Buk (638053), страница 6

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 6)

В пьесах Чехова на фоне будничной скуки люди занимаются безнадежным делом, - пытаются решить вопрос о направлении жизненного пути. Жизнь не дает им ответа и воспринимается как суровый приговор. Трудно отдать предпочтение кому-то из персонажей, поскольку нет никакого критерия их «преимуществ». Страсть как мотив поведения персонажа не исчерпывает содержания характера, а лишь намечает его эпически многомерные черты. Драматичным в пьесах Чехова является заурядное, обыкновенное, мы видим его героев в повседневных, узнаваемых ситуациях.

Казалось бы, драма Булгакова свободна от подобных «прозаизмов». Упругий ритм диалогов, туго натянутая пружина действия, не вялый персонажами «жизненного направления», а их стремительное движение по интуитивно угадываемому пути, отсутствие даже намека на будничную скуку – Булгаков, выстраивая свою пьесу не таким принципом, словно «исправляет ошибки» Чехова – те качества его пьес, которыми Чехов сам был недоволен. В одном из писем Суворину он не без горечи признавался: «Еще раз убеждаюсь, что я не драматург». Моменты близости эпическому роду обнаруживаются и в драме Булгакова. Это несколько растянутые монологи Алексея Турбина; изображение характеров в эпической многомерности; в отдельных сценах пьесы (действие которых развертывается в доме Турбиных) – изображение жизни в эпически спокойном ее течении, в ее бытовых подробностях, что свойственно манере Чехова, начиная уже с «Иванова».

Примечательной чертой дней структурного сходства «Дней Турбиных» с чеховскими пьесами, обусловленной их связью с повествовательными источниками, является своеобразие и обилие авторских ремарок.

Перед Булгаковым стояла задача создания драматического эквивалента того художественного мира, который уже был воплощен им в эпической форме. Это привело к повышенному содержанию авторского текста в «Днях Турбиных», сконцентрированного в ремарках. «Тематическая родственность прозы и драматургии Булгакова определила известную близость описаний и ремарок», - пишет А.Гозенпуд.

Важную роль в создании общего эмоционального настроя в драмах Булгакова и Чехова играют «обстановочные» ремарки, то есть авторские описания внешней обстановки действий, предваряющие каждую картину. Очевидно, что и у Чехова и у Булгакова они имеют повествовательную стилистику. Оба драматурга не просто называют предметы интерьера, обстановки, но и определенным образом характеризуют их.

«Пьесы надо писать так, - вспоминал слова Чехова Влад Тихонов, - чтобы на сцене, например, при лесной или садовой декорации, воздух чувствовался настоящим, а не тот, который на полотне написан. А в комнате чтоб жильем пахло, не бутафорским, а настоящим». Чехов предъявлял к драматургии те же требования, что и к прозе, поэтому даже вводные ремарки в пьесах обладают у него «суггестивным» свойством. Например, первое действие «Вишневого сада» предваряет ремарка, в которой несколькими штрихами передается ощущение бодрящего утреннего холода, проникающего из сада в дом Раневской, создающая атмосферу ожидания чего-то радостного, предчувствия обновления жизни: «Комната, которая досих пор называлась детской. Одна из дверей ведет в комнату Ани. Рассвет, скоро взойдет солнце. Уже май, цветут вишневые деревья, но в саду холодно, утренник. Окна в комнату закрыты».

Подобной повышенной «суггестивностью» обладают «обстановочные» ремарки в «Днях Турбиных». Например, ремарка, предпосланная первой картине первого акта, погружает нас в атмосферу домашнего уюта: «Квартира Турбиных. Вечер. В камине огонь. При открытии занавеса часы бьют девять раз и нежно играют минуэт Боккерини» (13,8). Иные чувства вызывает описание петлюровского штаба: «Появляется пустое, мрачное помещение. Надпись «Штаб 1-й Конной Дивизии». Штандарт голубой с желтым. Керосиновый фонарь у входа. Вечер. За окном изредка стук лошадиных копыт. Тихо наигрывает гармошка – знакомые мотивы. Внезапно за стеной свист, удары» (13,43).

Действуя по принципу романного мышления, Булгаков стремился добиться не только эмоциональной, но и пластической, даже звуковой выразительности сцен. С помощью ремарок, предваряющих и перемежающих реплики действующих лиц, он выстроил «мизансцены» многих эпизодов. Недаром заведующий литературной частью МХАТа В.Виленкин, наблюдая процесс постановки пьесы, отмечал: булгаковские ремарки, «разжигают режиссерскую мысль, определяют ритм действия и его перемены, будоражат фантазию актеров».

В этом отношении характерна сцена возвращения домой раненого Николки:

В окно бросили снегом.

Шервинский. Постойте, господа.

Встают.

Мышлаевский. Не люблю фокусов (Вынимает револьвер).

Студзинский. Черт возьми!... А тут это барахло (схватывает амуницию, бросает под диван).

