90812 (612813), страница 5
Текст из файла (страница 5)
Выявленный в процессе психодиагностики показатель означает также "очищение побудительных стремлений от осознанных желаний, связанных с бессилием Я, т.е. с отсутствием у него занимаемой позиции". Среди ликвидаторов с кардиологическими расстройствами таких 56,25%, тогда как среди пациентов с сосудистой патологией только 15,38%).
Накопление и суммация неудовлетворенных потребностей приводят к неразрешимым конфликтам. С одной стороны, человек стремится к любви, как бы растворяясь в партнере, демонстрируя жертвенность и самоотдачу. С другой стороны, занимая промежуточную позицию между собой и другим, такая личность не может вернуться к себе, становясь как бы эхом другого, отстраняясь от себя.
Другая тенденция - - связана, по Л.Сонди, с "защитным механизмом Я,... как особой формы, в рамках которой Я пытается защититься от всевозможных опасностей". В результате исследования установлено, что показатель имеет знак 0 и встречается у кардиологических пациентов с инфарктом у 62%, а у пациентов с такими же расстройствами, без инфаркта у 49% и свидетельствует о дизентеграции как полном отказе Я от защитных действий, диагностируемых как «сумеречное состояние, бессильное, потерявшееся Я».
Особенности черт характера дезинтегрированного Я следующие: 1) постоянный страх вины; 2) маска добродушия, готовности к самопожертвованию; 3) ангел на улице и черт дома; 4) неестественность; 5) "комплекс Обло-мова" 6) однобокое существование; 7) ношение персональной окаменевшей маски, почти сросшейся с лицом; 8) прекрасный специалист на работе, но невыносим как член семьи". Каждый второй пациент с кардиологическими расстройствами с инфарктом миокарда и каждый третий с сосудистой патологией характеризуется подобным образом.
Векторная картина С, продиагностированная у половины пациентов обеих групп, подтверждает вышесказанное, так как представляет в понимании Л.Сонди "картину контакта у невротиков, отказывающихся иметь свое собственное Я ". Рассмотрим Таб.18.
Процент невротических реакций в группе пациентов с сосудистыми расстройствами выше, чем во второй группе. Так, в первой группе он составляет 67%, во второй - 51%). Причем в группе пациентов с кардиологическими патологиями невротические модели поведения имеют 100% больных с инфарктом миокарда.
При статистической обработке результатов была обнаружена тесная прямая связь между наличием невротических моделей поведения и диффузным типом отношения к болезни, который чаще демонстрируют больные с кардиологическими расстройствами и с инфарктом миокарда.
Была установлена тесная связь между показателем невроза и вытесненной потребностью. Так, 42% пациентов с кардиологическими нарушениями без инфаркта и 61% с сосудистыми патологиями характеризуются как «инертные люди во всех областях существования», отказавшиеся от поиска новых объектов в мире. Но в актуальном состоянии у каждого второго ликвидатора аварии с невротическими моделями поведения выявлена амбивалентность потребности в поиске объектов. Это дает основание предполагать, что сущность неврозов ликвидаторов аварии на ЧАЭС связана в первую очередь с зависимостью от другого человека, в которой с одной стороны, присутствует желание сделать любимого человека счастливым во что бы то ни стало, с другой - отказ в удовлетворении собственной потребности становления собственного Я. Неся свою любовь каждому, такая личность не верит, что ее потребность в любви будет реализована с каким-то новым объектом, поэтому цепляется за старый объект. У таких личностей в основании невроза лежит "страх утраты, страх перед изолирующим дистанцированием, беззащитностью и одиночеством, страх быть покинутым".
По определению Л.Сонди, таких людей можно назвать "потерявшимися", дезинтегрированными личностями либо с отсутствием стремлений во внешней среде, либо с деформированными потребностями в данной среде.
Невротические состояния проявляются через опасные модели поведения. Так, большинство пациентов с невротическими моделями поведения в опасных моделях поведения имеют суицидальные попытки.
