3654-1 (634813), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Обороняясь от насевших со всех сторон "друзей-либералов" и уйдя в себя, прослыв даже человеком с "навязчивыми идеями", Гончаров пишет в "Необыкновенной истории" о своем религиозном состоянии: "За мной стали усиленно наблюдать, добиваться, что я такое? Либерал? Демократ? Консерватор? В самом ли деле я религиозен или хожу в церковь так, чтоб показать… Что? Кому?
Теперь, при религиозном индифферентизме, светские выгоды, напротив, требуют почти, чтоб скрывать религиозность, которую вся передовая часть общества считает за тупоумие. Следовательно, перед кем же мне играть роль? Перед властью? Но и та, пользуясь способностями и услугами разных деятелей, теперь не следит за тем, религиозны ли они, ходят ли в церковь, говеют ли? И хорошо делает, потому что в деле религии свобода нужнее, нежели где-нибудь. Искать я ничего не искал: напротив, все прятался со страхом и трепетом…" (ЛН, Т. 102. С. 260-261).
Таково было уже характерное для того времени воспитание будущего деятеля русской культуры в провинции. В целом оно, хотя и в несколько ином варианте, напоминало то, что происходило во многих светских домах Петербурга и Москвы. В дальнейшем же сама жизнь вносила, как правило, существенные коррективы в религиозное воспитание личности. Закончил Гончаров свою жизнь истинным христианином. Уже ко времени написания "Обрыва" оттенок протестантизма, тяготения к земному, буржуазному по сути, обустройству жизни, заменяется в мировоззрении Гончарова вполне ясным Православием. Это объясняется тем, что писатель осознал, насколько губительно сказался на исторических путях России разрыв между различными слоями общества и Церковью. Ведь речь в "Обрыве" идет не только о Православии как традиционной для России религии, но и о Церкви и ее защитительном покрове.
Ко времени написания последнего романа, не забудем, Гончаров уже ряд лет аккуратно посещает воскресные службы, исповедуется и причащается в храме св. великомученика и целителя Пантелеимона в Петербурге. В этом храме служит его духовный отец – протоиерей Гавриил Васильевич Крымов. После смерти отца Гавриила, с 1880 г., духовником Гончарова становится протоиерей того же храма Василий Перетерский (См.: Лит. наследство. Т. 102. М., 2000. С. 634). Последний оставил любопытное письмо на этот счет биографу Гончарова М.Ф. Сперанскому. В письме есть, в частности, такие строки: "Все выше сказанное за много лет личного знакомства и духовных отношений дает мне твердое основание свидетельствовать, что покойный Иван Александрович, по крайней мере за последние 20 лет, был и скончался истинно верующим сыном церкви православной" ((Лит. наследство. Т. 102. М., 2000. С. 634).
Интеллигентское отторжение церкви и "грубых попов" Гончаров с некоторых пор сознает как болезнь времени и личности. Романист прежде всего сам уже живет иной религиозной жизнью, более непосредственной, с некоторыми максималистскими запросами, присущими сугубо русскому Православию. Изменится и религиозная жизнь его героев в последнем романе.
В 1888 г. в письме к А.Ф. Кони он признается: "У меня есть в душе сокровище, которого не отдам – и – уповаю – оно меня доведет до последнего предела!" (Лит. наследство. Т. 102. М., 2000. С. 486). Этим сокровищем была – Православная вера, к которой писатель всей душой повернулся во второй половине своей жизни. Упование на Христа не обмануло писателя. Достаточно вспомнить несколько строк воспоминаний А. Ф. Кони: "Глубокая вера в иную жизнь сопровождала его до конца. Я посетил его за два дня до смерти, и при выражении мною надежды, что он еще поправится, он посмотрел на меня уцелевшим глазом, в котором еще мерцала и вспыхивала жизнь, и сказал твердым голосом: „Нет! Я умру! Сегодня ночью я видел Христа, и он меня простил"..." (Кони А.Ф. Воспоминания о писателях. М., 1989. С. 77).
Список литературы
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.portal-slovo.ru/
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
