59273 (611035), страница 4
Текст из файла (страница 4)
В советской ментальности не было заложено стремление спорить с властью, бунтовать. В 80-е годы это привело к тому, что все реформы, как и в XIX-XX веках, происходили «сверху». Страна оказалась не готовой ни к механизму свободных демократических выборов, ни к рыночным изменениям в экономике. Народные массы легко велись на лозунги политиков-популистов, обещавших решить все их проблемы, выполнить все их чаяния. Когда обещания не выполнялись на практике, приходили новые демагоги с новыми программами, чаще всего несовместимыми с реальной ситуацией в стране.
Вот краткий перечень особенностей менталитета, сложившегося в советский период и ставшего преградой на непоследовательном пути от социализма к капитализму, от диктатуры к демократии. Неразбериха 90-х годов привела к видимой стабильности в начале нового века. Снова обозначился авторитет «твердой» государственной власти, четко проработанной идеологии, наметился новый поворот в сторону авторитаризма, а, возможно, и нового тоталитарного режима. Чтобы избежать этого, важно понять, какие черты современной российской ментальности могут поспособствовать, а какие - попрепятствовать этому процессу.
Глава 3. Особенности русской и российской ментальности в преодолении советских стереотипов
3.1 На рубеже веков: от советской ментальности к российской
Главной ошибкой перестройки была попытка механически привить элементы западной культуры на российскую почву. Старшее поколение советских граждан лишилось уверенности (пусть даже часто иллюзорной) в завтрашнем дне, которую предлагала система «развитого социализма», младшее – порой бездумно перенимало новые ценности, обращая, в первую очередь, внимание на их внешние, имиджевые стороны, нежели на внутреннее наполнение. Тем не менее, в конце прошлого века наметился переход от советской ментальности к современной российской.
Жизнь людей посткоммунистической России индивидуализируется и меньше регламентируется «сверху», чем раньше (до начала перестройки и рыночных реформ). Предполагается свобода выбора, а, следовательно, и риска, и ответственности. Право каждого человека строить свою жизнь самостоятельно – это не только право, но во многом и обязанность. Без осознанного выбора настоящего становится невозможным последующий успех (что в корне противоположно советской иллюзии «веры в светлое будущее»).
Из подобной установки следует, что у современных россиян формируется отличное от советского отношение к деньгам и богатству. Работать и зарабатывать стало не постыдно, а, напротив, престижно. Материальные ценности стали восприниматься как признак силы (как физической, так и интеллектуальной), успешности, удачливости. При этом обсуждение доходов, зарплаты всё чаще становится дурным тоном – как в Америке и Европе.
Здесь велико влияние западной, рационалистической ментальности, но и в дореволюционной культуре России можно найти предтечу этого явления. И русский крестьянин, и русский купец были, в первую очередь, собственниками, для которых материальный достаток означал славу, власть и уверенность (вспомним, насколько болезненно, ценой огромных человеческих жертв, проходили коллективизация и «раскулачивание» в сталинские годы).
Было бы ошибочным однозначно утверждать, что единственным признаком изменения постсоветского менталитета является переосмысление отношения к материальной стороне жизни в ущерб духовной. С изменением отношения к доходам меняется и отношение к образованию. Без специальных знаний и умений становится всё сложнее достичь финансового благополучия, и российские граждане всех возрастов и социальных слоёв всё больше тянутся к новым знаниям. Выпускники высших и средних специальных учебных заведений советского времени заново получают образование как в России, так и за рубежом, овладевая профессиями, востребованными в условиях рыночной экономики.
Бытующее в сознании многих граждан нашей страны мнение о «бездуховности» молодёжи далеко не всегда имеет под собой основания. Стереотипы, навязываемые средствами массовой информации, лишь частично отражают происходящие в реальной жизни процессы. Среди молодых россиян гораздо больше мыслящих людей, чем принято считать. Для людей 70-х–80-х и даже начала 90-х годов рождения характерно то, что никакая идеология не стала для них обязательной. Тысячи молодых россиян в наше время находятся в политическом, религиозном, этическом и эстетическом поиске. И предпочтения сверстников, представителей одного и того же поколения и даже одного и того же социального страта часто разнятся до противоположности. Одни в поисках нравственного ориентира обращаются к советскому прошлому, чувствуя себя неукорененными в современном обществе, другие – к истокам русской дореволюционной культуры, к православию, некоторые – к русскому национализму и монархизму, третьи – к ценностям Запада, четвёртые – к религии и философии Востока. Свобода выбора – это свобода и вероисповедания, и политических пристрастий, и повседневных ценностей человека и общества.
