Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 7)

Та же неопределенность актуальна в образе полковника Малышева. Его фигура словно двоится в глазах читателя. В сцене экзамена Турбина на "идейную зрелость" "вся фигура, губы и сладкий голос" Малышева "выражают живейшее желание, что бы он (Турбин) был социалистом" (43,245), но глаза скользят в сторону. Однако поступки Малышева противоречат словам: монархист Турбин немедленно зачислен в полк, не смотря на приказ "избегать комплектования монархическими элементами". "Вероятно, карьерист" (43,246), - думает о нем Алексей, но поведение Малышева в гимназии не соответствует этой характеристике. "Карьерист", но боится взять на себя ответственность за самовольный роспуск дивизиона пред входом в город петлюровцев. В натуре Малышева ярко выражено актерское начало. Он любит менять интонации и примерять маски. Не случайно после роспуска юнкеров он превращается в "бритого студента", актера - любителя с припухлыми малиновыми губами". Полковник Малышев - опытный кадровый военный, обладающий, в отличие от Турбина, сильным, волевым характером. Но в нем есть и Турбинская черта - любовь к людям, жалость к детям в военной форме, обреченным на гибель.

Этим качеством наделен и Най-Турс, причем в его характере оно сочетается с доминирующей чертой - самотверженостью. Малышев, любя, отправляет домой юнкеров. Най-Турс отдает за ни жизнь, прикрывая отступление "воинства" под предводительством Николая Турбина.

Очевидно контрастное соотношение образов Алексея Турбина и Най-Турса. Красноречие Турбина правопоставлено лаконичности Ноя. Алексей не всегда способен безошибочно ориентироваться в ситуации, по натуре он исполнитель, а не командир. Най-Турс обладает железной волей, что подчеркивается при помощи портретной детали: "Траурного глаза Най-Турса была устроена таким образом, что каждый, кто не встречался с прихрамывающим полковником с вытертой георгиевской ленточкой на плохой солдатской шинели, внимательнейшим образам выслушивая Най- Турса''(43,295).

Он наделен исключительным организаторским талантом. ''Часть полковника Най-Турса была странная часть.'' Огромным на фоне всеобщей дезорганизации кажется нормальное: ''Все, кто видел её, она поражала своими валенками (43,295). Валенки это военный трофей, добытый Най-Турсом в бою со штатной сволочью." В истории с валенками, во-первых, отражено кризисное состояние аппарата командование белой гвардией, во- вторых, раскрываются тактические секреты Най-Турса -он идет к цели на прямик, устраняя с пути любые препятствия, в том числе и законы субординации.

Гибель Най-Турса- это мученический подвиг. В пророческом сне Алексея Турбина предсказано обретение Най-Турсам благодати вечной жизни в райских селениях: "Он был в странной форме: на голове святозорный шлем, а тело в кольчуге, и опирался он на меч длинный, каких нет уже ни водной армии со времен крестовых походов. Райское сияние ходило за Наем облаком"(43,233).

Булгаков не случайно облекает героя в доспехи крестоносца. Гражданская война ассоциируется писателем с крестовым походом. С образом рая связан мотив посмертного воздаление за муки. Голубое сияние райских селений в "Днях Турбиных" автор сконцентрирует в строчке музыкальной фразы: "И когда по белой лестнице вы пойдете в синий край"(13,51). С этим отблеском рая в пьесу войдет дыхание вечности Гибель Най- Турса.

В образе Най-Турса в "Белой гвардии" ярко выражено героическое начало. Оно и стало первоосновой характера персонажа драммы - Алексея Турбина. Однако новый образ не только вобрал в себя черты трех характеров - красноречие доктора Турбина, способность в решающийся момент взять на себя ответственность и "командирское сердце" полковника Малашева, самоотверженность и железную волю Най-Турса.

С каждым из романных прототипов связано определенное направление сюжетной линии Алексея Турбина в драме: с образом доктора Турбина - введение судьбы героя в историю семьи Турбиных. С фигурой полковника Малышева - кульминационный эпизод роспуска юнкеров в Александровской гимназии. С образом Най-Турса - трагическая гибель героя. Как отмечает Л. Яновская, "Этот новый персонаж , сдержанный и решительный как Малышев, самоотверженный и героический, как Най, вошел в турбинский дом как Алексей Турбин, как хозяин этого дома". Это совершенно верное наблюдение. Нужно было только добавить, что характерология у Булгакова связанна с сюжеьологией романа и драмы.

Драматургия, как известно, предъявляет особые требования к характеру героя. В. Волькенштейн обращает внимание на то, что "герою трагедии присуща максимальная сила - сила ума, чувств и прежде всего действенной энергии. Образ Алексея турбина соответствует этим критериям. Булгаков добился его сценической выразительности путем синтеза действенной энергии трех персонажей.

