69489 (611664), страница 5
Текст из файла (страница 5)
Колонну гвардейских полков возглавляла рота дворцовых гренадеров. Она была сформирована в 1827 году, в год закладки ворот, и состояла из участников Отечественной войны 1812 года, награждённых георгиевскими крестами (за мужество на поле брани) и знаком ордена святой Анны (за безупречную службу). Рота считалась старшей частью в русской армии, насчитывала, включая офицеров, 120 человек и несла почётные караулы. Вслед за командиром впереди роты шли два барабанщика и два флейтиста. Четыре офицера, в прошлом солдаты - участники Бородина, сопровождали знамя, на котором сверкали слова: “В воспоминание подвигов Российской гвардии”. Богатыри-гвардейцы ли подлинным олицетворением воинского подвига русского народа. Эти сто двадцать два воина ростом каждый 182 сантиметра, в высоких медвежьих шапках с золочеными налобниками, перевитых золотыми шнурами, в мундирах с алыми лацканами, расшитыми широкими золотыми галунами, явились как бы олицетворением всех, кто своей доблестью спас
Россию и Европу деспотизма Наполеона. При сформировании роте вручили знамя с надписью: “В воспоминание подвигов Российской гвардии”. Об этом свидетельствовали ордена и знаки отличия, сверкавшие на груди гренадеров. Об этих героях напоминают нам четыре портрета дворцовых гренадеров, помещенные в галерее Отечественной войны 1812 года в Зимнем дворце. (см. 5, с. 51)
Это было на редкость красивое шествие. Оно вызвало восторг тысяч зрителей, собравшихся на площади. С гордостью смотрели люди на героев Бородина и других битв Отечественной войны, “которые с полуторапудовыми ранцами за плечами и четырнадцатифунтовыми ружьями в руках, в подбитых ветром шинелях, часто голодные, в непрерывных боях, суровой зимой гнали из России, на протяжении тысяч вёрст разгромленную наполеоновскую армию и со звонкими русскими песнями войти в Париж”, - писал о них наш современник А. И. Гессен. (см. 7, 126)
В честь открытия Нарвских триумфальных ворот была изготовлена памятная медаль. На её лицевой стороне выгравированы, цифры 1812, 1813, 1814, обрамлённые лучами; на обратной стороне по рисунку архитектора К. Тона медальерами П. Уткиным и А. Клепиковым вырезано изображение триумфальных ворот. Таких медалей изготовили 71. Одна медаль передана в Эрмитаж, где она находится в настоящее время.
Четыре солдата из этой роты дворцовых гренадер - Илья Ямник, барабанщик Василий Авксеньев, унтер-офицер Егор Етгорде и капитан из унтер-офицеров Василий Лаврентьев - после Великой Октябрьской социалистической революции удостоились высокой чести: их портреты помещены в Галерее Отечественной войны 1812 года в Зимнем дворце.
Написанные в своё время художником Д. Доу, эти портреты лежали в кладовой: хозяева Зимнего дворца не разрешали поместить их в Галерее 1812 года.
После окончания всех строительных работ площадь вокруг ворот засыпали толстым слоем песка, тщательно раскатали катком. Она стала парадным въездом в столицу с юго-запада. “Въезд в Петербург со стороны Нарвского тракта, - говорится в книге И. Пушкарёва “Описание Санкт-Петербурга и уездных городов Санкт-Петербургской губернии”, вышедшей в 1839 году, - вполне достоин столицы: длинная, довольно широкая аллея Петергофской дороги, не уступающая аллее Елисейских полей... Прелестные загородные дачи украшают боковые аллеи, воздух освежается ароматной зеленью садов, и глаза ваши, скользя по разнообразным домикам, останавливаются на триумфальных воротах...” (см. 2, с. 67)
Вскоре после открытия ворот Стасов составил технический отчет и историческое описание. Архитектор указал и общую стоимость сооружения - один миллион сто десять тысяч рублей. В “Проекте исторического описания” говорилось, что ворота сооружались “по чертежам архитектора Стасова, сходственно с проектом архитектора Кваренги, но только в большем против прежнего размере”. В действительности Стасов решил гораздо более сложную задачу. Он не только воссоздал произведение Кваренги в новых масштабах и материалах, но придал триумфальной арке большую монументальность, глубоко отвечавшую духу воинского подвига. Не равнодушным копиистом, снявшим слепок с подлинника, а равноправным создателем проявил себя Стасов в этой грандиозной работе. (см. 7, с. 122)
11 ноября 1834 года Нарвские триумфальные ворота со всем находящимся во внутренних помещениях оборудованием и чертежами были переданы городскому ведомству. Началась новая пора существования ворот - величественной арки на границе столичного города.
