90812 (612813), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Эта позиция активно разработана Ф.З.Меерсоном, который указывал, что фенотипическая адаптация есть ни что иное, как " развивающийся в ходе индивидуальной жизни процесс, в результате которого организм приобретает отсутствовавшую ранее устойчивость к определенному фактору среды и таким образом получает возможность жить в условиях, ранее не совместимых с жизнью, решать задачи, ранее не разрешимые". Понятно, что в фенотипе отсутствует сформированный механизм, готовый на приспособление к любому фактору среды, например, к радиоактивному излучению. Ситуация осложняется тем, что у человека отсутствует физиологический аппарат, с помощью которого он может ощущать данный фактор. Зрение, слух, вкус, тактильные ощущения, запах, движение здесь бессильны.
Ф.З. Меерсон вводит понятие "цена адаптации", выделяя несколько стадий адаптивного процесса. Первая стадия названа срочной адаптацией и характеризуется мобилизацией предсуществующих адаптационных механизмов как гиперфункцией или началом формирования функциональной системы, ответственной за адаптацию. На этой стадии происходят "расточительные и лишь иногда удачные ориентировочные движения,., выраженное увеличение распада структур, резкое увеличение траты стрессорных гормонов и нейроме-диаторов и пр.". "Очевидно, - подчеркивает Ф.З. Меерсон, - что эта совокупность сдвигов по своему значению для организма не ограничивается простым расходом энергии, а сопровождается разрушением и последующей реконструкцией структур, которые составляют суть понятия о "цене адаптации" и вместе с тем главную предпосылку превращения адаптации в болезнь".".
Вторая стадия называется "переход срочной адаптации в долговременную" и представляет собой увеличение мощности всех систем, принимающих участие в адаптации. Главный механизм этой стадии связан с "активацией синтеза нуклеиновых кислот и белков в клетках системы, специфически ответственной за адаптацию". Ф.З.Меерсон указывает, что на данной стадии "стресс-реакция может превращаться из звена адаптации в звено патогенеза и возникают многочисленные стрессорные заболевания - от язвенных повреждений желудка, гипертонии и тяжелых повреждений сердца до возникновения иммунодефицитных состояний и активации бластоматозного роста".
Третья стадия характеризуется наличием системного структурного следа, отсутствием стресс-реакции и совершенным приспособлением. Она названа стадией сформировавшейся долговременной адаптации.
Четвертая стадия истощения не является, по Ф.З.Меерсону, обязательной. На данной стадии "большая нагрузка на системы, доминирующие в процессе адаптации, приводит к чрезмерной гипертрофии их клеток, а в дальнейшем к угнетению синтеза РНК и белка, нарушению обновления структур и изнашиванию с развитием органного и системного склероза".
Основой индивидуальной адаптации к новому фактору, таким образом, служит комплекс структурных изменений, который назван Ф.З.Меерсоном системным структурным следом. Ключевым звеном механизма, обеспечивающего данный процесс, является "существующая в клетках взаимозависимость между функцией и генетическим аппаратом. Через эту взаимосвязь функциональная нагрузка, вызванная действием факторов среды, а также прямое влияние гормонов и медиаторов, приводят к увеличению синтеза нуклеиновых кислот и белков и как следствие, к формированию структурного следа в системах, специфически ответственных за адаптацию организма". К таким системам традиционно относят мембранные структуры клеток, ответственные за передачу информации, ионный транспорт, энергообеспечение. Однако именно радиационное облучение даже менее 1Гр, то есть в диапазоне так называемых "малых доз", приводит к стойким сдвигам в синаптической передаче информации. При этом активно выделяющиеся глюкокортикоиды воздействуют в первую очередь на полисинаптические, а не на олигосинаптические реакции. "Кроме того, - как указывают медики, проводившие клинические исследования ликвидаторов, - у участников аварии диагностируются стойкие сдвиги в гормональном гомеостазе, изменяющие адаптивные реакции организма, соотношение процессов торможения и возбуждения в коре больших полушарий".
Ф.З. Меерсон также отмечает, что в процессе индивидуальной долговременной адаптации, формируемые системные структурные следы "по своему биологическому значению обращены в будущее. Они защищают человека от предстоящих встреч с опасными факторами среды, от повреждений при таких встречах ". Однако " в большинстве случаев арсенал адаптационных реакций, сформировавшихся в ходе индивидуальной адаптации,... реализуется негармонично". Этот процесс напрямую связан, по нашему мнению, с индивидуально-личностными особенностями человека.
Американский исследователь Дж. Вильсон также предположил, что форма реагирования человека на травмирующее событие, а также успешность дальнейшей адаптации к повседневной жизни, зависят не только от самого события, но и от психологических характеристик личности пострадавшего. Этим автором был предложен личностно-средовой подход к объяснению посттравматического стрессового синдрома. Составными компонентами такого подхода являются следующие:
1. Характеристики личности пострадавшего, включая мотивы, черты характера, убеждения, ценностные ориентации, сформированность эмоциональной сферы и т.п.
