90812 (612813), страница 6

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 6)

Гистограмма 4. Вытесненные потребности у ликвидаторов аварии на ЧАЭС с разными расстройствами

Анализ вытесненных потребностей в группе с кардиологическими расстройствами и в группе с сосудистой патологией участников Чернобыльской катастрофы демонстрирует достоверные различия в данных группах. Так, у пациентов с кардиологическими проблемами без инфаркта первое место делят потребность в пассивности и потребность в прикреплении. Причем потребность в прикреплении трактуется Л.Сонди как "стремление держаться за жизнь и существование, предохранять себя от болезней, несчастий и гибели".

Потребность в пассивности вытеснена у 69% ликвидаторов с инфарктом, что превращает ее в бессознательную цель, сигналя о том, что пациент оказался в ситуации страдания. А.Кемпински, анализируя ситуации, связанные с "невозможностью осуществления собственного выбора активности", характеризовал их как "вызывающие установку страха".

Страх - это, несомненно, предупреждение об опасности, и в равной степени оно содержит как возможности к преодолению опасности, так и возможности к уклонению от угрозы. Если в первом случае можно констатировать наличие возможностей личности к активному приспособлению и зрелости человека, то второй вариант приводит к стагнации, которая тормозит личностное развитие, не позволяя осознать страх. Страх чаще неосознаваем, когда угроза как причина страха - неопределенна. "Он бывает сильнее, если нет возможности действовать, если человек чувствует себя в отношении опасности беззащитным".

Чувство страха, как было установлено при анализе теоретических подходов к данной проблеме связано с тревогой. Тревожность как относительно устойчивая личностная черта большинства ликвидаторов аварии на ЧАЭС, отмечается многими авторами Так, Ю.М.Губачев с соавторами указывают, что " в качестве психического состояния тревога детерминируется условиями неопределенности. При наличии дефицита информации возникает генерализованная боязнь неудовлетворения как биологических, так и социальных потребностей, что ведет к дезорганизации психических и соматических функций".

Ф.Б. Березин обращает внимание на связь тревоги и потребностей. Он подчеркивает, что "при любом нарушении сбалансированности системы человек-среда недостаточность психических или физических ресурсов индивидуума для удовлетворения актуальных потребностей, рассогласование самой системы потребностей, опасения, связанные с вероятной неспособностью реализовать значимые устремления в будущем, а также с тем, что новые требования среды могут обнаружить несостоятельность, являются источником тревоги". Причем тревога "по интенсивности и длительности неадекватная ситуации, препятствует формированию адаптивного поведения, приводит к нарушению поведенческой интеграции, к возникновению вторичных проявлений, которые наряду с тревогой определяют психическое состояние субъекта, а в случае развития клинически выраженных нарушений - картину этих нарушений".

Полученные данные перекликаются как с выводами Ф.В.Березина, так и с предложенными в DSM-4 основными синдромами и симптоматикой посттравматического стрессового расстройства, рассматриваемого как психосоматическая нозология. Клиническая картина у ликвидаторов аварии с кардиологическими нарушениями проявляется через объективно диагностируемый гиперкинетический сердечный синдром, параксизмальные суправентри-кулярные тахикардии, синдром вегето-сосудистой дистонии, а субъективно - через боли в области сердца, страх смерти, одышки, необъяснимую тревогу и пр.

Можно ли полученные данные по показателю вытесненных потребностей трактовать как наличие у определенной группы участников ликвидации аварии без неврозов самосохранительного поведения?

У пациентов с сосудистыми расстройствами и нарушениями, но без неврозов на первом месте вытесненная потребность в добре, оборотной стороной которой выступает страх нарушить определенные традиции, "избыток" совести. На втором месте оказалась тенденция к "застреванию" как цепляние за жизнь или какой-то другой реальный объект".

