KF-015 (638750), страница 9

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 9)

Надо отметить, что возможность существительного абстрагироваться в семантическом плане и вступать в соединение с другими существительными, приближаясь таким образом, в функциональном отношении к словообразовательным формантам как лингвистическое явление не ново. Распространение в последнее время указанных образований с противоречием формы и функции привлекают к себе внимание лингвистов.

Были сделаны многочисленные попытки определить лингвистическую природу второго компонента образования и, таким образом, отнести образование в целом к какому-либо словообразовательному типу: словосложению или аффиксации.

В настоящее время лингвисты находятся на противоположных позициях в отношении определения грамматической природы таких образований, так как одни относят их к словосочетаниям, другие к словосложениям, третьи квалифицируют их как аффиксальные образования.

Первая точка зрения представлена в работах Н.М. Малкиной, Н.А. Шигаревской [14, 61]. Эти лингвисты, рассматривая второй компонент как транскрипцию существительного в прилагательное, стремятся доказать морфологическую самостоятельность компонентов, составляющих данные образования, считая их свободными словосочетаниями А компоненты, составляющие эти словосочетания, вышеуказанные авторы считают полными словами, а не формальными аналогами слов.

Другой французский лингвист – Ж. Дюбуа в своих теоретических работах элементы: -pilote, -clé, -choc признает суффиксами, а в словарях, составленных под его руководством, они даются с пометой Adj [25, 97].

Мы считаем, что вторая трактовка представляется более близкой к истине. Единицы –pilote, -clé, -choc и другие не могут трактоваться как суффиксы, так как, во-первых, несмотря на утрату ими основного лексического значения, они не достигли еще той степени абстрактности значения, которая характерна для суффиксов. Так, кроме значения превосходной степени («самый»), близкого к абстрактному грамматическому значению, -clé обладает еще одним значением – «важный», - -pilote – «передовой».

Во-вторых, в силу своего абстрактно-грамматического значения суффикс не способен к самостоятельному функционированию в язык, в то время как –pilote, -clé, -choc продолжают оставаться полноправными существительными в их самостоятельном употреблении. Тот сдвиг значения, который наблюдается у –clé, -pilote, -choc в составе сложных слов, связан не с качественными изменениями в ходе их функционирования, но заложен как потенциальная возможность в самих лексических значениях этих слов.

Что касается трактовки компонентов –clé, -pilote, -choc как прилагательных, то она возможна, по словам Ж. Дюбуа, благодаря следующим факторам: 1) недостаточной выраженности грамматической категории рода у большинства существительных; 2) постпозиции определяющего, отвечающей норме французского синтаксиса; 3) возможности сдвига в значении от предметности к признаку, заложенном в лексическом значении существительных; 4) функционированию в современном языке атрибутивных групп с определяющим, выраженным существительным. Однако наблюдаемое сближение существительных с прилагательными не дает оснований для них отождествления: эти существительные лишены таких основных грамматических категорий прилагательного, как согласование в роде с определяемым существительным и степени сравнения. Наряду с такими морфологическими аморфными существительными, как –pilote, -clé, -choc, встречаются, например, словообразовательные модели N+charnière с ярко выраженным окончанием женского рода.

Сочетания –chanière с существительными мужского рода, особенно такими, у которых эта категория выражена соответствующими морфологическими средствами, дает наглядный пример морфологической несогласованности определяющего с определяемым. Приведем обнаруженные нами примеры: quartier-charnière, parti-charnière, ouvrage-charnière. Таким образом, представляется возможным говорить лишь о функциональной близости таких существительных к прилагательным.

Э.А. Халифман отмечает, что единицы, образованные по структурной модели N₁+N₂ характеризуются некоторыми формальными особенностями, которые тесно связаны с их структурой [25, 98]. Дефисом оформляются 87% единиц этого типа, что говорит о том, что они являются в подавляющем большинстве случаев полноценными сложными словами. Что касается оформления компонентов по категории числа, то здесь нет единства: одни и те же модели могут давать образования с согласованием и без согласования компонентов в числе. Это тесно связано со структурным значением второго составляющего, который функционально равен прилагательному – и это отражается в оформлении обоих компонентов по категории числа, - но во всех остальных аспектах далеко ему не тождественен, об этом говорят колебания в согласовании [25, 99].

