59273 (611035), страница 5
Текст из файла (страница 5)
Самокритичный, иногда на грани самоуничижения тон, в котором говорили о советском и российском менталитете, сохранялся и в ельцинской России. Первая чеченская кампания вызвала волну антипатриотизма и пораженчества.
Изменения на рубеже 80-х – 90-х не повлекли за собой революционных изменений в ментальности большинства россиян. Сам отпечаток советского менталитета в сознании русского человека оказался одним из наиболее глубоких после принятия христианства на Руси. Годы перестройки скорее можно воспринимать как очередной период «оттепели» в сознании народа. Стремление отстоять вновь обретенную свободу частной жизни от непрошеных вторжений, в том числе и государства, продолжает сочетаться с тягой к авторитаризму, характерной для русской ментальности.
Мозаичность представлений, их фрагментарность ярко проявляется в политической сфере. Общая тенденция для всех стран СНГ – усиление влияния исполнительной власти. Здесь проявилась такая черта советского менталитета, как стремление переложить на власть ответственность за свою судьбу. Граждане России на референдуме весной 1993 года, не сумев сделать выбор между сильной президентской и законодательной властью, с одной стороны, санкционировали сосуществование вождя и независимого парламента как элементов различных культур, с другой - показали характерную для советского человека неспособность к выбору. Налицо синтез западной и советской культур. Другим иллюстрирующим примером являются результаты социологического опроса, проведенного в Крыму. Оказалось, что различные группы населения, поддерживая демократические ценности (свободу слова, печати, равноправие форм собственности), одновременно считают, что для выхода страны из кризиса нужен лидер типа Ленина, Сталина, Андропова, то есть сочетают характерные для Запада политические идеалы с представлениями о "сильной руке". Нынешняя культурная ситуация складывается из разрозненных элементов: советская культура как система представлений распалась, но продолжает существовать в виде отдельных фрагментов; активно распространяются представления, характерные для современной западной культуры; усиливается влияние русско-православного либо другого национально-религиозного менталитета.
С середины 90-х гг. термины “советский менталитет” и “российский менталитет” стали все реже отождествляться. Хотя они еще имели некоторую негативную окраску, все же в контекстах, в которых они употреблялись, проглядывало стремление, с одной стороны, навести мосты между Россией до 1917 г. и Россией после 1993 г., с другой — реабилитировать “простого советского человека”. Поиск культурной идентичности, происходивший в таком ключе, вел и к более взвешенной оценке советского периода отечественной истории. Все чаще стали раздаваться голоса, утверждавшие, что у нас было “не все плохо”. В этом, безусловно, есть своё весьма трезвое зерно. Однако вера в авторитет (лишившаяся в советское время своего изначального, религиозного наполнения) по-прежнему сочетается с недоверием к либеральным ценностям, привнесённым якобы извне, к демократическим институтам.
В сознании многих ностальгия по «сверхдержаве» уживается с оставшимся с советских времён «образом врага». Крах советской империи наряду с обострением межнациональных конфликтов привёл к росту националистических настроений в обществе – от умеренных до откровенно фашистских. К сожалению, в последние годы это происходит стремительно и чувствуется особенно остро – меняются только объекты ненависти. Антисемитизм эпохи застоя сменился антиисламскими настроениями времен «дикого капитализма». У огромного процента людей сохранилось негативное отношение к США и американцам, установившееся в годы «холодной войны». Образ врага, поддерживаемый советской пропагандой, в 90-е стал только более пёстр: это и представители других национальностей (азербайджанцы, чеченцы, евреи), и гомосексуалисты, и власть, и церковь. Ряд можно продолжать бесконечно.
При видимости идеологического плюрализма за 20 лет в государстве не сложилось политической шкалы. Уровень политической и правовой культуры, оставшийся низким с советских времен, компенсируется доверием к власти, основанной на силе. Пока еще не сложилось силы, готовой противостоять экстремизму – в особенности, экстремизму праворадикального толка. Ксенофобия, гомофобия, религиозный фанатизм под маской «духовного возрождения» находят отклик в постсоветском сознании. «Антифашистские», правозащитные движения слишком неоднородны по своей социальной, идеологической, составляющей; их лозунги часто носят декларативный характер (пережиток советской ментальности), а методы борьбы, к сожалению, часто мало отличаются от действий их противников.
