20351-1 (636743), страница 2
Текст из файла (страница 2)
1б. балавaс - (под влиянием колобок или колбаса?) -> ?болобос;
2. балавaс - (стяжение) -> баллас - (нар. этим.) -> баланс;
3. балавaс > балищянo - (нар. этим.) -> балясино, балясина.
4. балавaс > балычянo - (нар. этим.) -> ?балячина.
Известная фрагментарность данных, приводимых словарями, не позволяет обосновать или отвергнуть происхождение от балавaс арготизма бася'тник сало [TCУЖ: 18], хотя не исключено, что балавас после ряда стяжений и псевдо-агентивной суффиксации -ят-ник закрепилось по ассоциации связи с босой, босяк.
Еще более гипотетична связь с широко известным арготизмом бацuлла, хотя симптоматично, что последнее толкуется "то же, что балабас" [ББИ: 25] и мн. др. источники. С одной стороны, несмотря на синонимию, связь оказывается формально недоказуемой. Судя по результатам уже рассмотренных трансформаций, можно лишь предполагать, что и здесь имели место народно-этимологические перестройки. Сугубо гипотетически рисуется следующая схема: потенциальное цыг. уменьшительное *балыцo (от балo м. 'боров, свинья' [ЦРС 1938: 11]), быть может, переосмысленное по аналогии с сальцо, после метатезы (*бацыло), было сближено и формально идентифицировано с бациллой. Метатезы встречаются в цыганских диалектах, как и в русском арго, но это особая тема. Ср., напр., историю слова лашла ниже.
Примеры преображения других слов в порядке народной этимологии позволяют строить такие версии. Ведь и здесь "прозрачная" производность от медицинского термина бацилла - не что иное, как народная этимология, мифологичная по сути и весьма спорная с семантической стороны. Например: "Предание гласит, что еще в 30-ые гг., зэкам, жалующимся на отсутствие жиров в питании, начальство разъясняло, что "в жирах вредные бациллы"" [Росси-I: 26].
Арготизмы басятник и бацилла мы оставляем под вопросом.
Рассмотренные выше трансформации цыг. балавaс 'сало' показывают, что выбор русского паронима порой осуществляется без учета степени семантической близости с исходным арготизмом. Однако затем в принципе "парадоксальная" семантическая связь может провоцировать определенные семантические изменения (как балясина 'колбаса') в сторону сближения. В результате, являясь по происхождению омонимом общерусского слова, арготизм начинает восприниматься как одно из его производных значений. Семантическое обоснование переноса, как оно осуществлялось в арго, мы можем восстановить лишь гадательно (баланс - сало поддерживает баланс жиров в организме, балбес - от него балдеют). Так обнаруживается характерная для носителей арго логика металингвистического мифотворчества на основе свободных ассоциаций. Следы этого активного процесса лишь частично обнаруживаются в словарях арго.
Разговорное халдeй 'официант' и цыганское халадo 'военный, служивый'
1. Вторичные "переосмысления" того или иного слова (типа достать 'добыть', 'довести до раздражения') в арго, в неформальной речи часто наделяются особой выразительностью. При этом истоки экспрессивности нередко остаются неясными.
2. Слово общенародного распространения в известных кругах может приобретать значение, которое не фиксируются нормативными словарями (батон 'отец' < батя), да и не всегда может быть выведено из обычных значений данного слова.
Эти два свойства вторичного значения, характерного для жаргона и просторечия: необъяснимая с точки зрения общенародного языка экспрессивность, а также семантическая оторванность от других значений слова - довольно верные признаки омонима особого происхождения, а именно: заимствования, замаскированного под широко известное слово.
"Перелицовка" слов на базе народной этимологии была и остается одним из самых загадочных "хлябей" для пополнения арготического, а далее и разговорного словаря. Чем изощреннее результат этих словесных забав подогнан под форму общенародного слова, тем труднее его обнаружить по свежим следам и тем скорее это "новое значение" распространяется вширь - так, что в условиях устного и узко локального бытования промежуточных фаз преображения слова любые этимологические выкладки приговорены остаться в статусе гипотезы.