Создается впечатление, что герой существует в какой-то иной плоскости по отношению к другим персонажам. Его монологи резко изменяют, можно сказать, взрывают общее настроение.

В сцене застолья перед боем (Акт 1, картина 2) на фоне общей шутливой беседы он тяжело молчит, смотрит в метель за окном и словно видит там тени будущих кровавых событий. Его монолог о предательстве гетмана, о Петлюре и большевиках - это и есть момент страшного прозрения.

"Народ не снами. Он против нас" (13,54), - вот итог, к которому пришел в осмыслении происходящего Турбин.

"любимые булгковские герои - пророки … Они знают о мире больше других и потому притчасны к будущему." - пишет М. Петровский. Герой драмы унаследовал от своего эпического прототипа дар прозорливости, способность видеть скрытые пружины происходящего и предвидеть ход событий.

Он видит причину развала белого движения в том, что у власти роковым образом оказались предавшие его бездарные комедианты: "Если бы ваш гетман вместо того, чтобы ломать эту чертову комедию с украинизацией, начал бы формирование офицерских корпусов, ведь Петлюры бы духом не пахло в Малороссии. Но этого мало - мы бы большевиков в Москве прихлопнули, как мух. Он бы, мерзавец, Россию спас" (13,26).суть того, что происходит с белой гвардией, Алексей выражает презрительным словом "балаган". На ключевых постах марионетки, правила игры диктуются из-за границы. "Вы знаете, что такое это ваш Петлюра? Это миф, черный туман. Его и вовсе нет. В России, господа, две силы - большевики и мы" (13,27).

В результате переплавки эпического материала в "волшебной камере" авторского сознания был создан образ героя - носителя и защитника идеи, провидца, мученика. Его характер представляет собой концентрацию внутренней энергии, сгусток ума, представлений об офицерской чести и долге. Сосредоточенность на одной всепоглощающей мысле, прозорливость, бескомпромисность - вот черты, которые автор заостряет в герое.

Однако это цельный монолитный образ отмечен еще одной важной особенностью - некоторой раздвоенностью сознания, которая лишает его одноплановости и однолинейности.

С одной стороны твердо его желание вести дивизион в бой. С другой стороны он не в силах подавить сомнений и колебаний, видя в каком плачевном состоянии находятся доверенные ему боевые силы.

Распуская дивизион, полковник Турбин действует вопреки своим убеждениям. Как монархист, он должен повести юнкеров в бой, совершить ритуальное жертвоприношение во имя идеи. Но жалость к обреченным на заклание оказывается сильнее монархического фанатизма.

После роспуска дивизиона он находится в состоянии душевного надрыва. Крайняя степень утомления делает его раздражительным, со дна души поднимается осадок зла и тут же гасится тревогой за чужие жизни. Тот момент, когда от разрыва снаряда лопаются окна и Алексей падает, является для него спасительным: автор так строит последний эпизод, что смерть как бы избавляет от страданий раненую душу.

Исключительность Алексея Турбина подчеркивается драматургом при помощи приема контраста. Автор дважды заостряет внимание на резком диссонансе между внутренним состоянием героя и тем, как воспринимаются его слова другими персонажами.

В первом действии концентрация выстраданной мысли героя о неминуемой обреченности белого движения дает возможность Булгакову подчеркнуть неожиданную реакцию слушателей. Она неадекватна мысли Алексея, даже и не вполне осознана ими самими.

В третьем действии соотношение героя и окружающих тоже самое. Слова Алексея о предательстве гетмана, приказ: "снять с себя погоны, все знаки отличия и немедленно же бежать и скрыться по домам" (13,51), - принимается в штыки его сослуживцами. Его попытаются арестовать, и в тот момент с особой силой обостряется конфликтная ситуация, в которой сталкиваются два контрастных видения события. С точки зрения не рассуждающих фанатиков идеи Алексей Турбин - предатель, с точки зрения открывающейся ему сути происходящего - он принимает действительно правильное в данной ситуации решение.

Алексей оказался в парадоксальном положении человек с чистой совестью, но запятнанной служебной честью. Душевное состояние Алексея перед гибелью позволяет понять реплика Николки: "Знаю. Ты, командир, смерти от позора ищешь" (13,56).

Реконструкция рассматриваемого нами характера дает возможность уловить в его основе чеховскую традицию.

