3691-1 (634848), страница 5
Текст из файла (страница 5)
Особое значение придавалось в свете и знанию языковой нормы, умению отбирать языковой материал. “Слог простонародный” в свете воспринимался неизбежно на фоне французского языка, который, как известно, уже в конце XVIII века был принят, как свидетельствовал Карамзин, «в лучших домах». Вяземский в своей «Старой записной книжке» так рассуждает о преимуществах французского языка:
«Толковали о несчастной привычке русского общества говорить по-французски. “Что же тут удивительного?” – заметил кто-то. – “Какому же артисту не будет приятнее играть на усовершенствованном инструменте, хотя и заграничного привоза, чем на своем домашнем, старого рукоделья?” Французский язык обработан веками для устного и письменного употребления. Богатое родовое латинское наследство его обогатилось многими благоприобретенными сокровищами, открытиями и удобствами деятельной умственной промышленности, доведенной и развитой до роскоши. Не даром французы слывут говорунами: им и дар слова, и книги в руки. Французы преимущественно народ разговорчивый. Язык их преимущественно язык разговорный. На других языках говорят, а не разговаривают. Слово causerie исключительно французское слово: оно не имеет равнозначительного выражения на других языках. Шатобриан говорит где-то, что французские поселенцы в американских пустынях ходят за 30 и 40 миль и более, чтобы наговориться досыта с своими единоземцами, поселенными в других местах. Подобное преимущество французского языка рождает и владычество его. Пожалуй, оно и грустно и досадно, а пока делать нечего. Тут кстати применить довольно непонятную русскую пословицу: нужда научит калачи есть. – Французский язык – калач образованного и высшего нашего общества».
«Правильный» светский разговор – это «приятный» разговор ни о чем; это импровизация одного текста несколькими «авторами», которые вместе с тем являются и исполнителями своего произведения. Человек, не умеющий «включиться» в эту импровизацию, признается «скучным». Человек, нарушающий при этом некоторые неписанные правила, признается «жалким». Об одном роде подобных «нарушителей» читаем у Вяземского: «Много скучных людей в обществе, но вопрошатели для меня всех скучнее. Эти жалкие люди, не имея довольно ума, чтобы говорить приятно о разных предметах, но в то же время не желая прослыть и немыми, дождят поминутно вопросами - к стати, или не к стати сделанными, о том ни слова. Не можно ли их сравнить с бутошниками, которые ночью спрашивают у всякого прохожего: кто идет? единственно для того, чтобы показать, что они тут. Вольтер, встретясь однажды с известным охотником до пустых вопросов, сказал ему: очень рад, что имею удовольствие вас видеть; но сказываю вам наперед, что ничего не знаю».
Вместе с тем нельзя не отметить, что говорить о какой-то единой норме языка или стиля салонного общения приходится с чрезвычайной осторожностью и с весьма большой долей условности.
В реальности такая норма была нестрогой и допускала значительную свободу трактовки, которая зависела, во-первых, от социального состава того или иного салона, во-вторых, от его местоположения (Петербург – Москва – провинция) и, в-третьих, от типа салона, определявшегося кругом интересов основных посетителей. Литератор и просто светский человек пушкинской эпохи должен был уметь свободно ориентироваться в этой довольно сложной системе.
По социальному составу салоны пушкинского времени можно разделить на аристократические и демократические («разночинные»). Как правило, аристократический салон ориентировался на тип дилетанта, демократический салон – на тип профессионала, профессионального художника, музыканта или литература. При этом аристократический салон был литературоцентричен, литературе отводилась организующая роль в общей системе: предполагалось, что в принципе всякий светский человек должен быть немного литератором и уж во всяком случае должен уметь поддержать разговор о литературе. Разделение на аристократический и демократический салоны отнюдь не всегда находилось в зависимости от происхождения и социального статуса хозяина. Так, в доме князя В.Ф.Одоевского было два салона – демократический и аристократический. Первый держал (как тогда говорили) князь, второй – его супруга, крайне недовольная тем, что в доме бывают разночинные художники и музыканты, чиновники, ученые и литераторы. Своеобразную атмосферу этого дома так передавал в своих мемуарах И.И.Панаев: «Одоевский принимал каждого литератора и ученого с искренним радушием и протягивал дружно руку всем вступающим на литературное поприще, без различия сословий и званий. Он хотел показать своим светским приятелям, что кроме избранников, посещающих салон Карамзиной, в России существует еще целый класс людей, занимающихся литературой. Но светские люди не хотели сближаться с людьми не своего общества. Они на вечерах Одоевского окружали обыкновенно хозяйку дома, которая разливала чай в салоне, а литераторы были битком набиты в тесном кабинете хозяина, боясь заглянуть в салон. Целая бездна разделяла этот салон от кабинета. Но для того, чтобы достичь вожделенного кабинета, бедным литераторам надобно было проходить через роковой салон – и это было для них истинною пыткою. Неловко кланяясь хозяйке дома, они, как-то скорчившись, съежившись и притаив дыхание, торопились достичь кабинета, преследуемые лорнетами и разными, не совсем приятными для их самолюбия взглядами и улыбочками». Разумеется, никакого отношения к этим лорнирующим плебс острословам ни Пушкин, ни бывавшие у Одоевского Крылов или Жуковский не имели. Но, конечно, и не искали с какой-то особенною настойчивостью знакомства с посетителями князя Одоевского.