Ещё одно важное изменение в менталитете русских, затронувшее в первую очередь молодых людей (в меньшей мере – более старшие поколения) – в отношении к интимной сфере, к обнажению, к обсуждению подробностей, связанных с сексуальностью. Это соответствует современному западноевропейскому стандарту приличий.
С одной стороны, сексуальные отношения в сознании россиян получили право существовать вне семейных и вообще вне каких-либо духовных ощущений. С другой – среди образованной части населения отношение и к этой сфере жизни стало более рациональным.
Е.Башкирова в статье «Трансформация ценностей демократического государства» [1, c. 3] пытается выявить структуру и динамику ценностных предпочтений в российском обществе, опираясь на данные эмпирических исследований (представлены данные двух социологических опросов – 1995 и 1999 г.). Анализ ответов россиян на вопросы по поводу традиционных, "общечеловеческих" ценностей позволяет выявить следующую иерархию приоритетов (по мере снижения их значимости):
семья - 97% и 95% всех опрошенных в 1995 и 1999 годах соответственно;
работа - 84% (1995) и 83% (1999);
друзья, знакомые - 79% (1995) и 81% (1999);
свободное время - 71% (1995) и 68% (1999);
религия - 41% (1995) и 43% (1999);
политика - 28% (1995) и 38% (1999).
Сразу бросается в глаза приверженность населения традиционным для любого общества ценностям (семья, общение), отношение к которым очень незначительно меняется в течение лет. Приоритет работы как источника дохода в условиях нестабильной, подверженной частым кризисам рыночной экономики тоже легко объясним. В то же время работа – это часто ещё и способ реализации интеллектуального и творческого потенциала человека.
Несколько неожиданно в иерархии ценностей располагаются религия и политика: ведь в ходе советской истории в стране активно культивировались атеизм и "политическая грамотность". Конституция Российской Федерации гарантировала каждому гражданину свободу исповедовать любое вероучение самостоятельно или сообща с другими. Либерализация законодательства в этой области привела к тому, что в конце 80-х – начале 90-х количество религиозных объединений в стране заметно выросло, Также законно было закреплено отделение церкви от государства, а, значит, и право находиться вне религии.
Так как в течение многих веков судьба русского народа была тесно связана с православием, другие религии (даже другие модели христианства) приживаются в обществе нелегко. Существует немало людей, которые считают православную церковь единственной хранительницей национальных духовных сокровищ По данным Всероссийского центра по исследованию общественного мнения 45 процентов россиян — православные верующие.
РПЦ играет существенную роль в жизни страны (достаточно вспомнить широко обсуждаемый проект с попытками введения в школах уроков православной культуры), что порой негативно сказывается на взаимоотношения представителей разных конфессий. Нынешнее состояние церкви напоминает ситуацию начала ХХ века: с одной стороны – социальная самоизоляция, с другой – тесное соприкосновение с государственным аппаратом.
В значительной степени процесс религиозной идентификации, религиозного просвещения рядовых россиян осложнен повсеместным распространением псевдомистических религий и культов. Новые, порой откровенно тоталитарные по смыслу и направленности доктрины, тем не менее, получают свой социальный заказ.
Православное духовенство обычно настраивает прихожан против различного рода "еретиков-сектантов" и чуть ли не предателей русских традиций, в число которых совершенно несправедливо попадают и мусульмане, и буддисты, и иудеи, и даже христиане других ветвей.
С другой стороны, религиозные меньшинства также пытаются сохранить свою веру. 90-е – время восстановления не только закрытых и разрушенных в сталинские годы православных церквей, но и костёлов, мечетей, синагог. Создаются религиозные общины, открываются религиозные школы и высшие учебные заведения.