Наиболее часто встречаемая опасность во всей выборке - депрессия. Депрессивные состояния диагностированы у 87% пациентов с инфарктом, у 32%> пациентов с кардиологическими расстройствами без инфаркта и у 53% с сосудистой патологией. Депрессивные личности демонстрируют форму страха, связанную с "существованием единства и целостности Я и с глубинным переживанием утраты безопасности". Пассивная выжидательная позиция таких людей связана в первую очередь с их центральной проблемой как "неудавшимся поворотом к себе", недостатком развития своего существования как субъекта... Чем настойчивее они стараются уменьшить страх перед собственным существованием, тем больше отвергают собственную личность, что создает неразрешимую ситуацию". Поэтому так значимо для них взаимоотношение с другим человеком, который превращается в сверхценный объект.
Другой человек необходим и для того, чтобы удовлетворить потребность в персональной любви, пусть пассивно. У ликвидаторов преобладает потребность в прежнем партнере, в том, который уже найден и с которым невозможно расстаться. "Любящая самоотверженность стремится посвятить себя партнеру и без связи своего существования с другим человеком невозможна", - подчеркивает Ф.Риман. Тенденция "не расставаться" выливается в накопительство всего нужного и ненужного. Это потребность, создавшая Плюшкина. Главной опасностью реализации этой потребности является либо угроза одиночества, либо невозможность прервать связь, которая уже потеряла смысл. Другими словами, человек оказался в рабской зависимости от имеющегося дуального союза. Чаще всего источником неодолимого стремления к обладанию и контролю над ситуацией является переживание собственной недостаточности. Тот же самый источник ответствен за наличие стремления к не-впусканию в себя другого и отдалению от него. Неравнодушие к другому может повлечь за собой ту или иную форму зависимости. И стремление к возобладанию над другим, и стремление не впустить в себя другого, когда, по Гегелю, нечто пытается сохранить форму " в-себе-и-для-себя-бытия", когда оно упорно противится своему закабалению, проявляются при установлении отношений зависимости.
Это углубляет проблематичность адаптации к новым условиям жизни, сигналя об отсутствии устойчивости к изменениям. Отсюда необходимость постоянного контроля себя и ситуации, что требует достаточной напряженности, которая выявлена у 89% участников чернобыльской катастрофы.
Экстремальная ситуация в норме включает адаптационный вариант поисковой активности, который и определяет устойчивость организма к стрессу и вредным воздействиям окружающей среды. Причем подобный вариант возникает лишь при условии непредвиденных обстоятельств, когда человек не может заранее предугадать силу и продолжительность воздействия вредного фактора. Деформированным вариантом адаптации к неожиданной угрозе, осложненной психическим напряжением, является "обученная беспомощность". М.Селигман приводит пример формирования такого варианта. Животное подвергали ударам электрического тока, которые нельзя было предотвратить. После ряда попыток избежать наказания, животное становилось пассивным и безынициативным, хотя функциональные пробы показывали высокий уровень эмоционального напряжения. Если позже это же животное оказывалось в ситуации, когда появлялась возможность не получать наказание, то оно оказывалось неспособным к такому поведению. Животное, которое изначально имело возможность избегать ударов током, чаще всего находило выходы из ситуации и в дальнейшем.
В.С. Ротенберг и В.В. Аршавский назвали такую ситуацию «ожиданием катастрофы». Лучший способ фрустрировать человека в ситуации ожидания катастрофы - «поставить в ситуацию, когда они не могут контролировать события».
X
Этот вывод подтверждается результатами, полученными с помощью методики Дж. Келли.
Обращает внимание набор характеристик, имеющих самые высокие факторные нагрузки по показателю «Я-реальное» у данной группы пациентов, четко диагностируемый как неосознаваемое ожидание катастрофы. Распределение характеристик на оси конструкта «Я-реальное» ассиметрично. На правом полюсе, обычно представленном противоположными характеристиками, не имеющими отношения к значимым людям, характеристики отсутствуют. Стоит отметить дистанцированность данной группы пациентов от значимых людей при выполнении методики. Так, характеристики, наиболее часто употребляемые пациентами с инфарктом миокарда и имеющие наибольшие веса в факторном анализе, крайне редко использовались относительно выбранных персонажей.
