13450-1 (635869)

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла

Обыденный язык

В своей аргументации философы часто прибегали к ссылкам на то, что мы говорим и что не говорим или, точнее, что мы можем и что не можем сказать. Такие аргументы имеются в сочинениях Платона и широко представлены в работах Аристотеля.

В последние годы некоторые философы, будучи чрезвычайно обеспокоены природой и методологией своей профессиональной деятельности, придавали аргументам подобного рода большое значение. Другие же философы опровергали их. Споры о достоинстве этих аргументов не дали поучительных результатов, поскольку обе стороны искажали существо проблемы. Я же хочу сформулировать ее в неискаженном виде.

Обыденный

В этом споре повторяется одно выражение, а именно "употребление обыденного языка" (the use of ordinary language). Часто - и совершенно ошибочно - его заменяют выражением "обыденное употребление языка" (ordinary linguistic usage). Некоторые сторонники такого подхода утверждают, что все философские проблемы связаны с употреблением обыденного языка или что все философские проблемы решаются или могут быть решены посредством рассмотрения обыденного употребления языка.

Откладывая на время разбор понятия употребление языка, я хочу начать с противопоставления словосочетания "употребление обыденного языка", казалось бы, похожему, но на деле совершенно другому словосочетанию "обыденное употребление выражения "..."". Когда говорят об употреблении обыденного языка, слово "обыденный", имплицитно или эксплицитно противопоставляется "необычному", "эзотерическому", "техническому", "поэтическому", "символическому" или иногда "архаичному". "Обыденный" означает "общий", "современный", "разговорный", "общеупотребительный", "естественный", "прозаический", "несимволический", "понятный обычному человеку" и противопоставляется обычно словам и выражениям, которые умеют употреблять лишь немногие люди, - таким, как технические термины или искусственная символика юристов, теологов, экономистов, философов, картографов, математиков, специалистов по символической логике и игроков в королевский теннис. Четкой границы между "общим" и "необщим", "техническим" и "нетехническим", "устаревшим" и "современным" не существует. Является ли слово "карбюратор" общеупотребительным или нет? Можно ли сказать, что слово "бахрома" в ходу у обычного человека - или же только у обычной женщины? Как быть с "непредумышленным убийством", "инфляцией", "коэффициентом" и "вне игры"? С другой стороны, ни у кого не вызовет сомнения, к какой стороне этой ничейной земли следует отнести слова "изотоп" или "хлеб", "материальная импликация" или "если", "бесконечное кардинальное число" или "одиннадцать", "считать" или "полагать". Границы "обыденного" размыты, однако обычно мы не сомневаемся в том, принадлежит или не принадлежит какое-то конкретное слово или выражение обыденному языку.

Но в другом выражении - "обыденное употребление выражения "..."" - слово "обыденный" противополагается не "эзотерическому", "архаичному", "специальному", но "нетипичному" ("non-stock") или "нестандартному". Мы можем противопоставить типичное или стандартное использование столового ножа для рыбы или сфигмометра какому-то нетипичному использованию этих предметов. Типичное применение ножа для рыбы состоит в том, чтобы с его помощью разрезать рыбу; однако его можно использовать для разрезания семенного картофеля или в качестве гелиографа. Сфигмометр, насколько я знаю, может использоваться для проверки давления в шине, хотя это его применение не является стандартным. Независимо от того, относится ли прибор или инструмент к общеупотребительным или специальным, существует различие между его типичным и нетипичным применением. Каким бы ни был термин - в высшей степени техническим или нетехническим, - существует различие между его типичным и нетипичным употреблениями. Если термин является исключительно техническим, то большинство людей не будет знать его типичного употребления, как и, a fortiori[2], какого-либо нетипичного его употребления (если таковое имеется). Если же он является общеупотребительным. то почти все знают его типичное употребление, а большинство людей также и некоторые его нетипичные употребления (если таковые существуют). Есть много слов - таких, как "of", "have" и "object" - которые не имеют одного типичного употребления, как не имеют единственного типичного употребления и слова "string", "paper", "brass" и "pocket-knives". Многие слова не имеют нетипичных употреблений. К ним относится, на мой взгляд, слово "шестнадцать"; то же самое можно сказать и о "бледно-желтом нарциссе". Не имеют нетипичных употреблений, вероятно, и запонки для воротничка. Нетипичными являются, например, метафорическое, гиперболическое, поэтическое, широкое и специально узкое употребления слова. Кроме того, что мы противопоставляем типичное употребление некоторым нетипичным употреблениям, мы часто хотим противопоставить типичное употребление какого-то выражения некоторым подразумеваемым, предлагаемым или рекомендуемым его употреблениям. Противоположность здесь не между правильным употреблением и неправильными употреблениями, но между правильным употреблением и тем, что предполагается или рекомендуется в качестве правильного.

