3659-1 (634818), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Эти вопросы возникают и при чтении книги В.А. Твардовской, которая подчеркивает якобы тенденциозные предубеждения писателя против атеизма, материализма и революции. По ее мнению, желая разоблачить социализм, писатель "разоблачил лишь примитивно-уравнительные его идеи, искажавшие самое суть вековечной мечты о равенстве и братстве". (Твардовская В.А. Достоевский в общественной жизни России. М., 1990, с. 123). И в книге Ю. Ф. Карякина "Достоевский и канун XXI века" (М., 1989) в главах о "Бесах" наблюдается та же логика размежевания истинных революционеров и мошенников от социализма, самоотвержение борцов за народное счастье и циничных фанатиков, добивающихся любой ценой лишь собственной безграничной власти. Однако трудно согласиться с его мнением, будто писатель "никогда не переходил так далеко ту черту, никогда не позволял бесу сыграть с собой такую шутку, как в момент зарождения "Бесов". Скорее наоборот, не ослеплением, а прозрением следовало бы назвать освещение автором романа подводной части айсберга, питательной среды, корневой причинно-следственной зависимости, в которой своеобразие общественной активности "новых людей" и зарождение нечаевщины оказываются не одним из возможных вариантов, не субъективным произволом, не трагической ошибкой истории, а ее закономерным сломом.
Таким образом, фрейдистская или структуралистская методологии, экзистенциалистская, либеральная или социалистическая идеологии, несмотря на существенную разницу между ними, одинаково оказываются в плену предвзятых схем и укороченных подходов к творчеству Достоевского, "вчитывают" в его произведения собственные представления о мире и человеке. Поэтому по-прежнему актуальной остается задача выработки наиболее адекватного и полномерного общего взгляда на его романы и публицистику, предполагающая углубленное изучение их христианской основы не только через философские идеи, но и через евангельский "текст" и "подтекст". Ее решению в тех или иных аспектах посвящены, например, книги И. Поповича "Достоевский о Европе и славянстве" (1931), Н.О. Лосского ("Достоевский и его христианское миропонимание" (1953), Y. Kjetsаa "Dostoevsky and His New Testament" (1984) или статьи целого ряда авторов в издающихся в Санкт-Петербурге, Москве, Старой Руссе и Петрозаводске периодических сборниках "Ф.М. Достоевский. Материалы и исследования", "Достоевский и мировая культура", "Достоевский и современность", "Евангельский текст в русской литературе XVIII - XX веков". В условиях мировоззренческой и идеологической стесненности большим событием в отечественном литературоведении стало академическое издание Полного собрания сочинений Достоевского в тридцати томах (1972 - 1988 гг.), подготовленного Институтом русской литературы (Пушкинский дом), сотрудники которого проделали огромную работу по разысканию и систематизации рукописного наследия писателя, по воссозданию творческой истории его произведений (с подготовительными материалами и различными вариантами), по их всестороннему комментированнию с привлечением обширных биографических и историко-литературных документов и сведений. Это издание представляет собой незаменимую эмпирическую базу как для изучения отдельных проблем, так и обобщающих исследований творчества писателя.
В.В Зеньковский подчеркивал, что исключительная значительность творчества Достоевского заключается в том, что он "с огромной силой и непревзойденной глубиной вскрывает религиозную проблематику в темах антропологии, этики, эстетики, историософии. Именно в сознании этих проблем с точки зрения религии и состояло то, о чем он говорил, что его "мучил Бог". (Зеньковский В.В. История русской философии. Т. 1, ч. 2. Л., 1991, с. 226). Другими словами, всякое явление жизни в мире Достоевского, оставаясь самим собой, вместе с тем выходит за свои границы, попадает в "четвертое измерение" (В. Вейдле), как бы обнажает собственные корни, определяющие его смысл и судьбу. Изучение огромной силы и непревзойденной глубины данной "точки зрения" - одна из самых насущных целей современного достоевсковедения.