Показатель рыхлости-жесткости равен 42%, все характеристики тесно связаны между собой, что сигналит о высоком уровне напряжения, конфликтности и дезадаптационных процессах.
Для того чтобы чувствовать себя достаточно спокойно и уверенно в состоянии предкатастрофической настороженности, человеку часто оказывается достаточно умения распознавать так называемые "флаги катастроф". Данное понятие ввел математик Р.Гилмор, который отмечает: "Хотя катастрофы обнаруживаются при качественных исследованиях уравнений, существует эффект обратной связи, который иногда позволяет получить качественные следствия даже в том случае, когда мы не знаем самих уравнений, при условии, что мы в состоянии установить наличие и тип катастрофы... Как только один из флагов зафиксирован, то есть установлен признак, свидетельствующий о наличии катастрофы, управляющие параметры можно изменять". Далее автор специально подчеркивает, что в случаях возрастающей неопределенности можно предусмотреть:
"- упрощенную модельную потенциальную функцию, зависящую только от существенных переменных состояния и управляющих параметров, либо соответствующий росток потенциальной функции, который в свою очередь может подсказать, какой в действительности процесс имеет место"; -нужность либо ненужность использования переменных для использования всех этих данных в проявлении основных флагов катастрофы. Возвращаясь к понятию флагов катастрофы, необходимо подчеркнуть, что различение таких сигналов имеет чрезвычайно большое значение в условиях необходимости двигаться "сквозь чужое". С этих позиций радиация представляется безусловно примером флаговой среды, где опасность нельзя просчитать, обнаружить без специальных приборов и с честью выйти из затруднительного положения. Радиоактивное излучение опосредованно, то есть после прекращения действия, продолжает деформировать жизненное пространство, поэтому необходимо научиться различать флаги - установить "потенциальную функцию", ее "росток", соответствующий "тип уравнения", нужность либо ненужность использования переменных вообще. Другими словами, поиски смысла существования в пост- радиационный период связаны не с живучестью как таковой, а со способностью выживать, не с пластичностью, позволяющей адаптироваться к новым условиям, а с умением избегать новых ударов.
В.А. Моляко называет основные причины, которые приводят к явлению, названному данным автором скрытой чернобыльской радиоактивной паникой. Мы же можем обозначить данные проявления как "флаги катастрофы". К ним относятся: "страх перед полной неопределенностью и непредсказуемостью общего воздействия радиации на человека; страх перед возможными последствиями разрушения в зоне АЭС; отсутствие постоянной правдивой информации об истинном положении; отсутствие для подавляющего большинства людей медицинского контроля, консультаций; постоянные слухи о гибели людей, облучении, заболеваниях; постоянный страх перед болезнями, особенно онкологическими; неадекватная запросам людей работа средств массовой информации; нарушение режима сна, отдыха, питания, усугубление психического состояния вследствие биофизического ослабления организма".
То немногое из вышеуказанного, что может осознать человек, это страх и снижение биофизического функционирования организма, проявляющиеся в беспокойстве, дискомфорте, мнительности, повышенном внимании к теме радиации.
С другой стороны, подсознательное функционирование психики превращается в "безумное", по определению Д. Калшеда, указывающего, что "функционируя подобно иммунной системе организма, система самосохранения активно атакует объекты, которые распознаются как "чужеродные" или "опасные". Части переживания, содержащие чувства уязвимости и незащищенности, рассматриваются как "опасные" элементы и, соответственно, подвергаются атаке. Эти атаки предназначены для того, чтобы разрушить надежды на установление реальных объектных отношений пациента... Точно так же, как иммунная система может ошибочно атаковать тот самый организм, который она призвана защищать, так и система самосохранения может превратиться в систему саморазрушения, ввергнуть внутренний мир в кошмар аутоагрессии". Поэтому можно констатировать, что отсутствие четко обозначенных сигналов опасности не позволяет участникам ликвидации аварии на ЧАЭС обнаружить новые способы выживания и иные, адекватные модели избегания опасностей.
Рассмотрим вытесненные потребности ликвидаторов последствий аварии на ЧАЭС.
X
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