Арготизмы редко грешат нейтральностью. Это не их сфера. Собственно, их создание, как и их обновление, преследует одну цель - всякий раз осязаемо нарушить известные границы дозволенного. Мне кажется, при анализе арготизмов с целью этимологического анализа важно различать коннотативные, виртуальные семы (часто однотипные, виртуальные) и те компоненты лексического значения, которые недвусмысленно связаны с осязаемым, реальным денотатом. Коннотативные семы часто диффузны, инвективны. И они нам не помощники. А денотативные семы лучше описываются, и направлены они не на эмоции слушателя, а на действительность. Они меняются со временем и могут служить в качестве ориентиров для относительной хронологии.
Русское разговорное халдeй 'официант' я слышал от людей творческих профессий. И в жаргонных словарях это слово встречается часто: до революции - это 'лакей' [Попов 1912: 90], [Потапов 1927: 176], [Грачев 1991 104], а в наши дни - 'официант ресторана' [Шанхай 1994: 508], 'официант' [Быков 1994: 197], 'работник ресторана, бара, официант, бармен' [Елистратов 1994: 517].
Явные следы менее употребительного новообразования несет халдeйка - 'женское к халдeй' [Быков 1994: 197], 'официантка' [Елистратов 1994: 517]. И только по одному источнику стоит за: халдeйский [Быков: 197], халдeйствовать 'работать в ресторане, баре официантом, барменом' [Елистратов 1994: 517]. То есть дериваты заметно менее употребительны, чем исходное слово. Может быть, дело в том, что само значение 'официант' для слова халдeй ощущается как свежий перенос, сохранивший образность. А дериваты второго порядка вообще менее употребительны.
Нет оснований считать, что это слово воровское, хотя и некоторые словари криминального арго его приводят. Ряд вопросов вызывает полисемия слова халдeй в трактовке двух словарей: 1.Официант, 2.Педагог общеобразовательной школы в ИТУ. 3.Личный шофер. 4.Человек на побегушках. 5.Подхалим [ББИ], [Балдаев 1997-II: 118]. За возможным исключением 2-го (я не знаю, каков статус учителя в тюремной школе, но думаю, что это скорее 'надзиратель', чем 'лакей'), остальные созвучны со значением 'официант'. Но и 2-е не кажется производным от 'халдейский мудрец'. Скорее, тоже что-то обидное.
К характеристике коннотации нельзя не добавить, что халдeй - слово не просто обидное. Вряд ли кто-то так скажет о себе. Это характеристика враждебная, направленная наружу. И обращение, если оно допускается, то только сверху и с сознанием своего превосходства. А теперь перейду к рассмотрению двух предполагаемых линий семантической производности:
халдeй 'восточный мудрец' >> 'официант'
халдeй 'нахал, наглец' и хaлдa 'бесстыжий; разгильдяй' >> 'официант'
Вот ряд аргументов, которые могут подтвердить или поставить под сомнение каждую из версий.
Библейское халдeй 'восточный мудрец, астролог, предсказатель, гадатель из Халдеи', как и халдейская грамота, существует вне сферы просторечия, это принадлежность литературных контекстов. Конечно, можно вообразить, что кто-то из посетителей (известная персона, журналист, актер) перенёс наименование астролога на хитромудрого официанта с фантастическим счетом в руках, но останется неясным, откуда столь мощная отрицательная коннотация. А потом, как и почему этот литературный изыск мог стать достоянием масс? Если и мог, то только из-за созвучия со следующим.