2. Средовые и ситуационные факторы, состоящие из:
а) характера травмы;
б) структуры травмы;
в) характеристики травматического опыта;
г) характеристики посттравматического социального окружения.
Д.Вильсон считает, что вышеназванные компоненты тесно взаимодействуют между собой. Это и определяет индивидуальную субъективную реакцию человека на травмирующую ситуацию. Например, «реакцией человека с устойчивыми моральными убеждениями в ситуации острого морального конфликта может быть сильный аффективный дистресс, когнитивное искажение своей роли в ситуации, появление чувства вины за случившееся, в результате чего сразу же или через некоторое время после события у него могут возникнуть проявления PTSD или другие нарушения», - пишет Д.Вильсон.
3. Индивидуальные субъективные реакции человека на травму:
а) эмоциональные реакции;
б) изменения когнитивного стиля, то есть способности оценивать события, анализировать ситуацию;
в) изменения в мотивационной сфере;
г) изменения на нейрофизиологическом уровне;
д) усилия, предпринимаемые личностью для приспособления к изменившимся требованиям ситуации.
Факторы этого компонента определяют составные элементы четвертого пункта, названного Д.Вильсоном адаптационным.
4. Посттравматическая адаптация, которая может быть выражена:
а) в острой форме;
б) в хронической форме;
в) в соотнесении с возрастом человека и обстоятельствами его жизни.
При этом Д. Вильсон подчеркивает, что "несмотря на то, что травмирующая ситуация может в большей или меньшей степени воздействовать на какой-то один уровень, это воздействие может привести к нарушению или полному разрушению равновесия между всеми уровнями функционирования индивидуума, в результате чего у человека могут наблюдаться проявления различных патологических разрушений".
М. Аргайль, А. Фарнхем и Д. Грехем обращают внимание на характеристики проблемной психологической ситуации, в которую попадает человек. Ими выделяются следующие признаки события, названного проблемной психической ситуацией: «1) наличие препятствия к осуществлению целенаправленной деятельности личности; 2) ощущение блокады потребностей, сопровождаемое переживанием осознаваемых трудностей на пути к цели; 3) негативные эмоциональные переживания, связанные с ситуацией; 4) незнание путей, способов решения проблемы, изменения ситуации или выхода из нее; 5) потребность в принятии любого решения".
Г.В. Залевский анализирует основные варианты поведения, которые можно наблюдать у человека, попавшего в сложную ситуацию. Данный автор вводит понятие психической ригидности, понимая под ней "форму адаптации, но более низкого уровня", другими словами, "трудность коррекции программы поведения в целом или ее отдельных элементов в связи с объективной необходимостью и разной степенью осознавания и принятия этой необходимости". Следовательно, человек, попавший в новые условия, может быть либо ригиден, либо флексибилен, причем "чем выше негативные напряжения, тем выше психическая ригидность и сильнее проявления фиксированных форм поведения". Причем зачастую "человек сам себя ограничивает, поскольку он на разных уровнях сознания руководствуется... "разрешающей и не разрешающей" принимать решения информацией".
Ориентируясь на вышеприведенные точки зрения разных исследователей процесса адаптации можно предположить, что только интегрированный подход к пониманию механизма возникновения PTSD-синдрома у конкретного человека позволяет учитывать взаимосвязанные и взаимообусловленные уровни функционирования психики. Мы предполагаем, что у ликвидаторов аварии на Чернобыльской АЭС под воздействием в первую очередь радиационного фактора, составляющего сущностную основу данной экстремальной ситуации, могут формироваться саморазрушительные тенденции, проявляющиеся как на органическом, так и на личностном уровнях.
Проблемы приспособления к новым условиям существования, связанные в первую очередь с неопределенностью социального статуса и страхом возможных отдаленных последствий радиационного облучения, осложнились у данной категории пациентов глобальными переменами в обществе. Даже обычные люди, не участвовавшие ни в каких экстремальных событиях, ощущают экзистенциальную заброшенность в реформаторский период. "Только один из каждых десяти считает, что он - в "фаворитах" новой жизни и вполне к ней приспособлен. Никак не могут адаптироваться к нынешним условиям не менее пяти-шести человек из каждых десяти, и оставшиеся трое-четверо находятся в том неопределенном состоянии, когда сами не знают, приспособились ли они за десять лет к этой жизни или нет. Таким образом, есть основания утверждать, что до 90% простых людей в стране не чувствуют еще себя не только "хозяевами жизни", но даже и участниками, рассчитывающими на маломальский успех", - так характеризует общее состояние населения России М. Плюснин.
