59433 (611074), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

В ночь на 4 июля Боливар произнес в «Патриотическом обществе» речь, в которой подверг резкой критике нерешительность большинства членов конгресса. «Нам говорят, - сказал Боливар, - что большие решения следует принимать, хорошо поразмыслив. Разве 300 лет господства испанцев не было достаточно для размышлений? «Патриотическое общество» уважает национальный конгресс, но конгресс в свою очередь должен прислушиваться к голосу «Патриотического общества», являющегося светочем прогресса и выразителем всех революционных чаяний нашего народа» ¹⁰.

По предложению Боливара собравшиеся избрали делегацию, которой поручили предъявить конгрессу требование о немедленном объявлении независимости. На следующий день под давлением членов «Патриотического общества» и народа, окружившего здание конгресса и требовавшего независимости, конгресс почти единогласно принял резолюцию, провозглашавшую независимость Венесуэлы. Против голосовал только один депутат – католический священник Мануэль Висенте Майя. Поведение священника Майя было типичным для духовенства, большинство которого, опасаясь потерять свои привилегии, выступало против независимости Испанской Америки.

В конце 1811 года конгресс принял первую венесуэльскую конституцию, провозгласившую федеративную республику и основные демократические свободы, в том числе свободу печати, собраний, отмену феодальных повинностей, дворянских титулов и церковных привилегий. Конституция запретила работорговлю и уравняла индейцев и метисов в правах с белыми. И все же конгресс, в котором преобладали богатые землевладельцы, не решился отменить рабство.

Некоторые конституции. Принятые провинциальными конгрессами, были более демократичны по сравнению с федеральной. Например, конституция венесуэльского города Барселоны, принятая в 1812 году, обязывала парламент выработать трудовой кодекс, который должен обеспечить справедливый заработок свободным ремесленникам, регламентировать рабочий день, наказывать нанимателей в случае невыполнения договоренных обязательств.

Тем не менее, эффективных мер для облегчения положения широких слоев народа ни хунта, ни конгресс не предпринимали. Более того, вместо старых налогов конгресс ввел новые, еще более обременительные, чем прежние, металлические деньги были заменены бумажными, цены на продукты первой необходимости стали быстро расти. Среди народа энтузиазм по отношению к новым властям стал сменяться недовольством.

Пока хунта и конгресс спорили и вырабатывали новые законы, колонизаторы лихорадочно готовились к контрнаступлению. Их приспешники в Каракасе, пользуясь бездействием властей, организовали один заговор за другим. Хунта назначила Миранду главнокомандующим войсками патриотов, которые были слабо дисциплинированы и обучены и еще хуже вооружены.

В начале 1812 года к испанскому гарнизону в городе Коро прибыл на подмогу с острова Пуэрто-Рико вооруженный отряд под командой капитана Монтеверде, дальнего родственника Боливара. Отряд Монтеверде численностью в 500 человек солдат начал продвигаться с боями по направлению к Каракасу. Патриоты стали готовиться к обороне, как вдруг 26 марта в самую пасху в 4 часа и 7 минут пополудни, когда церкви были заполнены молящимися, в Каракасе и в округе произошло сильнейшее землетрясение, в несколько мгновений превратившее столицу и ближайшие селения в груду щебня. Под развалинами церквей и других зданий только в Каракасе погибло 10 тысяч человек, тысячи были ранены, почти все население осталось без крыши над головой. Стихийным бедствием немедленно воспользовались сторонники испанцев, особенно из числа духовенства. Духовные лица бродили среди руин и уверяли метавшихся в панике людей, что землетрясение является карой божьей, ниспосланной на патриотов за то, что они отвергли «богом помазанного» короля Фердинанда VII. «Каракаса ждет участь Содома и Гоморры, - проповедовали священнослужители. – Настал час расплаты. Вы посягнули на величие добродетельнейшего короля, и вот божья десница падает на ваши головы, чтобы наказать вас».

Члены «Патриотического общества» пытались оказывать помощь пострадавшим и утихомирить церковников. Боливар заставил замолчать одного монаха, призывавшего на главной площади Каракаса восстать против республиканских властей. Стащив монаха со стола, с которого он произносил подстрекательскую проповедь, Боливар вскочил на его место и воскликнул: «Если природа против нас, мы будем бороться против нее и заставим нам подсиниться!» ¹¹.

Духовенство, однако, продолжало призывать к бунту. Архиепископ Каракаса Нарсисо Коль-и-Прат обратился с посланием к верующим, в котором заявил, что землетрясение – это божья кара за действия богохульников, то есть патриотов.

