого слова. Проекцию иноязычного слова составляет система представлений (смыслов), которая формируется у реципиента при взаимодействии со знаковой продукцией. Общеизвестен тот факт, что реципиент может создать для себя его собственную проекцию, которая коренным образом может отличаться как от проекций других реципиентов, так и от замысла продуцента.

Это объясняется несколькими психологическими причинами. В первую очередь сюда следует отнести проявления мотивационной, когнитивной и эмоциональной сфер личности; эмоциональный настрой в момент восприятия воспринимаемой информации и степень концентрации внимания. Также важны половые и возрастные особенности, определяющие наличествующую у человека картину мира, от которой и зависят различия в восприятии и трактовке иноязычных слов. Прежде всего, продуцирование и восприятие слова в речемыслительной деятельности происходит под влиянием не самих интра- и экстралингвистических факторов, а их психических образов, дискретных элементов знания, сформированных у коммуникантов в процессе деятельности и зависящих от избирательности и направленности их познавательных процессов, определяющихся, в свою очередь, целями, установками, потребностями, эмоциями субъекта — всем тем, что раскрывает суть принципа активности психического отражения, сформулированного в общепсихологической теории деятельности.

Как известно, носитель языка пользуется лексической единицей в процессе коммуникации лишь при том условии, что данное слово встроено в его ментальный лексикон, т.е. имеет определенный набор связей с другими единицами лексикона. Расширение словарного запаса, освоение новых слов и значений сопровождается перегруппировкой единиц ментального лексикона по целому ряду признаков, служащих основаниями для установления внутрисловарных связей. Например, связываются слова с пересекающимися компонентами в семантической структуре, близкие по звучанию, относящиеся к одному словообразовательному классу. К образованию новых и отмиранию старых связей ведет освоение нового значения слова, в том числе переносного и т.п.

Слово, семантика которого не освоена, в ментальном лексиконе не «скреплено» связями или, по крайней мере, связи его немногочисленны (в случае, когда значение слова освоено частично). Восприятие такого слова либо не вызывает никакой реакции (активации сети не происходит), либо вызывает единственно возможную, может быть, случайную (например, на основе звукового сходства) связь.

Напротив, если слово освоено индивидом, то при его восприятии или порождении (употреблении, использовании в речи, замене синонимами, экспликации его значения и т.д.) активизируются те связи, которыми слово-стимул связано с другими единицами в ментальном лексиконе. В этом случае стимул выступает как слабый импульс, запускающий процесс активации в сети и приводящий в предречевую готовность значительный ее участок. Благодаря этому носитель языка может выбрать любой (один или несколько) из находящихся в предречевой готовности узлов, а также связанные с ним единицы. Осуществившиеся в результате определенной группы мгновенных неосознаваемых поисковых операций этапы доступа к слову и его узнавания реализуют начальную ступень процесса включения этого элемента в систему кодов и кодовых переходов, в то время как этап идентификации слова символизирует актуализацию и подсознательный учет все более расширяющихся кругов знаний, являющихся принадлежностью различных по своей глубине и осознаваемости ярусов индивидуального лексикона, образа мира, концептуальной системы или единой информационной базы. Сам акт идентификации слова как такового уже представляет его специфическую контекстуализацию в рамках поверхностного или глубинного яруса внутреннего лексикона человека, субъективное переживание индивидом готовности оперировать определенным фрагментом индивидуального и социального опыта, увязываемого с этим словом в единой информационной базе, учитываемого на разных уровнях осознаваемости и оцениваемого через призму эмоционально-оценочных установок личности, сложившихся в соответствующей культуре под воздействием микросоциума. При всякой встрече с новым сознанием идентифицируемое слово погружается в особую, неповторимую в своей уникальности систему внутренних контекстных координат. Таким образом, бытие слова в психике человека обусловлено имплицитным присутствием при любом актуальном восприятии базового, триединого внутреннего смыслового контекста образа/картины мира, ментального пространства, концептуальной системы или информационного тезауруса объекта коммуникации.

Можно предположить, что в онтогенезе формирование связей происходит постепенно, по мере освоения слова, и семантическая структура одного и того же слова, его внутренние (между семами) и внешние (между словами) семантические связи не тождественны для носителя языка на разных этапах овладения словом. В сущности, формирование ментального лексикона, расширение словарного запаса и освоение новых лексических единиц продолжается в течение всей жизни человека. Представляет интерес вопрос о том, существуют ли принципиальные отличия в освоении семантики слов, перегруппировке единиц ментального лексикона у носителей языка разного возраста - в частности, у детей и взрослых носителей языка.

Хотя ребёнка практически никто специально не обучает правилам использования языка, но он в состоянии освоить этот сложнейший механизм понимания действительности за достаточно короткий срок. Включённость в совместную деятельность со взрослыми позволяет ребёнку овладеть языковой и неязыковой "картиной мира" и сформировать собственное языковое сознание.

Взрослые носители языка, отличаясь более высоким уровнем языковой компетенции, ведут осознанный поиск, дети предъявляют первую или единственную связь толкуемого иноязычного слова, однако в типах связей принципиальных отличий нет.