Другой проблемой ликвидаторов аварии на ЧАЭС является хроническая депривация базовых потребностей, что осложняет процесс адаптации к новым условиям. Образно выражаясь, открыв дверь в запретную комнату, причем без собственного желания и без предварительной подготовки, человек выпустил оттуда множество монстров, которые требуют внимания и личной ответственности. Оказавшись один на один с экзистенциональным ужасом существования, человек попал в ситуацию "пробуксовки", когда, выражаясь словами Б.Паскаля, "Я в ужасном и полном неведении. Я не знаю, что такое мое тело, что такое мои чувства, что такое моя душа, что такое та часть моего Я, которая думает то, что я говорю, которая размышляет обо всем и о самой себе и все-таки знает себя не больше, чем все остальное...Я как тень, которая продолжает только момент и никогда не возвращается. Все, что я осознаю, это только то, что я должен скоро умереть; но чего я больше всего не знаю, это смерть, которой я не умею избежать".
2. Специфика болезни системы кровообращения ликвидаторов аварии на ЧАЭС
Психосоматические расстройства у людей при патологии системы кровообращения традиционно рассматривались лишь в пределах двух патогенетических возможностей: либо в качестве факторов, повышающих риск развития кардиологической патологии, либо следующей за ней и распространенной церебро-васкулярной дисфункции. Однако в настоящее время, как подчеркнул А.Б. Смулевич, признано, что «на фоне хронического стресса, при последствиях экологических катастроф и социальных катаклизмов эти две ипостаси психосоматических взаимоотношений в клинике внутренних болезней тесно переплетаются и создают небывалый до этого новый рисунок патогенеза, клиники и эпидемиологии сердечно-сосудистой патологии».
Анализ общей структуры заболеваемости ликвидаторов аварии на ЧАЭС, стоящих на учете в Региональном центре радиационной медицины при областной больнице №2 г. Екатеринбурга, подтверждает выводы А.Б.Смулевича. Так, в период с 1992 г. по 1996 г. "наиболее динамичными оказались заболевания органов кровообращения, их уровень по отношению к 1992 году возрос на 119,6%, тогда как темп изменения удельных весов других классов болезней в структуре общей заболеваемости был значительно ниже и колебался от -18,2% до + 39,9%. Таким образом, патологические состояния, в которых главенствующую роль играют нарушения деятельности системы кровообращения, занимают в структуре причин инвалидности ликвидаторов безусловно значимое место, а именно 73%".
Существенное значение в развитии патогенеза заболеваний ликвидаторов аварии на ЧАЭС "начинают играть процессы преждевременного патологического старения и снижение сосудистой реактивности". В итоге, несмотря на прекращение действия негативных факторов, в первую очередь радиационного облучения, продолжается прогредиентное снижение уровня как соматического, так и психического здоровья участников травматического события. Так у ликвидаторов аварии на ЧАЭС сердечнососудистая патология приобретает своеобразные черты: "развивается на 7-10 лет раньше своего "возрастного" эквивалента, сопровождается множественными микроангиопатиями, гиалинозом мелких сосудов, психопатологическим развитием личности, склерозированием паренхиматозных органов, отвечающих за иммунологический и биохимический гомеостаз, а также ригидностью к проводимой психо-, фармако- и физиотерапии". Кроме того, была установлена статистически достоверная разница между интегральным выражением алгоритмов реакций у здоровых людей и у ликвидаторов аварии. Так, у здоровых лиц номограмма, совокупно отражающая баланс нервно-рефлекторной регуляции "имеет форму параболы с вершиной, обращенной кверху, и по своему виду напоминает синусоиду. Эта синусоида по общебиологическим законам описывает адекватно протекающий процесс адаптации и указывает на фаз-ность реакции биологической системы в зависимости от интенсивности приложенного раздражителя: активной реакции на малые дозы облучения, привыкание к действию раздражителя при средних нагрузках и снижении реактивности при продолжающемся увеличении интенсивности воздействия. У ликвидаторов последствий аварии по сравнению с нормой кривая оказалась расположена в зеркальном отображении и мела прямо противоположную направленность своих ветвей: ее ветви устремляются вверх как в диапазоне малых значений оси абсциссы, так и при их увеличении". На наш взгляд, вышесказанное свидетельствует о включившихся механизмах саморазрушительного поведения на органическом уровне.
Можно предполагать, что клинические данные указывают на лучевую болезнь. Однако Г.В. Талалаевой было установлено, что практически все пациенты, вошедшие в выборку, получили дозу облучения ниже значений, вызывающих лучевую болезнь. Кроме того, на момент исследования костномозговой синдром не был диагностирован ни у одного из пациентов Областного Центра радиационной медицины.
В результате проведенного исследования было установлено наличие четких клинико-психологических параллелей и алгоритм осознаваемых и неосознаваемых психосоматических моделей саморазрушительного поведения пациентов, участвовавших в ликвидации аварии на ЧАЭС.
Рассмотрим диаграмму 1.Так, анализ внутренней картины болезни в целом по выборке показал, что первое место делят смешанный и диффузный типы отношения к заболеванию.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