Краткая биография
Ф.М. Достоевский родился 30 октября (11 ноября) 1821 г. в Москве, на Божедомке (ныне ул. Достоевского, д. 2, где находится его Музей-квартира), в многодетной семье штаб-лекаря Мариинской больницы для бедных. Уже в раннем и отроческом возрасте будущий писатель познакомился с произведениями Н.М. Карамзина, Г.Р. Державина, В.А. Жуковского, А.С. Пушкина, Э.Т.А. Гофмана, А. Радклиф, В. Скотта и других отечественных и зарубежных авторов. После трехлетнего обучения в привилегированном пансионе Л.И. Чермака, в котором преподавали лучшие профессора Москвы, Достоевский был отправлен отцом в Петербург для поступления в Главное инженерное училище. Свое обучение в училище в 1838 - 1843 гг. он считал ошибкой и все свободное время отдавал чтению и литературным занятиям, обсуждая в оживленной переписке с братом Михаилом сочинения Гомера и Шекспира, П. Корнеля и Ж. Расина, Б. Паскаля и Ф. Шатобриана, И.В. Гете и И.Ф. Шиллера. Вскоре после окончания училища он выходит в отставку, решив посвятить себя писательскому труду, и в течение 1844 - 1845 гг. с упоением работает над своим первым романом "Бедные люди". В 1845 - 1846 гг. круг его профессионального общения значительно расширяется, он знакомится с И.С. Тургеневым и В.Ф. Одоевским, посещает салон Панаевых и литературно-философский кружок братьев Бекетовых, сближается с семьей Майковых, участвует вместе с Н.А. Некрасовым и Д.В. Григоровичем в составлении анонимного программного объявления к альманаху "Зубоскал", читает на вечере у Белинского главы из "Двойника".
В 1847 - 1848 гг. Достоевский начинает увлекаться социалистическими идеями, посещает "пятницы" М.В. Буташевича-Петрашевского, участвует в революционных кружках Н.А. Спешнева и С.Ф. Дурова. На одном из собраний у Петрашевского он познакомил присутствующих с распространявшимся нелегально письмом Белинского к Гоголю, а также пытался вместе с рядом членов революционных кружков организовать типографию для печатанья антиправительственной пропаганды и прокламаций. В апреле 1849 г. его, как и других участников тайных обществ, арестовывают и после восьмимесячного пребывания в Алексеевском равелине выносят приговор - "подвергнуть смертной казни расстрелянием". 22 декабря 1849 г., стоя в числе других петрашевцев на Семеновском плацу и уже мысленно прощаясь с жизнью, он неожиданно услышал высочайший рескрипт о замене расстрела четырехлетней каторгой с последующей службой в солдатах.
Испытание казнью стало решающим моментом в судьбе Достоевского, заставяло задуматься о прожитых годах и значении как бы второго рождения. В тот же день, через несколько часов, он писал брату Михаилу: "Как оглянусь на прошедшее, да подумаю, сколько даром потрачено времени, сколько его пропало в заблуждениях, в ошибках, в праздности, в неуменье жить; как не дорожил я им, сколько раз я грешил против сердца моего и духа, - так кровью обливается сердце мое. Жизнь - дар, жизнь - счастье, каждая минута могла быть веком счастья… Теперь, переменяя жизнь, перерождаюсь в новую форму… Я перерожусь к лучшему. Вот вся надежда моя, все утешение мое". (Полн. Собр. соч. в 30 т. Т. 28 (кн. 1). Л., 1985, с. 164 (далее ссылки на это издание, обозначаемое римской цифрой I даются в тексте с указанием тома и страницы)По дороге в Омский острог, где Достоевский отбывал ссылку с 1850 по 1854 г., в Тобольске произошла важная для него встреча с женами декабристов П.Е. Анненковой, А.Г. Муравьевой, Н.Д. Фонвизиной ("что за чудные души, испытанные 25-летним горем и самоотвержением"). Они подарили ему Евангелие, которое было "единственным чтением" на каторге, с которым он затем никогда не расставался и которое стало, так сказать, метафизической основой его позднего творчества. Каторжный опыт ("был похоронен живой и зарыт в гробу"; "между разбойниками… отличил наконец людей… есть характеры глубокие, сильные, прекрасные, и как весело было под грубой корой отыскать золото") непосредственно отразиться в "Записках из Мертвого дома". В январе 1854 г. Достоевского зачислили рядовым 7-го линейного батальона в Семипалатинске, в ноябре 1855 г. произвели в унтер-офицеры и в октябре 1856 г. - в прапорщики, а весной 1857 г. ему возвратили потомственное дворянство и право печататься. В марте 1859 г. он был уволен "по болезни" в отставку в чине подпоручика, получил разрешение жить сначала в Твери и уже к концу года переехал в Петербург. К этому времени он был женат на вдове М.Д. Исаевой, с которой в 1857 г. венчался в Кузнецке.