Корень трагедии булгаковского героя - в разрушении общего порядка вещей. Что является главной причиной его гибели? На этот вопрос можно ответить словами Лагранжа из "Кабалы святой": "Причиной этого явилась судьба" (13,325). Отсутствие борьбы волевых усилий человека в драматургической конфликтности - одно из великих открытий Чехова.

Однако, помимо влияния указанной чеховской традиции в характерологии, есть еще одна черта - композиционная целостность, внутреннее единство создаваемой драматургом структуры.

Автор не случайно так строит действенную линию своего персонажа, что роковая предрешенность, запрограмированость трагического конца ощущается уже в первом действии пьесы. Видение посетившее Алексея на плацу, тревожный сон Елены, ее предчувствие гибели брата - все это знаки и приметы присутствия в жизни героев надличной, иррациональной силы, направляющей их судьбы.

Между сценой роспуска юнкеров и моментом гибели Алексея Турбина Булгаков встраивает его диалог с гимназическим сторожем Максимом. Максим головой отвечает за казенное имущество и он верит своей "идеи" также фанатично, как Алексей своей: "Меня теперь хоть саблей рубите, я уйти не могу. Мне сказано господином директором…" (13,55). Глядя на нелепые попытки сторожа ценой своей жизни спасти школьные парты, понимаешь, что должна быть мера в верности долгу и что Алексей тоже преувеличивает свою ответственность, свою "вину" и свое "предательство".

Если считать гибель Алексея Турбина высшим всплеском драматургизма то не случайно, что ее предваряет эпизод, в котором напряжение ослаблено, - автор намеренно осуществляет разрядку действия перед кульминацией. Последние диалоги Алексея с гимназическим сторожем Максимом, Мышлаевским и Николкой ведутся о мелочах. Очевидно, что и Мышлаевский и Николка, и даже максим невольно, неосознанно попытаются отвести командира от беды. Судьба словно дате Алексею последний шанс спастись.

Таким образом, перед кульминационным подъемом автор вводит рукой спад действия, а сама кульминационная точка подобна случайному разрыву снаряда - последнему удару слепой судьбы.

Когда анализируешь такой прием предкульминационной разрядки действия, то невольно приходишь к выводу , что в нем дает себя знать влияние характерных черт чеховской драматургической поэтик. В "Чайке", например, роковой выстрел Константина Треплева предваряет сцена игры в лото. Перед смертью герой с особой остротой ощущает свое одиночество. У него разрывается сердце, а за стеной говорят о мелочах, и кажется, что даже его самоубийство не может произвести там больший резонанс, чем звук лопнувшей склянки с эфиром.

И чеховского и булгаковского героев на гибель толкают терзания от неразрешимых противоречий, которые не понятны окружающим. Таким образом Булгаков использует подобный чеховский прием, чтобы подчеркнуть трагическое одиночество героя и неотвратимость его гибели.

Итак, в "Днях Турбиных" очевидны проявления чеховского способа лепки характера: совмещение противоречивых признаков, смешение лирик-драматического и комического начал, отсутствие одноплановости и однолинейности в изображении персонажей.

В Доме, где обитают булгаковские герои, сохранилась чеховская духовно-душевная аура. Поэтому их с полным основанием можно назвать "потомками чеховских интеллигентов", а сточки зрения способов лепки характеров - влиянием и проявлением чеховской характерологической традиции.

Подводя итоги сказанному следует также отметить, что основной конфликт в драме строится по чеховской схеме. Его источником являются противоречия между "данным" и "желанным", представлениями героев об идеальном мироустройстве и жестокой реальностью. В конфликтном сложении пьесы отсутствует конкретный носитель "драматической" вины. Конфликтообразующие начала складываются за пределами художественной системы.

В основе построения художественных миров булгаковской и чеховской пьес лежит общий принцип совмещения реального и символического планов изображения. Единство действия в булгаковской пьесе "по-чеховски" скрепляют сквозные образы-символы.

Связью с эпическими источниками обусловлена повествовательная природа булгаковской и чеховской пьес, которая проявляется в общих ремарках, развернутых монологах действующих лиц, стремлении автора к эпически многомерному изображению характеров в драме.

Чеховское влияние обнаруживается в способе обрисовки характеров действующих лиц "Дней Турбиных". Булгаков стремится избежать одноплановости и однолинейности в изображении своих героев. Их характеры построены по чеховскому принципу совмещения разнородных качеств, парадоксального сочетания не сочетаемых свойств.

Заключение.

Таким образом, из всего вышесказанного можно сделать вывод, что изучение творчества А.П. Чехова, его пьесы "Чайка", актуально.

При изучении данной темы мы достигли поставленной темы: раскрыли образ "чайки" в одноименной комедии А.П. Чехова.

Характеристики

Список файлов сочинения