Когда мы говорим об обыденном или типичном употреблении слова, нам не надо давать ему какие-то дополнительные характеристики, например одобрять, рекомендовать или подтверждать его. Мы не должны ссылаться на его типичность или что-то на ней основывать. Слова "обыденный", "стандартный" и "типичный" могут просто указывать на какое-то употребление, не описывая его. С философской точки зрения они бесполезны, и без них можно с легкостью обойтись. Говоря об обыкновенном ночном стороже, мы просто указываем на ночного сторожа, который, как мы знаем, в рабочее время обычно находится на работе; при этом мы не сообщаем о нем никакой информации и не воздаем должное его надежности. Говоря о стандартном написании слова или о стандартной ширине колеи британских железных дорог, мы не характеризуем, не рекомендуем и не поощряем написание слова или ширину колеи; мы указываем на то, что наши слушатели поймут без раздумий. Иногда, естественно, такое указание не достигает цели. Иногда типичное употребление слова в одном месте отличается от его типичного употребления в другом месте, как, например, происходит со словом "suspenders"[3]. Иногда типичное употребление слова в одно время отличается от его типичного употребления в другое время, - так изменилось употребление слова "nice"[4]. Спор о том, которое из двух или пяти употреблений слова является типичным, не есть философский спор о каком-либо одном из этих употреблений. Следовательно, с философской точки зрения он не представляет интереса, хотя его решение является иногда предварительным условием коммуникации между философами.

Если я хочу рассказать о нетипичном употреблении некоего слова или ножа для рыбы, то недостаточно бывает сослаться на него с помощью выражения "его нетипичное употребление", поскольку у него может быть несколько нетипичных употреблений. Чтобы привлечь внимание моего слушателя к какому-то конкретному нетипичному употребление этого слова или предмета, я должен охарактеризовать его, например описать особый контекст, относительно которого известно, что это слово употребляется в нем нетипичным способом.

Хотя это всегда можно сделать, для типичного употребления некоего выражения необходимость в таком описании редко (разве что в философских спорах, когда коллеги-философы изо всех сил притворяются, будто они понятия не имеют о его типичном употреблении) возникает трудность, о которой, разумеется, они напрочь забывают, когда учат его употреблению детей или иностранцев или же наводят о нем справки в словарях.

Теперь понятно, то обучение обыденному или типичному употреблению выражения не обязательно есть обучение употреблению обыденного или распространенного выражения, хотя и может быть таковым; точно так же, как обучение стандартному употреблению инструмента необязательно есть обучение применению домашней утвари. Слова и инструменты, будь то необычные или общеупотребительные, в большинстве своем имеют типичные употребления и при этом также могут иметь нетипичные употребления или не иметь их.

Философ, который утверждает, что определенные философские проблемы связаны с обыденным или типичным употреблениями определенных выражений, при этом не должен, следовательно, придерживаться точки зрения, согласно которой эти проблемы связаны с употреблением обыденных или разговорных выражений. Он может признавать, что существительное "бесконечно малые" отнюдь не относится к словам, употребляемым обычным человеком, и все же утверждать, что Беркли изучал обыденное или типичное употребление понятия "бесконечно малые", а именно стандартный (если не единственный) способ, в котором это слово использовалось специалистами-математиками. Беркли изучал не употребление разговорного слова, но правильное или стандартное употребление достаточно эзотерического слова. Мы не противоречим себе, говоря, что он изучал обыденное употребление необыденного выражения.