Рассмотрим другую точку зрения. Многие исследователи французского языка, в том числе А. Дармстетер, считал сложным словом любую группу слов, выражающих единое понятие, например: salle à manger, chemin de fer, и поэтому к словосложению относят различные в структурном отношении сложные образования, объединенные на основе признака семантической целостности [14, 62].

Но есть работы таких известных специалистов в области словообразования и неологии французского языка, как Л. Гильбера, Г. Миттерана, в которых они задаются вопросом идентификации различных по структуре единиц номинативного характера. Г. Миттеран относит все образования, о которых идет речь к свободным сочетаниям слов [14, 62].

Л. Гильбер, П. Жильбер считают, что вторые компоненты в указанных образованьях превратились или находятся на пути превращения в суффиксы[14, 62].

Известный лингвист В.П. Моташко выдвигает в виде гипотезы положение о том, что данные образования не являются ни сложными, ни аффиксальными словами, ни словосочетаниями, а являются единицами, обладающими собственным статусом в языке, который он определяет как промежуточный [14, 62].

Понятие о системе языка как о живом и сложном процессе, находящемся в постоянном движении в целом и в отдельных своих частях, предопределяет и оправдывает наличие на каждом синхронном срезе языка различных единиц именно промежуточного, переходного статуса, которые не могут быть отнесены в полной мере ни к одному из классов языковых единиц.

Автор дипломной работы присоединяется к точке зрения В.П. Моташко, а именно к выдвинутой им гипотезе о промежуточном статусе языковых единиц, образованных по структурной модели N₁+N₂: N+-clé, N+-pilote, N+-choc. Так как согласно принятой в современной лингвистике точке зрения о том, что естественный словообразовательный процесс во всех языках развивается в направлении: предложение-словосочетание-слово, то промежуточные элементы могут оказаться в любой точке этого пути. Такая морфема будет оставаться промежуточной (не корневой и не аффиксальной) до тех пор, пока не будет накоплено достаточное количество признаков, которые приведут эту морфему к ее собственному отрицанию, превратив ее, таким образом, в принципиально новое качество.

Однако сказанное выше не означает, что каждая аффиксальная морфема происходит из корневой и что промежуточные подкатегории есть обязательная переходная ступень при становлении аффиксальной морфемы. Тот факт, что в большинстве языков наблюдаются общие тенденции стяжения синтаксических групп и постепенного превращения знаменательных морфем в служебные, не говорит о том, что все языковые единицы проходят данный путь развития. Но согласно развитию естественного словообразовательного процесса, исторические этапы образования слов должны представить в синхронном плане как структурно-семантическое различие свободных словосочетаний, устойчивых словосочетаний, сложных, аффиксальных, и простых, коневых слов связанных между собой в общую систему языковых единиц. Таким образом, имеются объективные основания предположить, что для структурно-сложных образований между двумя полюсами: свободными словосочетаниями и собственно аффиксальными словами располагаются разного рода переходные единицы, в том числе и именные. Образования, которые выше были отнесены к категории промежуточных.

Отечественный лингвист Н.М. Малкина во многих своих работах доказывала, что структурная модель N₁+N₂ порождает аппозитивные словосочетания [14, 63]. Но несмотря на убедительную аргументацию, касающуюся статуса единиц, построенных по структурной модели N₁+N₂ как аппозитивных сочетаний слов, представляется, что не все такие единицы являются словосочетаниями.

Наблюдения показывают, что языковые единицы, в качестве вторых компонентов которых выступают –clé, -pilote, -pirate и некоторые другие не могут оцениваться как такие же полнозначные слова – адъюнктивы, как, например, -école, -avion, -radar: auto-école, malette-avion, approche-radar, а также и как те, которые теряют свое предметное значение в очень незначительной степени: -limite, -record, а также –choc в образованьях cas-limite, prix-limite, chiffre-record, question-choc. Н.М. Малкина права, утверждая, что семантическая связь существительного-этимона и соответствующего второго компонента не нарушена, однако она не учитывает другого уровня абстракции, что позволяет ему, подобно суффиксу, входить в состав структурно-семантической модели: сравним V+age и S+clé (-pilote, -choc).

