73697 (612246), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Келлерман показывает умственное убожество и моральное одичание фашистов. В образе гаулейтера Румпфа Келлерман создал тип всевластного нацистского вельможи, «фюрера» в миниатюре.
Судьбы интеллигенции всегда особенно волновали Келлермана, этой теме он остался верен и в своем последнем романе. Рассказывая историю обыкновенного немецкого интеллигента Франка Фабиона, Келлерман вскрывает механику завоевания фашистами рядовых горожан Германии. Эта механика совсем не сложна — это древняя политика кнута и пряника. Келлерман стремится выяснить, на какие именно черты в характере человека может опереться фашизм. Обличение фашизма переносится здесь в моральный, психологический план.
Привлекая Фабиана на свою сторону, фашисты опираются на его трусость, на его приверженность к материальным благам, на его честолюбие и эгоизм. Продавшись фашистам за высокий пост и почетное положение в городе, Фабиан теряет все лучшее, что было в нем. Его возвышение по лестнице чинов и деловых успехов неизменно сопровождается все более глубоким моральным падением. Фабиан теряет уважение тех людей, которых он особенно ценил. Он теряет любовь Кристы, чистой и прекрасной девушки. Фашизм приносит Фабиану только горе, несчастье и унижения. Гибнет во время бомбардировки младший сын Фабиана, старший пропадает без вести у Волги. Родной город Фабиана превращается в груду развалин. «Карьера» Фабиана завершается полным идейным и моральным крахом. Мысль об ответственности немцев за преступления фашизма венчает собою книгу Келлермана. Она рассказывает о жестоком уроке, данном историей, и в ней звучит надежда, что этот урок будет, наконец, воспринят немцами. В этом и состоит актуальное значение антифашистского романа Келлермана «Пляска смерти». Этот роман является идейным и художественным итогом творчества Келлермана5.
1.3 Вольфганг Борхерт
Вольфганг Борхерт родился и рос в Гамбурге; он попал со школьной скамьи в гитлеровскую армию. За обнаруженные цензурой в его письмах антифашистские замечания он был приговорен без суда к расстрелу. Исполнение приговора затянулось, его «помиловали» и послали воевать в штрафном батальоне против Советской России. Там его вновь арестовали по доносу за распространение антигитлеровских анекдотов. Из Берлинской тюрьмы весной 1945 г. он был послан с последними резервами на Западный фронт. Здесь он вскоре попал в плен. В конце 1945 г. безнадежно больным (это сделали тюрьма, ранения, окопы) он вернулся домой и, зная, что жить ему осталось недолго, с лихорадочной быстротой отдался творчеству. Он успел отразить свои страстные и горькие раздумья в антифашистской пьесе, рассказах, стихотворениях и публицистике. От имени загубленной, искалеченной немецкой молодежи бросает он обвинение организаторам разбойничьей войны. Борхерт ненавидит войну за страдания, которые она причинила людям. Его герои — люди запуганные, робкие, они привыкли, что их окружает равнодушие и жестокость, они не рассчитывают на сочувствие и внимание. Война лишила их хлеба, крова, семьи.
Борхерта волнует моральная деградация людей при фашизме: фашизм разорвал семейные связи, сделал людей замкнутыми, бессердечными. Волей-неволей все немецкие солдаты, даже зеленые юнцы, которым война принесла только страдания, являются соучастниками преступлений нацистского рейха. Борхерта возмущает вина «старшего поколения» по отношению к младшему: ведь это старшие обманули и духовно растлили молодежь.
Борхерт не дошел до понимания социальной природы фашизма, как и до призыва к активной борьбе с его остатками, но все его творчество — это бунт, крик души; он говорит от имени тех, кто бродит впотьмах и ищет дорогу к правде.
В пьесе «За дверью» (1947) действуют два вернувшихся Фронтовика: преуспевающий полковник и бедный унтер Бекман. Полковник благоденствует, он не чувствует за собой никакой вины. Бекман по возвращении не находит ни семьи, ни работы. Его, солдата, в отличие от полковника мучат угрызения совести; он чувствует себя виновным и перед другими солдатами, выполнявшими на войне его приказы, и перед своими родителями, которые от голода и отчаяния отравились газом. Публика богатых ночных кабаре не желает слушать горькую правду песен, с какими Бекман обращается к ней. Бекман еще не дорос до социального протеста, но он уже задумался над жизнью и несправедливостью. В его полном гнева и горечи сомнении — зародыш бунта, разрыв с традиционными представлениями:
Где старик, именуемый богом?
Почему он не говорит??
Отвечай!
