2082-1 (634585), страница 7
Текст из файла (страница 7)
12) Показателен в этой связи интерес Тынянова к «пародической личности» Козьмы Пруткова — самого знаменитого русского литературного фантома (кстати сказать, поставлявшего свои произведения и после «смерти» — см. Приложение).
13) На это постоянно указывали противники спиритизма. Ср.: «…духи являются католиками в Риме, англиканами в Лондоне и Нью-Йорке, свободными мыслителями в Париже, схизматиками в Петербурге. То же разноречие, когда их спрашивают их мнение по социальным вопросам» (цит. по: Аксаков: 59).
14) Как справедливо замечает Элен Сорд, «на более глобальном уровне» писания с того света подрывали «самые основания института авторства — копирайт, библиографические условности, культ Великого Пиcателя», а чтение этих загробных произведений подряд вело «к своего рода метафизическому головокружению» [a kind of metaphysical vertigo] (Sword: 12—13).
15) Контраргументом были ссылки на случаи, когда способности и культурный горизонт медиумов не соответствовали уровню и особенностям полученных ими произве-дений. Наиболее популярный в спиритистских кругах пример — история о том, как в начале 1870-х годов «дух» Диккенса продиктовал одному малообразованному, но талантливому американскому механику-медиуму завершение незаконченного романа «Тайна Эдвина Друда». Этот случай медиумического «сообщения», содержание которого было «выше умственного уровня» медиума, привлек к себе внимание крупнейшего теоретика спиритизма А.Н. Аксакова (Аксаков 1901: 351 и сл.). Последний упоминает в своем капитальном труде о спиритизме и вышедшую в Лондоне в 1885 году книгу «Essays from the Unseen», включающую сообщения, полученные медиумическим путем от разных исторических лиц, философов, поэтов и богословов (глава «Сообщения, коих содержание выше умственного уровня медиума»).
16) Такая иллюзия особенно заметна в случаях ориентации поэтических систем на воссоздание личного авторского голоса и «поэтическую болтовню», адресованную воображаемому читателю (ср. постоянные обращения в произведениях Байрона и Пушкина).
17) Напомним, что «грандиозная эпопея “Русалки”» (Тынянов: 80) началась с публикации небольшой заметки, озаглавленной «Тень Пушкина» и подписанной псевдонимом Знакомый. Здесь рассказывалось о чтении Д.П. Зуевым на заседании Русского литературного общества записанных им по памяти сцен из «Русалки»: «...и старики и юноши, и консерваторы и либералы, затаив дыхание и вперив взоры в чтеца, точно один человек, слушают сна-чала необходимое предварительное повествование, потом самыя сцены... Великая тень потревожена — и все ощущают ея присутствие, все проникаются ея близостью, все готовы смириться перед нею» (Суворин). Описание этой сцены явно строится по модели спиритического сеанса. Сходство с медиумизмом кажется еще более разительным, если заметить, что «медиумом», передающим стихи покойного Пушкина, здесь выступает талантливый мистификатор. Успех зуевской «Русалки» не в последнюю очередь связан с тем, что публика была рада обманываться, так как жаждала разгадки одной из тайн, унесенных (используя слова Достоевского) Пушкиным в могилу.
18) Краткая история спиритического движения в России излагается в книге издателя «Ребуса» В. Прибыткова «Спиритизм в России, от возникновения до настоящих дней» (СПб., 1901). См. также монументальную анти-спиритическую монографию В.П. Быкова «Спиритизм перед лицом науки, общества и религии: лекции, беседы» (М., [1914]). Связи между спиритизмом и русской литературой второй половины XIX века рассматриваются в книге: Berry Thomas E. Spiritualism in Tsarist Soci-ety and Literature. Baltimore: Edgar Аllan Poe Society, 1985. Взгляд православной церкви на спиритизм как опасное волхвование представлен, в частности, в опубликованных письмах пастырей: [Филарет.] О стологадании. М., 1853; Два письма о спиритизме. СПб., 1863; преосв. Иннокентий. Слово о чувствительном и духов-ном видении духов. СПб., 1863, и др. См. также превосходную статью Николая Лескова «Модный враг церкви. Общественные заметки (Спиритизм под взглядом наших духовных пастырей)», 1869 (Лесков: 270—286).