Просторечное халдeй 'нахал, наглец' [Сомов 1996: 601], ""плут, проходимец" смол. (Добровольский), также "нахал" (Даль). Возм., происходит из хaлда (так Даль 4, 1163), но может также быть тождественно слову халдeй "житель Халдеи"" [Фасмер-IV: 217]. Очень правдоподобно: и сцепление омонимов возможно, и перенос 'бесстыжий человек; разгильдяй(ка)' >> 'официант' оправдан. Однако существует множество названий проходимца и нахала. И почему-то именно халдeй стало устойчивым обозначением официанта. В то время как другие (нахал, наглец, хмырь, хам, даже близкое халда) в подобном значении не замечены.
Таким образом, на первый взгляд халдeй 'официант' является переносом наименования прозрачным, даже излишне прозрачным с точки зрения мотивации (и мудрит, и нахал, и плут, и разгильдяй), но неясным с точки зрения выбора. И далее я сосредоточусь только на этом вопросе: Почему именно халдeй?
Как-то случайно я узнал, что официанту нельзя садиться во время службы: "Метр[дотель] увидит - штраф". Это мне напомнило "Устав караульной службы": "Часовому запрещается…". Многое похоже. И униформа. И стойка. И особая походка. Одним словом - служивый. Ест глазами начальство и не двигается, пока не позовут. Еще более схожи между собой роли адъютанта, казачка и лакея. И здесь нельзя не вспомнить, что в первой фиксации [Попов 1912] слово халдeй представлено именно в значении 'лакей'. С точки зрения господ лакей прислуживает. А клиенты пристава Попова (босяки, раклы - уличный люд) полагали, что его главная функция - следить за вещами хозяина, например, не дать украсть подушки из экипажа. Порой он вершил и скорый суд, раздавая оплеухи не хуже околодочного.
А в цыганском языке, в частности, в его северно-русском диалекте балтийской группы есть слово халадo, хэладo 'военный, солдат, офицер, полицейский', - то есть попросту 'служивый' . В связи с этим возникло предположение, что выбор именно слова халдeй в качестве насмешливого наименования слуги, лакея, официанта объясняется первоначальной игрой слов, в которой слово халдeй явилось понижающей заменой страшноватого хэладo 'полицейский, военный' и понималось как 'служащий, прислужник'. Хоровые цыгане тоже были в своеобразных отношениях конкуренции-кооперации с штатом ресторанов. Идеологию этих отношений и отразило словцо халдeй.
А далее узнаваемость слова, известного в других инвективных значениях, и множественность возможных обоснований нового значения способствовали его распространению среди ресторанной публики и много шире. Подобно цыганизмам лажа, лабух, лабать, оно характерно для людей богемы, у которых были длительные контакты и общая среда обитания с ресторанными хорами.
Кажется, из значений 'плут, нахал, разгильдяй' сема 'подчиненный, прислуживающий' прямо не выводится. В самом деле: плут не всегда маскирует обман под услугу, нахал может быть и выше по статусу, и разгильдяй не только на службе таков. Однако тонкая разница между понятиями 'служащий' / 'подчиненный' / 'прислуживающий', как и дистанция между офицером и денщиком, великодушно игнорируется цыганским хэладo. Это любой человек не в "вольной" одежде, а в униформе. Здесь даже нет переноса наименования. Просто 'служака/ служивый/ служащий/ служитель/ прислужник' ощущаются как единое значение.
Конечно, все сказанное в пользу гипотезы, что слово халдeй 'лакей, прислужник, официант' семантически обогащено значениями цыганского хэладo 'солдат, полицейский, служивый', не заменяет отсутствующих звеньев. Но таков уж материал.
* * *
Вероятность рассмотренной выше версии косвенно повышает и наличие некоторых следов присутствия цыг. хэладo в русском криминальном арго. По материалам, собранным во второй половине ХХ века Д. Балдаевым: халабдo 'милиционер' [ТЛБЖ], [Балдаев 1997-II: 118], ср. цыганское (из диалекта южнорусской или украинской локализации, сэрвитко?) халавдo 'солдат, военный' [ЦРС: 142]. Локальное заимствование, не слишком известное, в иных источниках его нет.