Почему он молчит? Почему?
Неужели никто не ответит?
Никто не ответит?
Никто, никто не даст ответа?6
«И ты — ты говоришь, я должен жить? — спрашивает Бекман.— Зачем? Для кого? Для чего?.. Должен ли я больше терпеть муки и сам мучить?». Но писатель идет дальше своего героя. Он находит ответ: жить надо, чтобы прекратить войны. В рассказе «Это — наш манифест» умирающий юноша-писатель призывает всех людей сказать «Нет!» войне. Он пишет: «Мы больше не будем от страха прижиматься к земле и ощущать во рту песок — будь то степной песок Украины, Киренаики, Нормандии или злой и горький песок нашей родины».
Хотя в творчестве Борхерта часто звучат трагические ноты, сквозь этот трагизм прорывается любовь к людям, к жизни, к природе, а не фаталистическая покорность.
Для стиля Борхерта характерна внутренняя взволнованность. Писатель использует внутренние монологи, полубред, галлюцинации, воспроизводит поток сознания.
1.4 Генрих Белль
В 1947 г. появился первый роман Бёлля — «Поезд пришел вовремя». В нем еще нет гражданских мотивов, гнев писателя еще расплывчат, в нем ощущается боль за человека вообще.
О преступниках фашизма и обманутых ими, искалеченных войной и гитлеровской диктатурой людях Бёлль пишет в сатирическом романе «Где ты был, Адам?» (1951). Заглавие романа — перифраз английского крылатого выражения времен восстания Уота Тайлера (XIV в.): «Когда Адам пахал, а Ева пряла, кто был тогда джентльмен?» Бёлль вопрошает своим заглавием, где был настоящий человек-труженик, «Адам», в годы фашистского разгула. Наемника-солдата, бездумно повинующегося начальству, фашисты прославляли как народного героя, насилие — как немецкую народную традицию. Бёлль в своих гротескных зарисовках, используя различные приемы осмеяния фашистского вояки, достигает большой обличительной силы.
В рассказе «История одного солдатского мешка», повествуя о приключениях солдатского мешка от кайзеровских казарм и фландрских полей 1914 г. до фашистского похода, писатель прослеживает, как развивался в Германии милитаризм, выявляет преступные традиции и связи фашизма с мировой реакцией. Рассказ «Путник, когда ты придешь в Спа?» перекликается с романом Ремарка «На Западном фронте без перемен»; в нем говорится о трагедии морально и физически изувеченного поколения школьников-солдат. Мальчики, недавно расставшиеся с партой, не знают, зачем они убивают и за что они сами гибнут. Они еще живут в мире школьных представлений. Так, летчику-подростку в рассказе «Метлы бы тебе вязать» в предсмертные минуты в скрежете его падающего самолета слышится окрик учителя и привычный стук мела по доске. Писатель перелистывает со своим героем страницы школьной жизни. Здесь все было направлено к одной цели,— чтобы из школьников выросли солдаты-захватчики.
Меньше остроты и обличения в романе «И не сказал ни единого слова» (1952). Герой романа, Фред, из стихийного протеста дезертировал с фронта. Он любит жену и детей, но война и бедность сделали его неврастеником. Он опускается все ниже, ищет одиночества и уходит от семьи. Бёлль заставляет поверить, что Фред вернется. Возвращение Фреда предопределено его начавшимся нравственным пробуждением. Но Бёлль связывает преодоление Фредом духовной прострации с благотворным влиянием католической религии.
В романе «Дом без хозяина» (1954) снова ставится вопрос о вине фашизма перед молодым поколением. Прослеживая жизнь богатой и бедной семей, Бёлль находит в них общее: у богатого сироты Мартина Баха, как и у бедного — Генриха Брилаха, нет настоящего детства. Дети предоставлены себе, они должны искать правду и путь в лабиринте противоречий. Построение романа от имени двенадцатилетних подростков преднамеренно: дети с их неиспорченным сознанием противопоставляются запутавшимся, опустошенным взрослым. Дети с их острой наблюдательностью и живым умом переоценивают и взвешивают все, что им внушают взрослые, которым они перестают верить.
В романе недостаточно отчетливо звучит обличение злодеяний фашизма. Представляется, что отец мальчика Генриха, фашистский солдат Брилах, получивший много наград и возвысившийся на войне, ничем не запятнан; он как будто только и делал, что «фотографировался и улыбался в новых мундирах, пока не сгорел в танке где-то между Запорожьем и Днепропетровском». Дети идеализируют своих погибших отцов, и автор не дает критических поправок к детским иллюзиям. Вместе с тем в романе затронут вопрос об ответственности всего немецкого народа за попустительство фашизму.