Шервинский. Господа, вы поосторожнее с револьвером (прячет портсигар за портьеру).

Все идут к окну, осторожно разглядывают.

Лариосик. Ах, боже мой! (кинулся известиь Елену). Елена!

Мышлаевский. Куда ты, черт. С ума сошел! Да разве можно! (зажал ему рот).

Все выбегают. Пауза. Вносят Николку (13,62).

Подобный принцип описания внешнего рисунка с помощью ремарок входил в арсенал художественных средств Чехова – драматурга. Так в «Дяде Ване» сцена, созвучная по тревожному настроению приведенному выше эпизоду из булгаковской драмы, построена на чередовании реплик персонажей и ремарок:

За сценой выстрел. Слышно, как вскрикивает Елена Андреевна; Соня вздрагивает.

Серебряков (вбегает, пошатываясь от испуга). Удержите его, он сошел с ума!

Елена Андреевна и Войницкий борются в дверях.

Елена Андреевна (стараясь отнять у него револьвер). Отдайте! Отдайте, вам говорят!

Войницкий. Пустите Helene! Пустите меня! (освободившись, вбегает и ищет глазами Серебрякова) Где он? А, вот он! (стреляет в него) Бац!

Пауза.

Не попал? Опять промах?! (с гневом). А, черт, черт, черт бы побрал… (бьет револьвером об пол и в изниможении садится на стул).

Серебряков ошеломлен; Елена Андреевна прислонилась к осине. Ей дурно.

Подобные наблюдения дают основание сделать вывод о том, что недостаточны утверждения, чаще всего встречающиеся в литературе о Чехове: эпичность ремарок состоит в передаче эмоциональной и бытовой атмосферы действия. Чеховско-булгаковская манера состоит также в психологическом изображении в ремарках, относящихся непосредственно к самому действию, словно воссозданному в мельчайших деталях, в подробностях, всей последовательной сцены этиком-прозаиком. Булгаковские приемы, таким образом, дают возможность расширить представления о своеобразии и о функционировании чеховских ремарок.

3.Особенности булгаковской и чеховской характерологии.

Одной из важнейших "зон влияния" Чехова в "Днях Турбиных" является область характерологии.

Заканчивая первую редакцию "Иванова", Чехов так определил особенности построения характеров в пьесе: "Я хотел соригинальничать: не вывел ни одного злодея, ни одного ангела (хотя не сумел воздержаться от шутов), никого не обвинил, ни кого не оправдал". Отказ от одномерного изображения человека определил основной способ лепки характера в чеховской драматургии. Как отмечает З.Паперный, " характерное в понимании драматурга - это не совокупность сходных качеств, а их парадоксальное сочетание".

В характерах чеховских персонажей совмещены противоречивые, подчас взаимоисключающие качества. Например, характер Иванова построен на противоречии между теми качествами, которые были присущи ему в прошлом ("Прошлое у него, как у большинства русских интеллигентных людей, было прекрасное", - отмечает Чехов) и тем комплексом негативных черт, которые сложились у него в настоящем - ленью, апатией, упадком сил. Характер Астрова в "Дяде Ване" представляет собой парадоксальное сочетание таланта, смелости, широкого размаха и душевной надломленности. Раневская в "Вишневом саде" в разных ситуациях проявляет разнородные свойства натуры: цинизм, легкомыслие, вздорность, с одной стороны, и доброту, искренность, открытость души прекрасному, с другой.

В художественном мире Чехова нет места героям, которых можно безоговорочно назвать положительными. По справедливому замечанию Н.Берковского, у Чехова нет, никого, кто бы был несомненным ставленником автора, кто бы был послан автором в будущие.

Булгаков в "Днях Турбиных" строил характеры по чеховской модели, синтезируя в них разнородные элементы, составляющие несовместимые черты. Однако, эти контрасты не так заметны, как у Чехова. Это связано с разным соотношением "событийного" и "разговорного" моментов в пьесах Чехова и Булгакова.

Завершая работу над "Чайкой" в 1895 году, Чехов отмечает в письме к Суворину, что в его новой драме, "много разговоров о литературе и мало действия". Принцип ослабления событийной стороны характерен и для остальных чеховских пьес.

Закономерно, что контрастность характеров зафиксирована у Чехова преимущественно в "разговорах", то есть в само - и взаимохарактеристиках персонажей, как правило, подробных и развернутых. Например, противоречия в характере Аркадиной раскрываются в монологе Треплева: "Психологический курьез - моя мать. Бесспорно, талантлива, умна, способна рыдать над книжкой, отхватить тебе всего Некрасова наизусть, за больными ухаживает, как ангел; но попробуй похвалить при ней Дузе! Ого-го! Нужно хвалить только ее одну, нужно писать только о ней Затем она суеверна, боится трех свечей, тринадцатого числа. Она скупа. У нее в Одессе в банке семьдесят тысяч - это я знаю наверняка. А попроси у нее в займы, она станет плакать Ей хочется жить, любить, носить светлые кофточки, а мне уже двадцать пять лет, и я постоянно напоминаю ей, что она уже немолода, когда меня нет, ей только тридцать два года, при мне же сорок три, а за это она меня ненавидит".