После открытия Нарвских ворот возникла верная мысль разместить в их внутренних помещениях мемориальный музей. Если подняться по семи гранитным ступеням и открыть двери, сделанные в полуциркульных нишах под аркой, можно войти в помещение первого этажа. В каждом пилоне имеются по три этажа и подвал, связанные между собой винтовой чугунной лестницей. Весь третий этаж (он находится в аттике) занимает удлиненный зал, разделённый арками и перекрытый сводом.
В этом зале, строгом и по-своему красивом, освещённом окнами на торцовых стенах, должны были находиться карта боевого пути гвардейских полков 1812-1815 годов, планы, фасады и разрезы ворот, краткое описание истории их создания. Но ворота служили казармой для солдат караульной службы, так что идея создания музея так и не была доведена до конца.
Долгое время ворота служили казармой для солдат караула, контролировавших въезд и выезд из города. (см. 2, с. 25)
В своё время нёс здесь службу и будущий художник Павел А. Федотов, служивший в лейб-гвардии Финляндском полку. В его записной книжке сохранилось описание Нарвских ворот на окраине столицы и той будничной жизни, которая шла вокруг них. “Я стою в карауле – что может быть неприятнее, и стараюсь развлечься тем, что происходит вокруг меня интересного. Вы помните триумфальные ворота в Петербурге, сооружённые в честь гвардии Александра. Это мой пост. Колоссальное здание бронзовое со славами, богатырями, ворота, каких не бывало и в царстве титанов. Вокруг милая, унылая, северная природа, живописно убранная рукою человека и приодетая в зимние узоры… Тянутся обозы, мелькают запряжённые в маленькие санки румяные молочницы, изредка, вздымая пыль столбом, пролетит пышная атласная коляска богача. Едет купец… едет бессребреник… едет эффектный гвардеец из отпуска, едут юные дети определиться кто в корпус, в будущие Ахиллесы, или повесы”. Контраст монументальных Нарвских ворот и будничной жизни полупустынного пригорода, окружавшего их, сохранялся многие десятилетия. (см. 9, с.. 137)
Действительно, ворота господствовали тогда над всей окружавшей их местностью, но они не потеряли своего величия и в настоящее время в окружении больших современных зданий. (см. 2, с. 26)
Гауптвахта, находившаяся здесь, не раз служила кордоном для царской столицы: она преградила выезд из города пытавшимся скрыться декабристам; здесь проводился повальный обыск всех выезжавших из города в мартовские дни 1881 года (1 марта народовольцы смертельно ранили царя Александра II); в феврале 1917 года полицейские пулемётным огнём пытались подавить восстание рабочих. (см. 5, с. 44)
Почти через сорок пять лет после того, как состоялось открытие триумфальных ворот, их ремонтировали. Ремонт продолжался три года – с 1877 по 1880 год, под руководством архитектора М. Рылло. Ещё через восемь лет во внутренних помещениях разместили часть архива городской Думы. Нарвские ворота, хранившие в своих массивных стенах документы истории Петербурга, стали свидетелями многих знаменательных событий. Вдоль Нарвского шоссе вырастали заводы, и среди них гигантский Путиловский. (см. 4, с. 20)
Шло время, менялась обстановка в стране. Произошли изменения и в Нарвской части столицы. Не стало большинства дач, и вместо аромата зелёных садов появидся дымный запах фабрично-заводских труб… И площадь стала иной.. Её теперь “украшали” грязь, колдобины, трущобные домишки, от протекавшей речки Таракановки тянуло зловониями. Пригород столицы к концу XIX века превратился в обширную заводскую рабочую заставу, которую до 1917 года упорно не включали в границы города. Участники первых забостовок и рабочих манифестаций выплёскивались на площадь к Нарвским воротам. Не случайно после Октябрьской революции ей дали имя “площадь Стачек”. (см. 1, с. 231)
Правда, как свидетельствуют архивные документы, в эти же годы и в начале ХХ века делались попытки как-то украсить Нарвскую площадь. Так, в 1884 году санкт-петербургский градоначальник обратился к столичному городскому голове с просьбой “об устройстве на Нарвской площади бассейна с невской водой и улучшении санитарных условий и благоустройства местности”. 10 лет Н. Бенуа ходатайствовал об устройстве “народного сада на Нарвской площади для игр детей , а в центре пересечения Сутугинской улицы с Екатерингофским шоссе установить специальный обелиск… как это делали египтяне, греки и римляни…” (см. 2, с. 27)
Все подобные просьбы и ходатайства переходили из одной канцелярии в другую, пока не было решено отдать их для дальнейшего изучения. А площадь тем временем загрязнялась, вокруг неё выросли ветхие строения, водоразборная будка появилась на месте, где теперь стоит Дворец культуры имени Горького, рядом с нею – трактир “Стоп – сигнал”, а в 1898 году на Ушаковской улице построили польский костёл. Около него стояло пять деревянных домов. Была здесь и школа. (см. 6, с. 145)
