77794 (638055), страница 3
Текст из файла (страница 3)
I глава. “Три повести” Н. Ф. Павлова.
Впервые все три повести “Именины”, “Аукцион” и “Ятаган” опубликованы в 1835 году. Повесть “Аукцион” появилась годом раньше в № 9 журнала “Телескоп” за 1834 год. Все повести вышли под общим названием “Три повести”.
Борзова Л. П. в своей работе, посвящённой повести о художнике, пишет: “Появление всех трёх повестей под общим заглавием расширяет эпичность повествования”.(31)* Действительно, “Три повести” Павлова не только представляют три общественных среза: светское общество, военную среду, крепостные слои; но все они объединены общей проблематикой – судьба личности перед лицом массовых установлений общественной жизни.
Критик Белинский в статье “О русской повести и повестях Гоголя” писал о каждой из повестей: “Вообще “Ятаган” есть анекдот, мастерски рассказанный и, в художественном отношении, замечательный больше частностями, нежели целостно; кажется, как будто автор услышал от кого-нибудь анекдотическую историю, сделал из неё повесть и, не зная лично её действователей, не мог верно написать их портретов. Но частности, но отдельные мысли, отдельные картины и описания превосходны, исполнены поэзии; а многие черты, как я уже и заметил, схвачены с удивительною и поразительною верностию, а местами вспыхивает и чувство, особливо там, где автор увлекается поэзией самых фактов. Вообще “Ятаган” – повесть с большими достоинствами, большими красотами в частях; но его целое обнаруживает более талант рассказа, нежели творчества. “Именины” больше отличаются художественным достоинством, чем “Ятаган”. В этой повести есть яркие проблески глубокого чувства, резкие черты характеров, есть много истины в ситуациях. “Аукцион” есть живописный очерк, набросанный рукою небрежною, но твёрдою и открытою. Его “Именины” есть произведение прекрасное, но как будто случайное, как будто порыв чувства; его “Ятаган” есть род очерков высшего общества, в котором автор хотел или думал найти поэзию; его “Аукцион” есть живой, мимолётный эпизод из жизни этого общества, и он в нём нашёл поэзию, ибо взглянул на него с точки зрения более истинной”.(32)*
В первой главе я попытаюсь показать приёмы, которыми пользовался Павлов Н. Ф., чтобы раскрыть характер своих героев.
Характер художественный – образ человека в литературном произведении, очерченный с известной полнотой и индивидуальной определённостью, через который раскрываются как исторически обусловленный тип поведения (поступки, мысли, переживания, речь), так и присущая автору нравственно-эстетическая концепция человеческого существования. Представление о характере создаётся посредством изображения в литературном произведении внешних и внутренних проявлений личности героя (его психологии, речи, наружности), авторскими и иными характеристиками, местом и ролью персонажа в развитии сюжета.(33)*
Характер человека является продуктом, с одной стороны, его природной организации, а с другой – условий, которые его окружают. Решающее значение имеют те общественные условия, в которых проходило формирование человеческого характера.
У Павлова нет резкого разрыва между идеальным и реальным. Писатель стремится нарисовать картину общества, где поэзия и проза жизни были бы тесно связаны между собою. Герои чаще всего обладают одной гиперболически развитой чертой и лишены заметного развития. Вместе с этим Павлов обладал большей психологической тонкостью в характеристике персонажей. Выделяя какую-то главную черту в характере героя, он не пренебрегал “подробностями чувств”
Повесть “Именины” отличает сила, и емкость обобщающей творческой мысли, интеллектуальное начало, развитая концептуальность.
В начале повести “Именины”, по существу, определён новый принцип воссоздания характера. Но ещё не “типические обстоятельства”, а “причудливый случай” знаменует, по мнению автора, проявление характера героев. В характере начинали обнаруживаться более определённо закономерности становления, конкретные связи со “средой” и предрешённость вариантов поведения личности условиями её существования.
Павлов выбрал в качестве своего героя одного из париев помещичье-крепостной России, одного из “существ, исключённых из книжной переписи людей”,(34)* человека, принадлежащего к крепостной интеллигенции. В повести “Именины” описание унизительного положения крепостного музыканта трогательно и правдиво. В повести много реалистических описаний и ситуаций, дающих представление о положении талантливых людей, выходцев из крепостного сословия. Хотя превращение героя из забитого крепостного музыканта в бравого штаб-ротмистра выглядит не совсем убедительно. Но в повести есть и истинный психологизм, и резко очерченный характер. Основное же достоинство её в том, что она пронизана авторским сочувствием к бесправному крепостному интеллигенту. Понятен тот лиризм, то одушевление, которым проникнуты речи героя. За многими угадываются чувства и переживания самого автора.
Бесстрастность авторской манеры повествования, эта кажущаяся холодность находит своё эстетическое обоснование в своеобразном вступлении к повести: “Когда-то я познакомился с одним семейством, которое по воле судьбы, рано сошло со сцены”.(35)* Строго говоря, только оно и принадлежит собственно повествователю, путешествующему по среднерусским равнинам. Но предисловие это, по мнению Борзовой Л. П.,- своего рода идейно-эстетическая установка, которая определила всю структуру повествования, его смысловую ёмкость и в то же время предельную краткость организации.