После возвращения в северную столицу Достоевский возобновляет писательскую, а также начинает журнальную и редакторскую деятельность. В 1862 г. он впервые выехал за границу и посетил Германию, Францию, Швейцарию, Италию, Англию. В 1864 г. в его личной жизни происходят тяжелые утраты - умирают брат Михаил и жена М.Д. Исаева. В 1866 г. он прибегает к помощи стенографистки А.Г. Сниткиной работе над романом "Игрок", в котором отразились его европейские впечатления, увлечение молодой писательницей А.П. Сусловой и рулеткой. Женившись на Сниткиной в следующем году, Достоевский обрел преданного друга и помощника и полнокровное семейное счастье. В 1868 - 1871 гг. они живут за границей, где у них рождаются дочери Софья (умерла через три месяца после рождения) и Любовь. Уже после приезда в Россию в семье Достоевских в 1871 и 1875 гг. появляются сыновья Федор и Алексей. Последний скончался в трехлетнем возрасте от эпилепсии, и переживания отца от его смерти отразились в "Братьях Карамазовых". С 1872 г. местом постоянного летнего пребывания семьи Достоевских становится Старая Русса, где в 1876 г. они приобретают собственный дом. В 1872 г. Достоевский берет на себя редакторство газеты-журнала "Гражданин" по просьбе издателя В.П. Мещерского, поддержанной Ф.И. Тютчевым и А.Н. Майковым. В 1873 г. в "Гражданине" он частично осуществил дорогую для него идею "Дневника писателя", с помощью которого можно было непосредственно общаться с читателями и обсуждать злободневные политические, идеологические, общественные, литературные, нравственные и иные темы. В 1874 г. он оставляет редакторство, хотя продолжает сотрудничать с "Гражданином" и позднее.
С середины 70-х гг. восстановились отношения Достоевского с М Е. Салтыковым-Щедриным, прервавшиеся в результате полемики между "Эпохой" и "Современником", и с Н.А. Некрасовым, по предложению которого он в 1875 г. публикует в "Отечественных записках" свой новый роман "Подросток". В 1876 г. он возвращается к публицистической работе и уже на самостоятельной основе издает "Дневник писателя", позволявший ему прямо реагировать на волновавшие всех вопросы общественно-политической и культурной жизни и доставлявшие "много счастливых минут" от диалога с читателями. В конце 1877 г. Достоевский прервал издание "Дневника", чтобы целиком посвятить себя работе над "Братьями Карамазовыми", ставшими его своеобразным художественным завещанием.
В последние годы жизни возрастает общественная и писательская популярность Достоевского. Он участвует в литературно-музыкальных вечерах с чтением отрывков из своих собственных сочинений и стихотворений Пушкина, посещает "пятницы" Я.П. Полонского, "субботы" Е.А. Штакеншнейдер, вечера у С.А. Толстой, П.А. Гайдебурова, А.С. Суворина, К.Н. Бестужева-Рюмина, общается и переписывается с К.П. Победоносцевым. Благодаря посредничеству последнего писатель встречается с наследником престола в Аничковом дворце, а также с его женой и великим князем Константином Константиновичем. В 1877 г. его избирают членом-корреспондентом Петербургской Академии наук, а в 1879 г. - почетным членом Международной литературной ассоциации. В июне 1880 г. он как депутат от Славянского благотворительного общества принимает участие в церемонии открытия памятника Пушкину и произносит знаменитую речь о поэте, в которой высказывает свои заветные мысли о жизни и литературе. В его ближайшие творческие планы входит работа над возобновленным выпуском "Дневника писателя" и продолжением "Братьев Карамазовых", однако им не суждено было сбыться. В ночь с 25 на 26 января у Достоевского пошла горлом кровь и 27 января он скончался.