Ясно, что это же можно сказать о многих философских дискуссиях. В философии права, биологии, физике, математике, формальной логике, теологии, психологии и грамматике должны изучаться технические понятия, и для выражения этих понятий используются более или менее экзотические слова. Несомненно, изучение данных понятий свидетельствует о попытке с помощью нетехнических терминов прояснить технические термины той или другой специальной теории, но сама эта попытка включает в себя обсуждение обыденных или типичных употреблений этих технических терминов.

Несомненно также, что изучение философами типичных употреблений выражений, используемых всеми людьми, более важно, нежели изучение ими типичных употреблений выражений, которые используют только специалисты, например ученые или юристы. Специалисты разъясняют ученикам типичные употребления своих искусственных терминов, говоря с ними в неэзотерических терминах; им не приходится объяснять также типичные употребления этих неэзотерических терминов. Нетехническая терминология является в этом смысле основополагающей для технических терминологий. Таково же преимущество твердых денег над обменными чеками и билетами, таковы же и связанные с ними неудобства, напоминающие о себе, когда осуществляются большие и сложные сделки.

Несомненно, наконец, что некоторые основные проблемы философии обусловливаются существованием логических неясностей, характерных не для той или иной специальной теории, но для мышления и рассуждения всех людей - как специалистов, так и неспециалистов. Понятия причина, очевидность, знание, ошибка, должен, могу и т. д. употребляются не только какой-то отдельной группой людей. Мы употребляем их до того, как начинаем разрабатывать специальные теории или следовать этим последним: мы не могли бы разрабатывать такие теории или следовать им, если бы уже заранее не умели употреблять эти понятия. Они принадлежат к началам всякого мышления, включая мышление специалиста. Но это не означает, что все философские проблемы связаны с такими основополагающими понятиями. И впрямь архитектор должен позаботиться о материале для здания, однако это не должно быть единственным предметом его заботы.

Употребление

Рассмотрим теперь следующий момент. Словосочетание "обыденное (т. е. типичное) употребление выражения "..."" часто произносят с ударением на слове "выражение" или на слове "обыденное", а слово "употребление" при этом остается в тени. Должно иметь место обратное. Важнейшим здесь является слово "употреблением".

Вопрос, заданный Юмом, относился не к слову "причина" (cause), а к употреблению этого слова. Точно так же он относился и к употреблению слова "Ursache"[5]. Ведь употребление слова "причина" совпадает с употреблением слова "Ursache", хотя сами эти слова различны. Вопрос Юма не был таким вопросом о единице английского языка, который чем-то отличался бы от вопроса о соответствующей единице немецкого языка. Функции английского слова не являются ни английскими, ни континентальными. То, что я делаю со своими ботинками, произведенными в Ноттингеме, а я в них хожу, не есть нечто произведенное в Ноттингеме; однако это не произведено также ни в Лейстере, ни в Дерби. Мои операции с шестипенсовой монетой не имеют ни обработанных, ни необработанных граней; они вовсе не имеют граней. Мы могли бы обсудить, что я могу и что не могу сделать с этой монетой, а именно что я могу или не могу на нее купить, какую сдачу я должен отдать или взять за нее и т. д. Но подобная дискуссия не будет касаться даты [производства], составных частей, формы, цвета или происхождения монеты. Речь идет о меновой стоимости этой или любой другой монеты того же достоинства, а не о самой этой монете. Обсуждение носит не нумизматический, а коммерческий или финансовый характер. Перенос ударения на слово "употребление" помогает прояснить тот важный факт, что исследованию подлежат не какие-то другие характеристики или свойства слова, монеты или пары ботинок, но только функции этих или других предметов, с которыми мы производим такие же операции. Вот почему столь ошибочно классифицировать философские вопросы как лингвистические или же нелингвистические.

Мне кажется, что философы усвоили себе манеру говорить об употреблении выражений и даже возвели такого рода разговоры в ранг добродетели только в последние годы. Наши предки, было время, говорили вместо этого о понятиях или идеях, соответствующих выражениям. Во многих отношениях эта идиома была очень удобна, и для большинства ситуаций хорошо было бы ее сохранить. Впрочем, у нее был и недостаток: она побуждала людей затевать платоновские или локковские споры о статусе и происхождении этих понятий или идей. Создавалось впечатление, будто философ, который хочет обсуждать, скажем, понятия причины, бесконечно малых или раскаяния, обязан сначала решить, обладают ли эти понятия внекосмическим или только психологическим существованием, являются ли они интуитивно постижимыми трансцендентными сущностями или же даны только в личной интроспекции.