9 января 1905 года у Нарвских ворот разыгрался один из трагических эпизодов кровавого воскресенья. Здесь царские войска расстреляли мирную народную демонстрацию, обагрив булыжную мостовую кровью тех, чьи прадеды в 1814 году проходили под аркой как защитники отечества. (см. 1, с. 232)
В 1911 – 1913 годах в Петербургской городской управе снова обсуждался вопрос о благоустройстве Нарвской площади, о её выравнивании. Но дальше обсуждений дело не шло, всё оставалось без изменений. (см. 2, с. 28)
В 1917 году на площади у Нарвских ворот полыхали алые знамёна. Первого мая здесь устроили трибуну, с которой большевики обращались с речами к трудящимся заставы, возвращавшимся с демонстрации из центра города. 4 июля у Нарвских ворот состоялся митинг. Большевик С. Рошаль от имени моряков Кронштадта заявил, что они вместе с рабочими Питера пойдут бороться за победу революции. Мимо Нарвских ворот 30 июля 1917 года в дом № 2 по Петергофскому шоссе шли делегаты VI съезда большевиков. (см. 9, с. 140)
Пожар нанёс Нарвским воротам значительный ущерб. Архивные документы свидетельствуют: “толпою рабочих и солдат он (памятник) был подожжен 28 февраля 1917 года”. В пламени огня погибли книги и бесценные архивные дела, имевшие огромное значение для истории города. В самой же триумфальной арке “были выбиты бронзовые наружные украшения с надписями”. (см. 7, с. 160)
И только после Великого Октября, когда встал вопрос о благоустройстве всей Нарвской заставы, пришёл черёд и площади у Нарвских ворот. Она постепенно приобретала свой современный облик. Началось благоустройство рабочей окраины, включенной наконец в границу города. Хаотические трущобные постройки, лепившиеся вокруг триумфальных ворот, в начале 1920-х годов были снесены, а на месте трясин и заболоченной речки Таракановки была создана обширная площадь. В 1924 году архитектор Л. А. Ильин разработал проект планировки современного архитектурного ансамбля, композиция которого развивалась в последующие годы. (см. 2, с. 30)
Уже в 1927 году, в день десятилетия Великого Октября, рядом с аркой, сверкая стёклами плавно изгибающегося фасада, поднялось здание Дворца культуры имени А. М. Горького. Его возвели меньше, чем за три года по проекту архитекторов А. И. Гегелло и Д. Л. Кричевского. Это был первый Дворец культуры в нашей стране, одно из ранних произведений молодой советской архитектуры, получившее международное признание, отмеченное дипломом “Гран-при” на Всемирной выставке 1937 года в Париже. Здание очертило одну из сторон преображающейся площади. (см. 9, с. 145)
В 1930 году напротив Дворца культуры построили здание, объединяющее в одном комплексе универмаг и фабрику-кухню (архитекторы А. К. Барутчев, И. А. Гильтер, И. А. Меерзон, Я. О. Рубанчик). Объём зданий Дворца культуры и фабрики-кухни подчеркнул перспективу, открывающуюся в сторону Петергофа и Нарвы.
В 1934 – 1936 годах по проекту Н. А. Троцкого были созданы жилые дома, замкнувшие восточную границу площади и оформившие её связь с проспектами Газа и Нарвским. (см. 5, с. 50)
За все эти годы медь на воротах под влиянием атмосферного воздействия коррозирует, и уже вскоре памятник нуждается в реставрации. Обшивку из меди заменили листовым железом, которым покрыли и ровные поверхности пластических деталей. Совмещение разных металлов (железа и меди) продолжало разрушение ворот. В 1925 году начался длительный ремонт памятника, прерванный Великой Отечественной войной, во время которой ворота получили много пробоин. (см. 1, с. 235)
Началась Великая Отечественная война. Мимо триумфальной арки двинулись на фронт воины Ленинградского гарнизона, батальоны народного ополчения и танки, возвращавшиеся после ремонта на огненные рубежи. Когда фашистские армии подступили к городу и на девятьсот дней его охватило кольцо блокады, Нарвские ворота оказались недалеко от переднего края обороны. Во тьме блокадной зимы, в настороженной тишине белых ночей, под разрывами снарядов, ничем не защищённые ворота возвышались как символ стойкости города и его защитников. (см. 1, с. 165)
… Наступил конец блокады. Пришёл долгожданный День Победы и час встречи победителей. У Нарвских триумфальных ворот их ждали тысячи горожан: старики, женщины, дети, бойцы противовоздушной обороны, рабочие заводов, врачи и санитары госпиталей. (см. 7, с. 166)
Защитники города на Неве приветствовали воинов – фронтовиков. Вновь под сводами триумфальной арки прошли войска Ленинградского фронта. Свершилось то, о чём под вулканический гул бомбёжек и обстрелов в голодном, холодном, но непобедимом Ленинграде в 1942 году писала Ольга Берггольц, мечтая о дне, когда граждане героического города выйдут навстречу армии:
… как равные, приветствуя войска
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