Негативным следствием горбачевских реформ, когда нравственным считалось всё, что экономически эффективно, стала криминализация общества и государства. Привыкание к свободе и частной инициативе сопровождается нежеланием брать на себя ответственность за последствия собственных решений.
А. Овсянников в статье «Социология катастрофы: какую Россию мы носим в себе» приводит данные, говорящие о криминализации сознания и поведения людей (в % от опрошенных).
Сейчас, в начале нового тысячелетия, оставшееся с советских времен неуважение к закону приводит к высокому уровню преступности и неумению граждан отстаивать свои права. Это идет как от незнания официального законодательства, правовой базы, так и от неустойчивости моральных норм в ментальности россиян.
Перестройка и последовавшие за ней годы «дикого» капитализма обнажили все те проблемы, которые существовали в советский период и о которых было принято молчать. Ментальный, ценностный разрыв между разными формациями, между разными социальными стратами привел к культурному кризису в стране. Интеллигенция заново открывала для себя дореволюционное и раннесоветское, досталинское культурное наследие России, культуру русского зарубежья; в средствах массовой информации заговорили о неофициальной культуре СССР, о советском «андерграунде». Вовсю печатались произведения классиков западной литературы как прошлых веков, так и ХХ века. При этом та часть мировой литературы, что освещалась в книгах и периодических изданиях в СССР (литература социалистических стран, стран «третьего мира», бывших союзных республик), часто переставала переиздаваться и оставалась забытым.
Отмена цензуры привела к тому, что освещать в СМИ стало можно практически все, и далеко не всегда это «все» оказывалось высокого качества. Падение уровня грамотности журналистов, обозревателей, издателей, слепое копирование советской массовой культурой (и без того часто достаточно убогой) американских образцов (речь идет не об американской поп-культуре в целом, представляющей собой разнородное, синтетическое и, безусловно, интересное явление, а об ее наиболее «коммерческих», бессодержательных сторонах), рост популярности «бульварных» репортажей – все это открылось россиянам в последние десятилетия.
Это только беглый перечень тех реальных противоречий, которые не позволяют однозначно оценить место России в современном мире. Для преодоления всей совокупности проблем, связанных с культурой, с ментальностью потребуется немало времени и сил. Однако современная российская культура не утратила все те силы, которые помогут становлению новой ментальности, не противоречащей ни исконно русской, ни советской, но все же отличной от них.
3.3 Преодоление советского менталитета как индивидуальная и общественная задача
Для формирования качественно новых ценностей необходимо переосмысление многовекового культурного опыта России. Понимание ценностей своей страны – это понимание не только ее настоящего, но и прошлого. Для повышения культурного уровня россиян важен интерес к истории своей страны и своего народа.
Изучение истории должно быть максимально свободным от любой идеологии. Ни одно историческое событие, ни одна эпоха не должны оцениваться однозначно; везде нужно искать как положительные, так и отрицательные стороны. Любая точка зрения должна быть подкреплена историческими фактами, мнениями специалистов. Без этого невозможна объективная оценка исторических событий.
Важным, ключевым периодом в истории страны стал период между двумя революциями (1905-1917 гг.). С ограничением и последовавшим за ним падением абсолютной монархии в стране образовалась видимость политического плюрализма. Партии эсеров, кадетов, октябристов, фракция меньшевиков на протяжении некоторого времени представляли собой реальные политические силы, способные противостоять как правящим, черносотенным кругам, так и большевикам. Начало ХХ века явило собой не только расцвет общественной мысли и художественной культуры, но и подъем культуры правовой, развитие юриспруденции, чего не хватает современному российскому обществу.