В образе отца Мартина художника Раймонда Баха подмечены черты субъективной порядочности: он даже побывал в застенке гестапо. Бёлль показал связь буржуазии с гитлеризмом. Но он снова выдвигает католическую религию как силу, могущую дать забвение.
Более непримирим тон повести «Хлеб ранних лет» (1955). В ней без снисходительности осуждается собственнический эгоизм немецкой буржуазии и поведение немецкой интеллигенции в годы фашизма и в послевоенное время. Положительный герой Бёлля — одинокий отщепенец, опустившийся, но не смирившийся в душе. В этом произведении Бёлль отчетливо осуждает индивидуализм; только «опора» дружбы или любви придает силы «маленькому человеку». В любви к Хедвиге, девушке передовой и энергичной, Вальтер почувствовал человеческую значительность своего «я», у него появляется решимость сопротивляться миру собственников.
В рассказах Бёлля «Столичный дневник», «Молчание доктора Мурке» (1958) и в романе «Биллиард в половине десятого» (1960) содержится много обличительных сатирических образов. Он не ищет больше примирения плохого и хорошего в человеке, а видит резкое разделение современного мира. Сатирическим образам, современной неофашистской буржуазии он противопоставляет тех, кто борется против власти денег, кто ценности кошелька предпочитает достоинство человека7.
2 Война в произведениях Э.М.Ремарка
Эрих Мария Ремарк — уроженец Оснабрюка в Вестфалии. Он хорошо знает, что такое война, сам он был солдатом, участником первой мировой войны. Сразу после школы он записался добровольцем в армию и сражался на Западном фронте.
Преследуемый за роман «На Западном фронте без перемен», Ремарк в 1931г. вынужден был уехать из Германии и жил до 1939 г. во Франции и Швейцарии. В 1939 г. ему, как и другим немецким антифашистам, пришлось покинуть Францию. Он поселился в Нью-Йорке, фашисты лишили его немецкого подданства. В 1947г. он принял американское подданство, но последние годы жил в Швейцарии.
Первый роман Ремарка «На Западном фронте без перемен» (1929) был направлен против реваншистов. Он написан с позиций «потерянного поколения», как называли в 20-х годах молодежь, прошедшую войну. Она не приняла положения дел в Западной Европе, но и не боролась за передовые идеалы и чувствовала себя «за бортом жизни».
Роман Ремарка пронизан ненавистью к милитаризму. В нем с гневом и болью повествуется о трагедии юношей, которых ничему не научили, кроме убийства.
Ремарк клеймит ложь пропаганды. Он говорит о бесцельности жертв, о гибели молодежи на империалистической бойне. В романе много картин, свидетельствующих о развале кайзеровской армии: солдаты и низшие офицеры сражаются, а высшие чины пребывают в недоступной дали от фронта. Жизнь в окопах ужасна, питание солдаты добывают мародерством.
С критической линией романа связана и его центральная тема — тема солдатской дружбы, товарищества, рожденного одной судьбой. Ремарк с большой теплотой рисует рядовых солдат. Хотя на войне эти люди превратились в автоматы, действующие по инерции, хотя ежедневная опасность выработала в них циническое равнодушие, но в глубине души у них остались человеческие чувства. Им жаль каждого погибшего фронтового товарища. Они начинают видеть людей, товарищей и во врагах. Это чувство расшатывает их прежние убеждения: шовинизм, веру в непогрешимость монарха, религиозность.
Солдаты задумываются о причинах войны, переживают душевное смятение. Настроение этой массы выражает Пауль Боймер.
Все герои романа принимают войну как фатальную неизбежность. Их раздумья разрешаются у Пауля Боймера пассивно. «Все равно, ведь от этого ничего не изменится!» — думает он и не видит выхода. Только доброта и тесная дружба привязывают героев романа к жизни8.
Несмотря на пронизывающую всю книгу искреннюю боль за человека и тревогу за его будущее, политическая близорукость приводит Ремарка к пессимизму, к признанию неизбежности зла. Эту концепцию пассивного созерцания и непротивоборства Ремарк сформулировал в эпиграфе к роману: «Эта книга не является ни обвинением, ни исповедью».
Одним из виновников трагедии молодежи Ремарк считает школу. Он с возмущением рисует образ Канторека, учителя, прививавшего юношам бездумное повиновение и шовинизм.
Антимилитаристский пафос романа в целом был настолько очевиден и убедителен, что фашисты в 1930г. на специальном аутодафе сожгли книгу Ремарка как «социалистическую».
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