Позднее, когда философы восстали против психологизма в логике, в моду вошла другая идиома: стали говорить о значениях выражений, а "понятие причины" было заменено на "значение слова "причина" или любого другого слова с тем же значением". Эта новая идиома была также открыта для антиплатоновских и антилокковских придирок; однако ее самый большой недостаток состоял в другом. Философы и логики того времени пали жертвами характерной - и ошибочной - теории значения. Они сконструировали глагол "означать", которым обозначили отношение между выражением и некоей другой реальностью. Значение выражения они считали реальностью, именем которой является данное выражение. Поэтому считали (или были близки к такому мнению), что исследование значения выражения "Солнечная система" - то же самое, что и исследование Солнечной системы. В какой-то мере реакцией против этой ошибочной точки зрения было то, что философы стали предпочитать идиому "употребление выражений "... является причиной ..." и "... солнечная система"" Мы привыкли говорить об использовании безопасных английских булавок, перил, столовых ножей, символов и жестов. Эта знакомая идиома не только не имеет ничего общего, но даже и намека на общность ни с какими странными отношениями ни к каким странным реальностям. Она обращает наше внимание на передаваемые посредством научения процедуры и техники обращения с вещами или использования вещей, не вызывая нежелательных ассоциаций. Обучение тому, как следует обращаться с веслом для каноэ, дорожным чеком или почтовой маркой, не является знакомством с какой-то дополнительной реальностью. Не является таковым и приобретение навыка употребления слов "если", "должен" и "предел".

У этой идиомы есть еще одно достоинство. Там, где можно говорить об умении обращаться, распоряжаться и использовать, можно говорить и о неправильном обращении, распоряжении и использовании. Правила соблюдают или же нарушают, кодексы осуществляют или обходят. Научиться использовать выражения - как и монеты. марки, чеки и клюшки, - значит научиться делать с ними одно и не делать другое, а также узнать, когда можно и когда нельзя делать что-то. Среди вещей, которые мы узнаем в ходе освоения употребление языковых выражений, то, что можно приблизительно назвать "правилами логики". Так, хотя мать и отец оба могут быть высокого роста, они оба не могут быть выше друг друга, и хотя дяди могут быть богатыми или бедными, толстыми или тонкими, они не могут быть мужчинами или женщинами, но только мужчинами. Хотя было бы неправдоподобно сказать, что понятия, идеи или значения могут быть бессмысленными или абсурдными, вполне правдоподобно было бы утверждать, что некто может дать определенному выражению абсурдное употребление. Практикуемый или предлагаемый способ употребления выражения может быть логически незаконным или невозможным, но универсалия, состояние сознания или значение не могут быть логически законными или незаконными

Употребление и полезность (utility)

Характеристики

Тип файла документ

Документы такого типа открываются такими программами, как Microsoft Office Word на компьютерах Windows, Apple Pages на компьютерах Mac, Open Office - бесплатная альтернатива на различных платформах, в том числе Linux. Наиболее простым и современным решением будут Google документы, так как открываются онлайн без скачивания прямо в браузере на любой платформе. Существуют российские качественные аналоги, например от Яндекса.

Будьте внимательны на мобильных устройствах, так как там используются упрощённый функционал даже в официальном приложении от Microsoft, поэтому для просмотра скачивайте PDF-версию. А если нужно редактировать файл, то используйте оригинальный файл.

Файлы такого типа обычно разбиты на страницы, а текст может быть форматированным (жирный, курсив, выбор шрифта, таблицы и т.п.), а также в него можно добавлять изображения. Формат идеально подходит для рефератов, докладов и РПЗ курсовых проектов, которые необходимо распечатать. Кстати перед печатью также сохраняйте файл в PDF, так как принтер может начудить со шрифтами.

Список файлов сочинения