Ранний период творчества (1844 - 1849)
Еще в шестнадцатилетнем возрасте Достоевский пытался сочинять "роман из венецианской жизни", а в Инженерном училище занимался драматическими опеытами "Мария Стюарт", "Борис Годунов" и пьесой "Жид Янкель" (рукописи не сохранились). В 1844 г. он перевел повесть Бальзака "Евгения Гранде", этот перевод стал его первой литературной публикацией. В мае 1845 г. Достоевский закончил первый роман "Бедные люди". После многочисленных переделок завершенная рукопись прочитывается Д.В. Григоровичем и Н.А Некрасовым, а затем попадает к В.Г. Белинскому. Последний как бы подытожил всеобщие восторженные впечатления: "Вам правда открыта и возвещена как художнику, досталась как дар, цените же ваш дар и оставайтесь верным и будете великим писателем!.." (I, 25, 31). Правда, о которой ведет речь критик, воспринималась группировавшимися вокруг него литераторами в духе "натуральной школы" 40-х годов и гоголевской традиции в сочувственном изображении бедного чиновника, "маленького" человека, париев общества "на чердаках и в подвалах", на фоне "физиологической" повседневности столичного города. Позднее А.И. Герцен отнесет "Бедных людей" к числу произведений русской литературы 40-х годов, проникнутых "социалистическими тенденциями и одушевлением", а Н.А. Добролюбов - к сочинениям, написанным под влиянием "наиболее жизненных идей Белинского". Однако от большинства критиков ускользнул произведенный автором романа "коперниковский переворот", когда предметом изображения становится "не действительность героя, а его самосознание, как действительность второго порядка" (Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. М., 1972, с. 82), а также не были замечены скрытые противоречия "забитых" обитателей "петербургских углов", когда их социальная неполноценность восполняется своеобразно выраженными претензиями. Оставленные без внимания художественно-психологические особенности "Бедных людей" являлись на самом деле зерном собственно достоевской оригинальности, давшим свои всходы в повести "Двойник", где "амбиции" глубоко озабоченного своим местом в социальной иерархии человека - "ветошки" приводят его к потере личности и бездушию. Намеченная в "Двойнике" тема душевного "подполья" получит в последующем углубленную метафизическую и художественную интерпретацию не только в "Записках из подполья", но и во всех крупных романах писателя, а раздвоенные герои, борющиеся за подлинность и целостность собственной личности (Ставрогин, Версилов, Иван Карамазов), займут в них заметное место. Однако творческие поиски автора новаторской повести, страстно вглядывавшегося, говоря словами В.Н. Майкова, "в сокровенную машинацию человеческих чувств, мыслей и дел" (Отечественные записки, 1847, №1, с. 4), не были поняты и приняты многими литераторами, ограниченными определенными стереотипами и традициями. Отсюда усиливались принципиальные расхождения Достоевского с Белинским, который советовал сократить "Двойника" на целую треть и подверг резкой критике произведение за фантастический колорит (он в "наше время" якобы годится для умалишенных, а не для литераторов). Непонимание возрастало со стороны ведущего критика 40-х годов, который и в следующем рассказе писателя "Господин Прохарчин" ("бедный богач", скупец от страха стремится завоевать свою ступень в неправедном иерархическом порядке накоплением денег и тем самым расчеловечивает себя, оказывается в пустоте небытия) увидел лишь умничание, вульгарность и манерность. И другие произведения Достоевского 1847 - 1849 гг. ("Хозяйка", "Слабое сердце", "Белые ночи", "Неточка Незванова") затрагивают "странные" для складывавшихся эстетических тенденций темы петербургского "мечтательства", тайного властолюбия и т.п., которые читателями и критиками воспринимаются скорее в социально-психологическом, нежели в духовно-метафизическом плане.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