Для реабилитации этого наследия в культуре, ментальности россиян важно возобновление интереса к культуре русского зарубежья. Несмотря на то, что весомая часть общественных деятелей небольшевистской ориентации эмигрировала, не желая сотрудничать с новым режимом, большинство поддержало Советский Союз и антигитлеровскую коалицию в годы Второй мировой войны. Реабилитация дореволюционных ценностей, начавшаяся в годы перестройки, не должна прерываться, но и не должна носить однозначно антисоветского характера. Осуждаться должны откровенно преступные деяния, независимо от того, под каким религиозным или идеологическим знаменем они совершались. Осуждение же системы в целом (и уж, тем более, «борьба» с ней) не только необъективно, но и бессмысленно.
Пограничность геополитического положения вынуждает Россию считаться с ценностями и Запада, и Востока. Необходимо как установление дипломатических отношений с ближайшими соседями, так и развитие культуры малых народов внутри страны. Россиянин не должен стесняться своей национальности или вероисповедания. Преобладание среди верующих сторонников определенной религии (православия), многовековой приоритет христианских ценностей в русской ментальности не должны превращать эту религию в официальную, государственную. Среднее и высшее образование, законодательство, бизнес должны базироваться на общечеловеческих ценностях и не отождествляться однозначно ни с одной религией. Недопустим и религиозный экстремизм - независимо от того, с какой конфессией он себя отождествляет.
Нельзя не считаться и с западными ценностями, влияние которых на российскую ментальность стало заметно более ощутимым за последние 20 лет. О западной культуре также необходимо говорить, а противоречивые явления должны изучаться объективно. Об индивиде стоит судить как о представителе своего времени и своей культуры; однозначное же неприятие, скажем, американской, иудейской или исламской системы ценностей – преступно. Средства массовой коммуникации обеспечили возможность диалога с жителями разных точек мира, и по возможности этот диалог стоит вести мирно, будь это личная переписка, деловое сотрудничество или дипломатические переговоры.
Как недопустимо возвышение русской национальной идеи над всеми остальными, так же стоит избегать и откровенно русофобских настроений. Важно воспитать если не любовь, то, по крайней мере, уважение к тем или иным представителям своей страны, своей культуры – современникам или видным личностям из прошлого.
К сожалению, в последние годы снова наблюдается тенденция к подавлению идеологического плюрализма. Современный режим в России, провозглашенный демократическим согласно Конституции, фактически носит авторитарный характер. Реальных политических сил, готовых участвовать в борьбе за власть, становится все меньше. Под маркой борьбы с экстремизмом все чаще подавляется политическая оппозиция, в то время как преступные деяния экстремистов остаются ненаказуемыми. Это чревато либо установлением новой диктатуры, либо еще одной резкой сменой политического курса. Об этом стоит помнить всем, кто так или иначе связан с политикой. Остается надеяться, что на смену нынешним представителям власти, политикам «советской» закалки придут те, для кого это станет не выполнением каких-то ложных обязательств, а полноценной профессией.
Однако духовные факторы, лежащие в основе синтетической российской ментальности, должны ставиться выше, нежели политические и экономические. Привнесение элементов западного мировоззрения, оказавшегося более жизнеспособным в условиях демократии и рыночной экономики неизбежно. Россия связана с Западом через систему христианских ценностей. Корни русской ментальности – в православии византийского образца, западной – в протестантской этике. Становление двух систем ценностей проходило параллельно; советский период приостановил этот процесс. Теперь, когда рухнул «железный занавес», России необходимо гармоничное взаимодействие исконных основ собственной культуры и передового опыта других стран.
Заключение
На рубеже веков Россия снова находится на перепутье, пытаясь размежеваться со странами Европы и США, чей опыт пришлось перенимать, начиная с середины 80-х. Несмотря на противоречивые последствия подобного заимствования, не стоит однозначно отрицать этот опыт; скорее, полезно переосмыслить все достижения и потери.
В марксистской системе ценностей культура была лишь надстройкой; базисом любой общественно-экономической формации считался тип хозяйствования. Трагические события на протяжении всего ХХ века – войны, революции, гибель огромного количества людей – доказали, что именно культурными особенностями определяется деятельность страны, народа.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