Тем временем хунта стремилась навести порядок. Миранде были присвоены диктаторские полномочия. Власти отдали приказ арестовать и выслать сеявшего смуту архиепископа Коль-и-Прата. 16 апреля был издан «Декрет против предателей, бунтовщиков и противников правительства», предписывавший предавать их военно-полевому суду и приговаривать к смерти.

Решительные меры хунты могли бы укрепить ее положение, но они не проводились в жизнь.

Вооруженные силы патриотов пострадали от землетрясения не меньше, чем остальное население: много солдат погибло под развалинами казарм. Миранда, не веривший в возможность успешного сопротивления испанцам без помощи иностранных держав, проявлял нерешительность, чем вызывал недовольство других патриотов, в частности Боливара. Те же, кто и ранее занимали примиренческую позицию, теперь открыто стали выступать за капитуляцию перед испанцами.

Миранда назначил Боливара комендантом одного из важнейших опорных пунктов патриотов – крепости в городе Пуэрто-Кабельо. В ней содержались пленные испанские военные, которым удалось переманить некоторых офицеров Боливара на свою сторону и с их помощью овладеть крепостью. Боливар с горсткой патриотов несколько дней пытался выбить мятежников из крепости, но, в конце концов, вынужден был оставить поле боя и отступить в Ла-Гуайру.

Потеря Пуэрто-Кабельо вызвала уныние в лагере патриотов. Миранда, хотя под его командой еще находилось 4 тысячи бойцов, что значительно превышало силы Монтеверде, у которого было всего 3 тысячи, счел дальнейшую борьбу бесполезной и решал сдаться. Монтеверде обещал не предпринимать репрессий против патриотов и разрешить желающим беспрепятственно покинуть пределы Венесуэлы.

Капитуляция Миранды вызвала возмущение Боливара и его друзей. Когда Миранда прибыл в Ла-Гуайру, которая находилась еще во власти патриотов, и попытался отплыть оттуда на английском корабле, начальник гарнизона Лас Касас арестовал его. Арест Миранды произошел при участии Боливара, который считал его предателем, достойным сурового наказания. Некоторое время спустя Лас Касас передал Миранду в руки Монтеверде, надеясь таким образом заслужить себе помилование. Монтеверде же, стремясь внести раздор в лагерь патриотов и скомпрометировать в их глазах Боливара, согласился выдать ему паспорт на выезд из Венесуэлы, якобы в награду за поимку Миранды.

Боливар явился к Монтеверде за паспортом в сопровождении влиятельного землевладельца, друга семьи Боливаров, Франсиско Итурбе. На замечание Монтеверде, что он выдает паспорт за «оказанную королю услугу в поимке Миранды», Боливар заявил, что арестовал Миранду за измену своей стране, а не для того, чтобы услужить королю.

Смелый ответ Боливара привел в исступление Монтеверде, и только заступничество Итурбе обеспечило Боливару спасительный документ.

Испанцы, несмотря на свои торжественные обещания не мстить патриотам, войдя в Каракас, стали применять массовые репрессии. Свыше 1500 жителей столицы подверглись аресту и различным наказаниям, сотни были убиты.

Многие из тех, кому удалось бежать от преследований Монтеверде, сосредоточились в новогранадском порту Картахене, где власть удерживали верные республике люди. Вскоре к ним присоединился Боливар. Он был полон решимости продолжать борьбу за независимость до победного конца.

Глава 3. Создание Великой Колумбии. Освобождение испанской Америки.

Так, первая Венесуэльская республика потерпела поражение. Но Венесуэла была лишь частью одного большого целого – Испанской Америки, на обширной территории которой борьба против колонизаторов только разгоралась.

Несмотря на поражение венесуэльских патриотов, знамя независимости продолжало гордо развиваться в разных концах Латинской Америки. В Буэнос-Айресе крепко удерживала в своих руках власть Патриотическая хунта во главе с якобинцем-креолом Мариано Морено. Рядом с Венесуэлой, по ту сторону Андского хребта, в вице-королевстве Новой Гранады положение контролировали патриоты. Именно к ним, к гранадцам, обратился с манифестом из Картахены 29-летний Симон Боливар, вокруг которого объединились венесуэльцы, готовые продолжать борьбу за независимость. В манифесте Боливар подводил итог деятельности первой Венесуэльской республики. Он осуждал нерешительность, медлительность и беспечность членов хунты в Каракасе. «Вместо того, - говорил Боливар, - чтобы повести наступление на испанцев, укрепившихся на побережье Венесуэлы, хунта тратила свою энергию на выработку планов идеальной республики. Вместо того чтобы подавлять беспощадно заговорщиков, действовавших по наущению испанцев, патриотические власти их миловали, отпуская под честное слово» ¹². В результате заговор следовал за заговором. Такая преступная беспечность, указывал Боливар, привела к тому, что испанцам удалось, в конце концов, свергнуть молодое и неокрепшее правительство республики.