19) Загробные произведения от русских классиков получали и западные спириты. В 1936 году английский медиум Ида М. Эверетт-Кибл опубликовала продиктованный ей И.С. Тургеневым рассказ «Beyond Earth’s Fears» (Ipswich, England: W.E. Harrison, 1936). О публикации французским медиумом Дорино пушкинских загробных повестей и интервью с его тенью см. в Приложении.
20) Ср. описание поэтической продукции этого духа в книге А.Н. Аксакова «Материалы для суждения об автоматическом письме (из личного опыта) и для суждения о материализации» (1899).
21) Большим успехом в Америке и Англии пользовались так называемые литературные медиумы (literary mediums), выступавшие с медиумическими импровизациями перед разными аудиториями. Эти медиумы утверждали, что через их посредство покойные писатели (будь то Шекспир, Руссо, Китс, Байрон, Колридж или даже Шелли) передают миру свои произведения с того света. Фаворитом американских медиумов в 1860-е годы был Эдгар Аллан По, а английских — Шекспир. Подробнее см.: Kerr: 15—21; Sword. В России определенную известность (как исключение) приобрела писательница-антисемитка В.И. Крыжановская (псевдоним: Рочестер), которая якобы писала во сне «одною рукою один роман, а другою — другой» (Грен: 26; подробнее о творчестве этого, «по сути, единственного представителя оккультного романа в России» см.: [Рейтблат: 173—174]). Мистическая деятельность русских спиритов-идеологов, таких, как, скажем, Елизавета Тыминская, Елена Молоховец или Иван Карышев, практически не изучена. Феномен Е.П. Блаватской, получавшей послания от махатм, мы не рассматриваем, так как он принадлежит скорее западной, нежели российской, традиции (Сarlson; Washington).
22) Об оккультных интересах и практиках русских писателей рубежа веков (Владимир Соловьев, Валерий Брюсов, Вячеслав Иванов, Михаил Кузмин и др.) см.: Grossman; Богомолов; Обатнин.
23) По словам известного пушкиниста П.А. Ефремова, в начале 1850-х гг. «[м]ода на пишущие столики была так велика, что столяры в наших столицах и городах не успевали исполнять заказов» (БЗ: 64).
24) Открытие спиритизма связывалось в России (как и в Америке и Европе) с наступлением новой эры, последней в исторической перспективе. Восточная война 1853—1855 годов воспринималась спиритами всего мира именно в таком эсхатологическом контексте. Великих откровений от столов ждал в это время Ф.И. Тютчев (Тютчева: 128—129); историософскими вопросами озадачивали духов спириты из далекого американского Питсбурга (общество «Harmony»). Сеансы устраивались и в самом осажденном городе: по свидетельству К. Добровольского, однажды духи помогли выявить опасного французского шпиона (Русская старина. 1908. Т. 133. С. 212—214).
25) В небольшой главке «Поэтическое творчество духов» из новейшей книги И. Виноградова «Духи и медиумы» приводятся несколько подобных стихотворений (Баркова, Лермонтова и Пушкина), без какого-либо критического рассмотрения (Виноградов: 186—194).
26) Сравнительная характеристика двух культов «национальных призраков» — Шекспира и Пушкина — дается нами в отдельной работе, посвященной функционированию тени Пушкина в русской культуре 1830—1990-х годов. О «призраке Шекспира» в английской культуре см., в частности: Sword: 49—57, 159.
27) Записка воспроизведена в приложении к книге Гильденштуббе под номером 45 со следующим комментарием: «Écriture en langue russe, tracée en presence du general baron de Brewern, le 20 novembre, dans le logement de l’auteur» (Gu¨ldenstubbe: 83). См. Приложение к настоящей работе.
28) Благодарю Н.А. Богомолова за указание на цикл этих посланий.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