В булгаковских пьесах, по сравнению с чеховскими, больше событий и меньше "разговоров". Поэтому характеры персонажей Булгакова раскрываются не столько в предельно лаконичных само - и взаимохарактеристиках, сколько в поступках и действиях.

Булгаковскую концепцию того или иного характера помогают прояснить образы эпических "прототипов" персонажей из романа "Белая гвардия", а также устное высказывание самого Булгакова, зафиксированное участниками репетиции "Дни Турбиных" во МХАТе. Особенно важно учитывать эти "внетскетовые" элементы при выявлении структуры образа главного героя драмы - Алексея Турбина.

Первое, что обращает на себя внимание в характере Алексея Турбина - это повышенная концентрация внутренней энергии, резко выделяющая его на фоне остальных действующих лиц.

Эта особенность обусловлена "синтетической" природой образа, который вобрал в себя черты трех романных "прототипов".

В известном смысле можно сказать, что в 1926 году герои романа "Белая Гвардия" вышли на сцену во Мхатовской постановке пьесы Булгакова "Дни Турбиных". Но этому событию предшествовал мучительный процесс трансформации художественного мира "Белой Гвардии", который осуществлялся коллективными усилиями автора и театра. Главным результатом превращения эпического произведения в драматургическое стало создание нового героя.

Образ Алексея Турбина исключительно сложен в творческой истории драмы, в том отношении, что он синтезировал в себе трех персонажей "Белой Гвардии" - доктора Турбина, полковника Малышева и Най-Турса. Трудность соединения нескольких образов в одном заключалась в том, что исходные характеры были разнообразными. Совмещая их, Булгакову пришлось коренным образом перестроить характер главного эпического прототипа героя драммы - доктора Турбина.

В романе Алексей Турбин - военный врач, немалый фронтовой опыт, но бесконечно уставший от войны, вернувшийся домой, после первого удара потрясшего город над Днепром, что бы отдыхать и отдыхать и устраивать заново не военную, а обыкновенную мирную жизнь (1,222).

Быть героем в каноническом смысле этого слова ему мешают душевные качества, в которых, на первый взгляд, проявляются слабые стороны натуры. Их совокупность обозначена словом "человек-тряпка". Доктор Турбин не во всем и не всегда принципиален. В сцене прощания с Тальбергом, боясь нарушить приличия, он подает руку предателю. От ошибок в мелочах тянуться нити к ошибкам с тяжкими последствиями. Ранение Алексея в романе это результат ряда оплошностей: опоздание с явкой к полковнику Малышеву, промедление в магазине Анжу, "десяти лишних шагов по Владимирской".

Но удивительно то, что в конечном счете, эти неверные шаги ведут героя к счастливому повороту в его судьбе - встрече с Юлией Рейсс. Таким образом, ход событий в романе раскрывает относительность таких понятий как "сила" и "слабость". Надеждой на обретение обыкновенного человеческого счастья награждается обыкновенный человек, в то время как люди, сильные душой, погибают.

Доктор Турбин обладает мягкосердечием. Врачу это качество необходимо, но в условиях войны оно, как и честь, "только лишнее бремя". Война требует от человека умение убивать, но, по верному замечанию Б.Соколова, "булгаковский интеллигент убить способен только в воображении". В романе Алексей турбин нечаянно убивает одного из преследовавших его петлюровцев. Но не может в это поверить. Это "негероический" герой. Но ведь это - одна из новаторских характерологических идей Чехова в области драматургии.

С образом Алексея Турбина в романе связано лирическое начало. Автор приобщает читателя к его строю мыслей, пронизанных сочувствием к человеку, у которого отнята благодать. " был мирный свет сальной свечки в шандале. Был мир, и весь мир убит", - эти слова Турбина передают восприятие гражданской войны самим Булгаковым, чей фронтовой опыт позволил ему выстрадать истину: только в мирном течении жизни возможно полное торжество добра и правды.

По мнению булгаковедов, характер Алексея Турбина в романе лишен определенности. Понятие "человек-тряпка" содержит признаки - "пассивный", "безынициативный", "бездеятельный". Но при этом забывается, что в некоторых своих проявлениях герой "Белой гвардии" активен и деятелен. Алексей, по выражению Николки, - "на митинге незаменимый человек" (43,209), талантливый оратор, его застольная речь о предательстве украинского правительства и дезорганизации армии "зажигает" слушателей. Свое намерение защитить Город он доказывает не только на словах, но и на деле - поступает в полк Малышева. В характере Турбина трудно выделить доминанту, в нем совмещается несовместимое - энергичность и бесхарактерность, энтузиазм и безволие.

Характеристики

Список файлов сочинения