Колонизаторам помогала церковь. Но и сами патриоты своими неумелыми действиями способствовали своему поражению. Их крупной ошибкой было то, что они предпочли сильной централизованной власти федеративную систему управления, парализовавшую деятельность хунты.

- Гранадцы! – заканчивал Боливар свой манифест. – Знайте, что Венесуэла в руках испанцев означает гибель свободной Гранады. Если мы будем в цепях, не избежать цепей и вам. Через порты Венесуэлы наши враги смогут получить из Испании подкрепления и с их помощью раздавить вас. Помните, что оборона ведет к поражению. Поэтому наступайте и громите врага там, где он сейчас находится, - в Венесуэле. Только так вы добьетесь победы. Объявим же войну на смерть ненавистным поработителям¹³!

Гранадцы не остались безучастными к страстному призыву Боливара. Патриотическая хунта Новой Гранады присвоила ему генеральский чин, разрешила набрать волонтеров, снабдила оружием.

В начале февраля 1813 года Боливар из горного местечка Кукута, лежащего по ту сторону Андского хребта, двинулся с отрядом патриотов в несколько сот человек по направлению к Каракасу, где продолжал находиться генерал Монтеверде.

Много замечательных людей Венесуэлы стало под знамена Боливара. Среди них молодой Санчо Брисеньо, поклонник Дантона, солдат беззаветной храбрости и преданности делу патриотов. Люди Монтеверде его ненавидели. Для них Брисеньо был «дьяволом». Они распространяли о нем нелепые слухи, что он якобы пишет манифесты кровью испанцев. В одной из стычек Брисеньо был захвачен испанцами в плен и расстрелян.

Под командой Боливара воевал испанец-демократ Висенте Кампо Элиас. «Я уничтожил бы всех испанцев, - говорил Кампо Элиас, - а потом покончил бы с собой, чтобы не осталось никого из этой проклятой расы» ¹⁴.

Отряд Боливара, взяв укрепленный испанцами город Тенерифе на реке Магдалене, а затем селение Оканья, смело начал штурм Андского горного хребта высотой в 4 тысячи метров, отделяющего Венесуэлу от Новой Гранады. Переход был труден. Бойцов со всех сторон окружали опасности. Солдатам Боливара приходилось карабкаться по крутым скалам и преодолевать глубокие ущелья. В пути на них часто нападали огромные черные пауки, укус которых был смертелен. У подножия гор, там, где начинается долина Кукуты, Боливара поджидали испанские войска под командой опытного генерала Корреа. Чтобы избежать боя с Карреа, Боливар пошел на хитрость. Он послал вперед солдата с письмом командиру соседнего отряда патриотов генералу Кастильо. В письме Боливар просил напасть на испанцев с тыла. Испанцы перехватили письмо, которое для них и предназначалось, испугались и поспешно отступили, открыв Боливару дорогу на Каракас.

Население Венесуэлы с радостью встретило патриотов. Жестокости испанцев сыграли роль вербовщиков для армии Боливара. Солдаты Монтеверде, среди которых было много местных уроженцев, перебегали на сторону патриотов. Испанские силы таяли по мере приближения Боливара к столице. Помощник Боливара – Сантьяго Мариньо, молодой метис, во главе небольшого отряда добровольцев освободил от испанцев провинции Куману и Барселону. Другой отряд патриотов, под командой дяди Боливара, Риваса, разбил при селении Лос-Тагуапес основные силы испанцев. Сам Монтеверде бежал в Пуэрто-Кабельо¹⁵.

Жители Каракаса с ликованием приветствовали армию патриотов. Население столицы присвоило Боливару титул Освободителя и наделило его диктаторской властью. Так в 1813 году была возрождена Венесуэльская республика, вторая по счету. Никогда столь малым количеством людей, пишет аргентинский историк Митре, не было достигнуто так много на такой огромной территории и в такой короткий срок.

Характеристики

Список файлов курсовой работы