Половина вошедших в общую выборку ликвидаторов аварии имеют вытесненную потребность в добре, терпимости, справедливости, совестливости по отношению к окружающим людям, которая в векторной картине трактуется как чувство вины. "Вина возникает в ситуациях, связанных с чувством ответственности. Существует тесная связь между чувством ответственности и порогом эмоции вины. Следует подчеркнуть, что причиной для переживания вины с равной легкостью и с равной вероятностью, может стать как действие, так и бездействие" - пишет К.Изард. То есть вина - это как бы сигнал, изнутри оповещающий человека о том, что между ним и миром образовался разлад. Вина чаще связана с уже совершенным, с необратимостью времени. Осознавая необратимость времени и невозможность вернуться в прежний мир, к первоначальному положению дел, человек не перестает, однако, мысленно перебирать упущенные шансы. И это обстоятельство наполняет его душу горечью и сожалением, требуя искупления. В этом смысле мы можем назвать осознаваемое чувство вины "флагом катастрофы".

"Экзистенциальная вина приходит к человеку, когда он осознает, что на самом деле имеет обязательства перед собственным бытием, когда он понимает, насколько важно реализовать свой потенциал. Человек - не тополиный пух, погоняемый взбалмошным июньским ветром. Мы очень материальны и должны иметь какой-то вес и какой-то смысл", - пишет Д. Багенталь.

Невозможность вытеснить из сознания воспоминание о ситуации, к которой была причастна личность, соединенная с отсутствием осмысленности произошедшего, делает человека безутешным. Если ностальгия - это сожаление о прошлом, с которым связываются положительные переживания, то вина, напротив, отражает сожаление о проклятом прошлом, которое бесцеремонно вторгается в настоящее, заслоняя собой мир. Поглощенный навязчивыми воспоминаниями, человек изолирован не только от будущего, но и от далекого минувшего, предшествовавшего событию, а также не может адаптироваться в настоящем. "Вина ложится на сердце тяжелым грузом ",- метафорично описывает такое положение К. Изард, подчеркивая тем самым, что вина это, по выражению Ф. Ницше, "жестокая и бесполезная казнь", причиняющая человеку страдания и бессмысленная по сути, что приводит в конечном итоге к самоубийству во всех смыслах этого слова.

Таким образом, если и говорить о тенденции к самосохранительному поведению у ликвидаторов аварии на ЧАЭС, то можно предполагать, что к таковым можно отнести 6% пациентов с кардиологическими нарушениями, без инфаркта с гармоническим типом отношения к болезни и каждого четвертого пациента с сосудистой патологией, также имеющих данный тип.

Однако клиницисты подтверждают выдвинутое предположение частично. «Дифференцированный анализ эффективности лечения ликвидаторов аварии на ЧАЭС, принадлежащим к разным клиническим группам, выявил их неоднородность не только к исходному состоянию, но и по их реакции на проводимые оздоровительные мероприятия. Комплексная терапия в условиях стационара у ликвидаторов с кардиологическим диагнозом уменьшала, а у ликвидаторов с сосудистой патологией, наоборот, увеличивала выраженность дезадаптационных клинических нарушений".

Мы можем объяснить данную тенденцию особенностями психосоматических проявлений расстройств и нарушений в этих когортах. Так, кардиологические расстройства ликвидаторов аварии, не переживших инфаркт, носят функциональный характер, т.е. имеют психосоматическую природу. Длительная комплексная терапия в стационаре позволяет этим пациентам получить заботу, внимание со стороны медицинского персонала, что позволяет удовлетворить потребность в любви.

Сосудистая патология проявляется через сосудистые катастрофы по типу инсульта, церебро-васкулярнцю болезнь, атеросклероз нижних конечностей, дисциркуляторную энцефалопатию, гипертензии, патологическую реактивность сосудистой стенки на фармакопрепараты, другими словами, проявляется через морфологические нарушения. Следовательно, клиническая картина данной патологии в меньшей степени включает психогенные факторы, т.е. имеет соматопсихическую природу. Данная группа устала от проявлений болезни, от лечения, которое они рассматривают как бессмысленное, от проблем взаимодействия с миром. Отсюда - капитуляция перед болезнью и ухудшение состояния.