Список литературы
Арзамас: Сборник в двух книгах. М., 1994
Архив братьев Тургеневых. Вып. 1 - 6. СПб., 1911 – 1921
Благово Д. Рассказы бабушки. Л., 1989
Вяземский П.А. Допотопная или допожарная Москва
Иван Иванович Дмитриев
Письмо к Д.А.Оболенскому, издателю Хроники недавней старины
Характеристические заметки и воспоминания о графе Ростопчине
Московское семейство старого быта // Вяземский П.А. Полн. собр. соч. Т. 7. СПб., 1882
Вяземский П.А. Старая записная книжка // Вяземский П.А. Полн. собр. соч. Т. 8. СПб., 1883
Остафьевский архив князей Вяземских / Ред. и примеч. В.И.Саитова. т. 1 - 5. СПб., 1899 – 1913
Вяземский П.. Записные книжки. М., 1992
Вигель Ф.Ф. Записки. Т. 1-2. М., 1928
Грибоедовская Москва в письмах М.А.Волковой к В.И.Ланской // Вестник Европы, 1874. Кн. 9
Греч Н.И. Записки о моей жизни. М. Л., 1930
Державин Г.Р. Сочинения / Ред. Я.К.Грот. СПб., 1864 -1883. Т. 5, 6 (переписка, "Записки")
Дмитриев И.И. Взгляд на мою жизнь // Дмитриев И.И. Соч. Т. 2. СПб., 1893
Дмитриев М.А. Мелочи из запаса моей памяти. 2-е изд. М., 1869
Жихарев С.П. Записки современника Ред. Б.М.Эйхенбаум. М. Л., 1955
Кюхельбекер В.К. Путешествие. Дневник. Статьи. Л., 1979
Остафьевский архив князей Вяземских. Т. I - V. Спб., 1899-1909
Панаев И.И. Литературные воспоминания. М., 1950
Плетнев П.А. Сочиненияи переписка / изд. Я.К.Грота. Т. 1- 3. СПб., 1885
Пушкин А.С. Дневник / примеч. Б.Л.Модзалевского. М. Пг., 1923
Пушкин А.С. Дневник / примеч. В.Ф.Саводника. М., 1923
Пушкин А.С. Письма. Т. 1 – 3 / примеч. Б.Л. и Л.Б.Модзалевского. М. Л., 1926 – 1935
Пушкин А.С. Письма последних лет: 1834 - 1837. Л., 1969
Переписка А.С.Пушкина: В двух томах. М., 1982
Пушкин в воспоминаниях современников: В двух томах. СПб., 1998
Свербеев Д.Н. Записки (1799 - 1826). Т. 1 - 2. М., 1899
Смирнова-Россет А.О. Дневник. Воспоминания. М., 1989
Пыляев М.И. Старый Петербург. СПб., 1889 (репринт: М., 1991)
Пыляев М.И. Старая Москва. СПб., 1891, М., 1990
Пыляев М.И. Старое житье. СПб., 1897 (репринт: М., 1990)
Пыляев М.И. Замечательные чудаки и оригиналы. СПб., 1898 (репринт: М., 1990)
Эйхенбаум Б.М. Мой временник. Л., 1929
Эйхенбаум Б.М. Литература и литературный быт // Хрестоматия по теоретическому литературоведению. Тарту, 1976
Шкловский В.Б. Чулков и Левшин. М., 1936
Тынянов Ю.Н. О литературной эволюции
Литературный факт // Тынянов Ю.Н. Поэтика. История литературы. Кино. М., 1979
Аронсон М., Рейсер С. Литературные кружки и салоны. Л., 1929
Гриц Т., Тренин В., Никитин М. Словесность и коммерция. Л., 1929
Лотман Ю.М. Избранные статьи. Т.1-3. Таллин, 1992-1993
Лотман Ю.М. Беседы о русской культуре. СПб., 1994
Лотман Ю.М. Пушкин. СПб., 1995
Тодд III У.М. Литература и общество в эпоху Пушкина. СПб., 1996.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