б) ТИПЫ ЯЗЫКОВЫХ ЭЛЕМЕНТОВ, ОБРАЗОВАННЫХ

ПО СТРУКТУРНОЙ МОДЕЛИ N₁+N₂

Следует отметить, что выделяются два типа языковых элементов, образованных по структурной модели N₁+N₂ [14, 64]. К первому типу В.П. Моташко относит образования, в которых второй компонент сохраняет полностью свое предметное значение, характеризуя определяемое всей совокупностью своих признаков. Например: assemblée-débat, causerie-débat, conférence-débat; compartiment-laboratoire, théâtre-laboratoire, bouée-laboratoire [14, 64].

Ко второму типу В.П. Моташко относит образования, в которых второй компонент теряет свое предметное значение и выражает признак, до некоторой степени отвлекаемый от обозначаемого предмета. Например: homme-clé, témoin-clé, mot-clé; ferme-pilote, région-pilote; prix-choc, qestion-choc [14, 65].

Определение различной лингвистической природы образований, созданных по структурной модели N₁+N₂ возможно на основе семантического принципа.

Неопределенным статусом в языке обладают образования второго типа, в которых регулярно повторяющийся второй компонент теряет свое предметное значение. Таким образом, данный тип образований подразделяют на две семантические категории.

I. К первой семантической категории относят такие регулярно повторяющиеся компоненты, как –choc, -record, -limite и другие.

Все образования с этими компонентами объединяют в одну категорию, благодаря наличию в семантической структуре компонента дифференциальных сем, которые отражая непосредственные различия внеязыковых объектов, поддерживают конкретное предметное содержание семантемы. Связь значений компонентов данной группы с прямым значением существительного-этимона сохраняется в значительной степени. Сравнение семантических структур этих двух значений позволяет выявить наличие общих дифференциальных компонентов.

Дифференциальная сема, отражающая основной признак понятия, вытесняя остальные, постепенно становится единственным компонентом значения такого элемента и, присоединяясь в этом значении к различным первым компонентам, создает новые производные конструкции. Например: choc – потрясающий, record – высший, limite – крайний.

Синтаксическая структура прямого значения слова – choc состоит из следующих компонентов:

а) contract brusque et violent;

б) entre deux ou plusieurs corps;

в) ébranlement qui en résulte.

Связь между данным значением слова –choc и значением компонента –choc в составе модели N₁+-choc сохраняется в значительной степени, что объясняется наличием в их структуре общих дифференциальных сем. Семантема –choc в составе образований имеет следующие дифференциальные компоненты:

а) émotion brusque et violente;

б) causeé par ce qui frappe;

в) impression qui en résulte.

Таким образом, новое переносное значение целиком мотивируется исходным и перенос заключается в субституции семантических компонентов: édifice-choc, argument-choc, chiffre-choc.

Итак, дифференциальные семы, присутствующие в семантической структуре вторых компонентов данной категории, отражая различия внеязыковых объектов, поддерживают предметное содержание семантемы, чем и ограничивает возможности сочетаемости второго компонента с различными первыми компонентами.

Близость значений рассматриваемых компонентов и их коррелятов, определяется присутствием в их семантических структурах дифференциальных сем, чем и объясняется тесная связь этих значений.

II. принципиально иную семантическую категорию составляют образования N₁+N₂, второй компонент которых выражает признак, полностью отвлекаемый от обозначаемого объекта: temoein-clé, texte-clé, phrase-clé; lycée-pilete, industrie-pilote, atelier-pilote; personnalité-phare.

В данном случае из семантической структуры зависимого компонента устраняются все дифференциальные семы. Ядром значения данного компонента становится потенциальная сема, отражающая ту или иную ассоциацию, положенную в основу употребления двух концептуально разноплановых понятий. В результате замены дифференциальных сем потенциальными, значение семантемы полностью переосмысляется, вследствие чего восстанавливается семантическое согласование компонентов: clé – основной, решающий, ключевой, важный; pilote – передовой, ведущий, образцовый; phare – знаменитый, выдающийся.

Основным отличием образований данной категории от предыдущей является то, что семантема, лишенная конкретизирующих компонентов, в большинстве случаев обобщается, значение приближается к категориальному, а элемент, подобно суффиксам входит в состав модели N₁+-clé (-piloté…).

Характеристики

Список файлов сочинения