Уже после революции 1917 г. было зафиксировано холодняк 'старший агент' [По1927: 179], этого слова не было в словарях Трахтенберга 1908 г. и Попова 1912 г. В дальнейшем оно переписывалось с толкованием в иных редакциях: 'оперработник' [Бр 90: 47], [ТСУЖ: 191], колодяк, колодняк, холодняк 'начальник отделения милиции, участковый инспектор' [ТЛБЖ], [Балдаев 1997-I: 194; -II: 126]. Если преобладающий вариант слова холодняк мыслится как производное от холодная 'тюрьма', то колодяк, колодняк обязаны своим возникновением слову колодки как символу неволи. Среди современных технических средств в пенитенциарных заведениях колодки не числятся. Что-то здесь не так.
Попробуем проанализировать. Слово фиксируется уже в то время, когда тюрьма холодной называлась лишь в народной поэтической речи. Это не аргумент, хотя опять же до того сотни лет тюрьма именовалась холодной, а холодняк как-то не попадался. Ну ладно, эпигонство.
Гораздо больше смущает другое. История толкования. Если холодная - это 'тюрьма', то кто должен именоваться холодняком? Надзиратель, корпусный, начальник дома печали, пусть даже часовой. А тут? Первая фиксация - 'старший агент'.
1. Почему не младший? На это, кстати, не обратили внимание авторы ТСУЖ и пр., где просто 'оперработник'.
2. И главное - почему агент? То есть человек, имеющий лишь косвенное отношение к тюрьме.
Источники, давшие два новых варианта колодяк, колодняк, это те самые словари, куда попало и слово халабдо. Они показывают, что холодняк во второй половине ХХ века уже недостаточно прозрачно мотивируется подзабытой холодной, и тогда эта номинация перестраивается и проясняется уже через колодки. Но и эти источники в толкованиях напирают на 'начальник': 'начальник отделения милиции'. А вот 2-е значение 'участковый инспектор' игнорирует повышенный статус персонажа. Хотя… Кто в реальном подчинении у участкового? Управдомы, дворники, всякие у парадных, в киосках. Тоже получается, что начальник.
Но все они прямого отношения к тюрьме не имеют. Что же здесь не стыкуется?
1. Названия холодняк, а также колодяк, колодняк, как будто указывают на отношение к неволе.
2. Однако в толкованиях речь идет о сотрудниках, несущих службу вне тюрьмы.
3. С самой первой фиксации преобладают указания на старшинство.
Мой вывод таков: если Потапов ничего не напутал, то холодняк - это, возможно, результат русификации, полукалька цыг. халадэн-гиро, хэладэ[нг]ро '(начальник) полицейских / (старший) над солдатами', притяжательной формы сущ. халадo, хэладo 'полицейский, военный, солдат'. С излюбленным в неформальной речи суффиксом -як. Сравним дежурняк 'дежурный помощник начальника караула' [Быков 1994: 61], или названия лиц по сходной модели: десятник, собачник, лошадник.
При этом выбор русского аналога холодняк, как и в случае с халдeй, оказывается паронимически "подкрепленным" с точки зрения цыганского и довольно удачно (без большого насилия) ассоциативно подверстывается под вторичное значение русского слова холодная 'тюрьма'. Чистота исполнения может указывать на то, что творцы этих номинаций были двуязычными русскими цыганами.
То, что холодняк 'старший агент' должен был ходить по большей части в партикулярном платье, это ощущение современное. В 1920-е годы дореволюционное "гороховое пальто" было сметено революцией. Чины предпочитали военное и полувоенное. А "агент" было еще и званием, прежние-то отменили. Так что не всегда ясно, где в основу названия положено наличие униформы.
2. "СЛОВАРНЫЕ ФАНТОМЫ"
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