Проблему освоения иноязычных слов в современном русском языке невозможно решить до тех пор, пока не исследованы пути формирования, особенности организации и закономерности функционирования языкового сознания (далее ЯС) индивида.

По мнению А.М. Шахнаровича, ЯС - как особая функциональная система, иерархически организованная и многокомпонентная - является своего рода индивидуальным способом "хранения" языка в сознании и одновременно - способом реализации отраженных сознанием элементов языка [Шахнарович, 1995]. Поэтому в последнее десятилетие в лингвистике, наряду с языком как совокупностью текстов и языком как системно-структурным знаковым образованием, рассматривается язык в потенции, язык, не реализованный в текстах, способ существования которого принципиально отличен от статического системного представления его лингвистом, язык в его предречевой готовности, но не в застывшем состоянии, а в перманентно деятельностном, динамическом состоянии.

К основным признакам ЯС А.А. Залевская, А.А. Леонтьев, А.М. Шахнарович [Шахнарович, 1995; Залевская, 2003; Леонтьев, 1999] относят то, что она не равна абстрактной системе языка, не сводима к простой реализации данной системы, что делает невозможным прямое перенесение продуктов метаязыковой лингвистической деятельности на описание закономерностей функционирования ЯС и обусловливает различение языка-феномена и языка-конструкта. Кроме того, ЯС не является сугубо индивидуальной, поскольку в ее формировании, не говоря уже о функционировании, значительна роль общества. ЯС представляет собой постоянное взаимодействие процессов переработки опыта познания и общения и их многообразных - не только вербализованных – продуктов. Новое в речевом опыте, не вписывающееся в рамки системы, принципиально ведет к ее перестройке, а каждое очередное состояние ЯС служит лишь этапом в беспрерывной переработке речевого опыта.
Если исходить из понимания языка как феномена, в котором пересекаются познание и общение, языкового знака как единства общения и обобщения, то понятие знака в этом случае предполагает рассмотрение знака не как элемента заданной системы, но как орудия деятельности в его использовании, генезисе, функционировании. В связи с этим А.М. Шахнарович подчеркивает, что необходимое для коммуникативного владения языком "языковое сознание" может быть выработано только в результате обучения, потому что спонтанное развитие не всегда приводит к осознанию. В процессе онтогенетического развития человека у него складывается индивидуальная классифицирующая система (система эталонов), которая предполагает разное представление языкового значения: наглядно-образное, предметное, операциональное, понятийное. Отмечая жесткую зависимость развития языковой способности от успешности познавательной деятельности, А.М. Шахнарович указывает, что на первом этапе развития языковой способности у ребенка преобладает предметно-практическая деятельность.

На втором этапе наряду с предметной деятельностью на развитие речи оказывает влияние когнитивная деятельность. Мыслительное творчество, развитие памяти и воображения позволяют речи быть уже не столько инструментом практической деятельности, сколько средством или даже мотивом для нее.

На третьем этапе решающая роль принадлежит коммуникативной деятельности, поставляющей материал для обобщений, анализа и усвоения норм социально-вербального поведения. Коммуникативная деятельность в большей мере ориентирована на социальные потребности (для общения с окружающими).
Выбор той или другой деятельности, включение квазиобъекта (в нашем случае слова) в ту или иную структуру (коммуникативную или когнитивную) зависит от той задачи, которая стоит перед субъектом. При актуализации коммуникативной задачи когнитивный аспект выступает фоном, на котором происходит поиск адекватной коммуникативной структуры и наоборот Ю.Н. Караулов отмечает, что к 17-25 годам становление языковой личности в основном завершается, и мы имеем дело с практически сформированной языковой способностью. Немаловажно и то, что относительная стабильность ЯС (словарный запас, ценностные и прагматические установки, формально-комбинаторные возможности) может служить основой для массового сознания в российском обществе на ближайшие 20-30 лет, то есть на период, когда нынешние студенты будут составлять активное ядро общества.

С целью выявления особенностей освоения и функционирования иноязычной лексики в ЯС на этапе завершения становления языковой личности в 2001 году на первом курсе общеюридического факультета Барнаульского юридического института был проведен лингвистический эксперимент, в котором участвовали 118 человек [Лукашевич Е.В., 2002].

Студентам предлагалось определить значение иноязычных слов: антагонизм, девальвация, депортация, импичмент, инаугурация, инкриминировать, интеллигенция, инфляция, криминальный, криминогенный, нувориш, референдум, юриспруденция и др. Результаты показали, что только 43% студентов-первокурсников объяснили значение каждого из 10 предложенных слов и проиллюстрировали примерами; 38% информантов выполнили задание частично; 19% не справились с заданием. Основные наблюдения сводятся к следующему:

1) почти 100% справившихся с заданием студентов стремятся практически дословно воспроизвести словарную дефиницию;

2) в иных случаях значение слова объясняется через синоним или родовой признак, часто весьма приблизительный: демократия - одно из направлений политики; референдум - всенародное голосование; инфляция - обесценивание; юриспруденция - наука, которую изучают юристы; антагонизм - непримиримое противоречие; депортация - высылка из страны; вето - запрет; конфискация - изъятие имущества; инсинуация - сплетни или клевета и т.д.

Характеристики

Список файлов сочинения