Пациенты из этой группы, имеющие гармоническое отношение к болезни, скорее всего, осознают ситуацию болезни, но вряд ли это принесло им облегчение. Онтологические основания жизни конкретного человека задаются не тем, чем они уже стали или становятся, а тем, чего еще нет - своим проектом, который присутствует в настоящем в качестве неисчерпаемых возможностей будущего. Любая возможность несет в себе не только позитивные свершения, реализацию целей, она может быть угрозой для существования единичного, то есть самого человека. У человека должно быть мужество для жизни в пост-радиационной ситуации, которого нет у ликвидаторов.

Пациенты с сосудистой патологией без невроза осознают свое состояние и демонстрируют конструктивный смысл через рентное поведение. Однако и в данной группе данный смысл не связан с адаптированностью к ситуации, т.к. отказ государственных структур либо медицинского персонала в удовлетворении рентных потребностей приводит к агрессивному поведению, что отнимает силы и здоровье участников ликвидации последствий аварии на ЧАЭС, ухудшая их состояние.

Пациенты с сосудистой патологией и неврозом характеризуются, как было установлено в исследовании, инертностью, отказом взаимодействовать с миром, уходом во внутренний мир. Поэтому в данной группе чаще присутствует неосознаваемый преградный смысл, связанный с саморазрушительной тенденцией и дезадаптацией.

Отсутствие осознавания ситуации, наличие межличностной конфликтности, противоречивая внутренняя картина болезни приводят большинство участников ликвидации последствий аварии на ЧАЭС с кардиологическими нарушениями к преградному неосознаваемому смыслу и дезадаптации.

Ликвидаторы аварии на ЧАЭС с инфарктом миокарда переживают свои расстройства и болезни также неосознанно, демонстрируя в структуре смысловой реальности бессмысленность. Попытки приспособиться к новой ситуации приводят личность к дезадаптивным способам регуляции, что заканчивается преградным неосознаваемым смыслом. Преградный смысл либо отсутствие смысла включает саморазрушительное поведение, демонстрируемое большинством участников ликвидации последствий аварии на ЧАЭС.

Литература

1. Дикая Л.Г. Отношение человека к неблагоприятным жизненным событиям и факторы его формирования/ Л.Г.Дикая, А.В.Махнач //Психологический журнал. -1996.- №3.-С.137-148.

2. Давыдовский И.В. Проблемы причинности в медицине / И. В. Давыдовский.- М.: Медицина, 1962. -112 с.

3. Гуськова А.К. Основные источники психологической напряженности и реакции различных групп лиц, вовлеченных в радиационную аварию, меры их коррекции / А.К. Гуськова // Социально-психологическая реабилитация населения, пострадавшего от экологических и техногенных катастроф: Тез. докл. V Международной научной конференции. Минск, 1998. - С.72.

4. Гуменюк Н.В. Исследование механизмов психической адаптации к эмоциональному напряжению у лиц с вазоспастическим вариантом ишемической болезни сердца / Н.В.Гуменюк. - СПб.,1994. - 68 с.

5. Губачев Ю.М. Психогенные расстройства кровообращения / Ю.М.Г>бачев, В.М.Дорничев, О.А.Ковалев. - СПб.: Политтехника,1993.- 248 с.

6. Грановская P.M. Элементы практической психологии / Р. М. Грановская. - СПб.: Свет,1997.-608 с.

7. Гаврилюк В.В. Динамика ценностных ориентации в период социальной трансформации / В.В Гаврилюк, Н.А.Трикоз// Социологические исследования.- 2002.-№1.-С.96-105.

Характеристики

Список файлов курсовой работы