Ещё одно явление, начавшееся ещё в 70-80е и продолжающееся до сих пор – рост интереса к религии и философии Востока. Не всегда этот интерес принимает вид дешёвого увлечения мистицизмом. Есть и те, кто, будучи с детства воспитан в христианской традиции или в духе атеизма советского образца, сознательно принимает буддизм или индуизм, иудаизм или ислам. Это явление не стало массовым; в основном оно распространено среди молодых интеллектуалов. Тем не менее, повышение уровня толерантности к приверженцам недоминирующих конфессий, тенденция к самостоятельному выбору религиозной принадлежности – несомненно, прогрессивный сдвиг в развитии ментальности.
Опасность повышенного внимания к религии в целом состоит и в том, что на этом могут сыграть те или иные политические силы (примеров достаточно: т.н. «исламский экстремизм»; «православный национализм»; неоязычество и оккультизм как средства пропаганды праворадикальных идей). Религиозные объединения должны не на словах, а на деле быть равны перед законом и минимально вовлечены в борьбу партий и движений.
Роль политики в жизни граждан нашей страны стабильно возрастает. С распадом СССР на политическую арену вышло бесчисленное количество партий и движений, лишь малая часть которых имела под собой выстроенную программу действий и заручалась достаточной поддержкой в обществе. С годами их количество стало сокращаться; более весомые силы формировали систему государственной власти, более малочисленные партии и движения либо объединялись, либо оставались на периферии политической борьбы.
Пусть политическая система в России стала пока лишь подобием демократических образцов, уровень политической сознательности граждан всё же несколько повысился в связи с правом избирать и быть избранным. В последние несколько лет появилась даже некоторая «мода» на политику, особенно – на молодёжную (влияние «оранжевых» революций в союзных республиках, недовольство политическим курсом представителей разных, подчас противоположных, убеждений). В средствах массовой информации всё чаще встречаются рейтинги именно молодых политиков – от 18 до 30 лет. Возможно, именно эти силы повлияют на политическое развитие России в XXI веке.
Однако, как следует из результатов опроса, личные интересы всё же преобладают над общественными. Налицо последствия синтеза западной, исконно русской и советской системы ценностей, что всё же привело к некоторой демократизации российского менталитета. К сожалению, это происходит не повсеместно. В следующем разделе я хочу поговорить о пережитках советской ментальности в самосознании граждан нашей страны.
3.2 Пережитки советской ментальности в посткоммунистической России
В ХХ веке западный мир ушел далеко вперед в своем развитии. Современной России приходится усваивать чужую культуру, чужие ценности, порой не считаясь с вековыми традициями. Слабость российского либерализма – убеждённость в универсальности, абсолютности, объективности законов развития общества. Фактически эта установка является марксистской позицией. Социальные законы не абсолютны, а зависимы от людей, их национального характера, традиций, культуры.
Несмотря на то, что подавляющее большинство граждан довольно быстро поменяло поведенческие установки, с ценностями не могло столь легко произойти то же самое. Ценности в России часто противоречат друг другу. В связи с этим в современной литературе часто говорят об их кризисе в российском обществе. Волна дореволюционной русской интеллигенции, ставшая определяющей в становлении менталитета русского человека рубежа XIX-XX веков, либо эмигрировала на Запад, либо была уничтожена сталинской системой. Свобода творческой реализации 50 лет спустя столкнулась с ценностной дезориентацией общества. Пропагандируемые идеалы часто либо не вызывали доверия, либо казались недостижимыми.
За последние 20 лет россиянам открылась гораздо большая свобода выбора, чем за семь десятилетий социализма. К сожалению, признание этого факта часто приводит к отрицанию всего опыта предшествующего поколения. Образ «рядового советского гражданина» в годы перестройки превратился в один из вариантов образа врага. Особенно ярко это было выражено во второй половине 80-х. С одной стороны, именно в этот период широко заговорили о богатом наследии страны, история и судьба которого замалчивалась на протяжении полувека. С другой стороны – явления советской культуры часто стали бездумно «сбрасываться с корабля истории», вместо того, чтобы быть подвергнутыми переосмыслению и конструктивной критике. Это привело к разрыву между поколениями. Молодежи на советском и постсоветском пространстве не было привито с рождения уважительное отношение к семье, к старшим. С изменением ценностей общества старшее поколение в глазах молодых людей стало восприниматься как носитель старых, «совковых», несовременных взглядов.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