В “Именинах” мы не встретим ни биографии повествователя, ни его “живого” человеческого лица. Борзова Л. П. пишет: “Образ этот реализован как эстетическая установка на исследование массовых, социальных процессов, которая организует и саму систему рассказчиков”.(36)*
Основные события рассказаны с отдалённой временной дистанцией, что сообщает повествованию характер углублённого размышления: “Когда-то я познакомился с одним семейством…”,(37)* - пишет Павлов. При этом развитие сюжета выстраивается таким образом, что сначала мы узнаём итог события, а затем его причины, извлекая из глубины явления его внутренний смысл. В центре внимания – два случая из жизни крепостного музыканта на именинах. Случайная встреча с Александриной, героиней повести, на именинах её бабушки, которая решила судьбу С., стала его “Ватерлоо”.(38)* Второй эпизод – опять случайная встреча теперь уже офицера С., бывшего крепостного музыканта, с той же Александриной, ставшей за это время женой помещика N, - встреча, разрушившая жизнь не только бывшего крепостного музыканта, но и всех участников этой драмы.
Исповедальное повествование в “Именинах” изначально предполагает остро социальный характер, потому что в нём сталкиваются между собой несколько мировоззрений, человеческих судеб, порождённых различными социальными условиями и поэтому декларирующих своё собственное отношение к окружающей действительности, свою гражданскую и нравственную позицию.
Основная часть исповеди каждого из героев передана в прошедшем времени: “Как я суетился…Я расположился ужинать…”(39)*, но в кульминационных эпизодах повествование драматизируется, а время переходит в функцию художественного настоящего: “Я не скажу вам…”.(40)* Несомненно, что, вчерашний крепостной, С. принят в обществе на равных, когда он из никому не известного музыканта превращается в великолепного офицера, - при нём и сами гости N теперь уже не смели очень развернуться при великолепном офицере”.(41)* Но судьба устойчива в своей несправедливости к людям подобного происхождения, и жизнь всегда найдёт способ преподнести ему такой “сюрприз”, от которого он не в состоянии уже будет оправиться.
В условиях крепостнического строя человек, случайно вырвавшийся из крепостной неволи, лишь исключение. Он остаётся одиночкой, не обладает мужеством для последовательной борьбы с враждебным ему обществом. Трагична поэтому и его судьба. Конец повести подчёркивает безвыходность и трагизм положения в дворянском обществе человека из низов.
Но реализм Павлова не всегда можно назвать последовательным и полнокровным. Не всегда типичны обстоятельства, в которых писатель помещает своих героев. Так, в финале повести “Именины” бывший крепостной превращается в офицера, имеющего свободный доступ в привилегированное общество. Это, несомненно, смягчало остроту социального конфликта. Герой погибает, но его гибель не является следствием его социального положения. С ним дерутся на дуэли как с равноправным членом дворянского общества.
Повествование о роковых событиях ведётся последовательно от лица трёх действующих лиц. Исповедуется не только главный герой, крепостной музыкант, убитый на дуэли, но и его соперник, молодой помещик N, супруг любимой этим крепостным Александрины. От имени помещика N написана почти вся повесть. Но первому автор предоставил слово повествователю. Повествователь застаёт своего случайного знакомого N только что женившимся человеком, которому “угар счастия…туманил…голову”.(42)* Вторая встреча повествователя с N, так же случайная, через полтора года, в театре, когда он наблюдает разительную перемену в помещике: “Радость человека возмужалого”(43)*, и в его отношениях к жене: “Не видал более равенства между ними; они разучились уже угадывать друг у друга мысли”.(44)* Теперь автор убеждается, “что нет в природе мускуса, который продолжил бы жизнь умирающей любви”.(45)*
Одной из основных особенностей творчества Павлова явилось стремление дать углублённый психологический анализ. Его интересуют главным образом переживания, связанные с социальными отношениями и конфликтами.
Повествователь как бы предлагает последовать за ним в его поисках ответа представшей перед нами тайны судьбы. Так после экспозиции внимание сосредоточено на дневнике помещика. Рассказ переходит к одному из главных участников этой жизненной драмы, к помещику. Художественное время повествования резко обращается вспять. Помещик записал и исповедальный рассказ самого офицера. Перед нами два рассказчика и две исповеди, что позволяет автору сблизить и сопоставить не только совершенно различные временные планы, но и две точки зрения на происшедшее. Этот приём характерен для прозы 20 – 30-х годов 19 века (Пушкин, Гоголь, Нарежный), что свойственно и творчеству Павлова. Высвечивается объективная логика обстоятельств. Тем самым весь строй повествования у Павлова как бы предлагал найти “философию” в самом течении жизни как она есть. Судьба крепостного музыканта раскрывается при этом не как игра рокового случая, не как цепь романтических ситуаций испытания, но как судьба типическая, подсказанная властью объективных обстоятельств: система случаев превращается в социальное исследование “истории жизни демократического таланта”.(46)*
Просто, сурово, но выразительно рассказывает главный герой о своих бедствиях. Образ дороги, странствий человека по неисповедимым жизненным путям выступает в “Именинах” не только как предмет описания, но как понятие сюжетообразующее, которое организует ключевые моменты развития действия. Все герои повести путешествуют, мгновения встреч и расставаний решают их судьбу. “Дорога” приобретает метафорическое значение “жизненного пути”, извечной неустроенности и бесприютства судьбы человеческой,- поскольку и сама эта драма разыгрывается как эпизод из движения жизни. И образ самого повествователя, и образ помещика, и офицера – образы людей, на мгновение мелькнувших в потоке поколений: “Они прошли мимо как люди обыкновенные; они были, их нет: вот книга их бытия”(47)*,- так говорит Павлов в эпилоге повести.
В ходе повествования легко проследить мысль автора о мимолётности, безвестности жизни, которая не минует и одарённого крепостного; человек канул в волнах житейского моря – и забыт.
Единственным следом дуэли, следовательно, и смерти музыканта, и всей его несчастной доли осталась лёгкая хромота помещика. В финале приведены недописанные строки из дневника помещика, переданного им повествователю: “Я подсмотрел однажды, как…плакала украдкой…мы встретились…оба вместе упали. Он не встал, я хромаю”.(48)*
Проза жизни, которой подвластна и сильная, гордая личность, - это и есть самое большое испытание для человека. Павлов предлагает задуматься о том, что судьба всем готовит этот “сюрприз”, когда человека, наделённого естественным правом на счастье, ждёт прозаическая участь – безвестность и забвение.
Образ музыканта показан в развитии, в изменении его психологического состояния. В начале повествования на нём лежит печать восторженности. По ходу сюжета из робкого, но вдумчивого человека он превращается в мстителя.
Двойная передача события резко отделяет героя от автора и тем самым объективирует самую “романтическую историю”; вплетая её первоначальное повествование о жизни героя. В таком изложении характер героя – рассказчика, крепостного музыканта, приобретал двойную достоверность и был освещён субъективными переживаниями героя в его неудавшейся любовной истории.
Человек, бывший центром вселенной и центром произведения, действующий, инициативный, “строящий замки своего воображения”, оказался сам вещью: “Ты сам – проигран”.(49)* Таким образом, представление о свободно творящем, инициативном, романтическом герое было подрублено под корень: личность оказалась в плену у грубой действительности. Павлов неспроста впервые даёт здесь внешний портрет героя, нарочито подчёркивая шрам от сабельного удара; также это показано в типичности поведения, вытекающего из положения в обществе: “Мне было покойнее держаться около какого-нибудь угла”(50)*, “Зато я теперь вымещаю тогдашние страдания на первом, кто попадётся…отвечать грубо на вежливое слово”.(51)* Художественная логика событий привела к смерти героя, попытавшегося выйти за пределы предназначенной ему земной судьбы. Смерть воспринимается как закономерность, хотя и вызвана непосредственно “стечением случайностей”.
Логика развития персонажа заключена в том, что герой “Именин” не пытается “слиться с человечеством”, потому что он – “человек толпы”, “флейта”, “машина”, “существо”, исключённое из книжной переписи людей, нелюбопытное, незанимательное, которое не может внушить мысли, о котором нечего сказать и которого нельзя вспомнить”(52)*, - так считает Павлов.
Функция пейзажа здесь несёт только романтический оттенок: настроение персонажа передаётся через краски природы. Когда помещик впервые встретил офицера, на улице была “грязная осень, мрачный вечер, когда ни одна звезда не теплилась на небе”.(53)* Природа предупреждает его о том, что встреча с офицером ничем хорошим закончиться не может. Когда музыкант ехал на именины в дом Александрины, то природа приветствовала его, предвещая только хорошее: “Как весело взошло солнце в этот день! Я ещё помню каждую струю Волги, каждый цветок, все лица, все звуки…”.(54)* Узнав, что его проиграл хозяин в карты, молодой человек был потрясён произошедшим. В унисон с ним взбунтовалась и природа: “Волга бунтовала под моими ногами”.(55)* Художник решил бежать, его сопровождал унылый пейзаж, показывая, что молодой человек удаляется от “источника жизни”, своей Александрины. Вновь видны чисто романтические приёмы, которые для более точной характеристики героя сравнивают в сопоставлении переживания персонажа и описание природы. Материальный мир, пейзаж, бытовые зарисовки помогают полнее воспринять характер и поведение героя.
В повести “Именины” Павлов одним из первых затрагивает тему, нашедшую продолжение во многих произведениях 40 – 50-х годов 19 века, - путь крепостного музыканта. В этой теме центральной является любовная линия. Даже романтические эпизоды интересуют писателя не столько сами по себе, сколько в связи с осложняющими их социальными мотивами (любовь крепостного к помещичьей дочери).
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
