58824 (610880), страница 9

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 9)

Теории «халатного равнодушия» в интерпретации теракта 1 сентября придерживаются и составители изданного в РОССПЭН сборника архивных документов «Тайна убийства Столыпина» (под общей редакцией президента Фонда изучения наследия П.А. Столыпина П.А. Пожигайло, редакционная коллегия - И.И. Демидов, СВ. Мироненко, В.В. Шелохаев). Их вывод сводился к констатации «полного отсутствия у охранки не только служебного рвения, но и каких бы то ни было побудительных причин должным образом выполнять возложенные на них охранительные функции в отношении премьер-министра. Предвзятое отношение этих лиц к Столыпину, равно как и их осведомленность о подобном же отношении "верхов", делали их равнодушными, если не сказать больше, к тем обязанностям, ради исполнения которых они и находились в Киеве. Можно с достаточной долей вероятности утверждать, что будь Столыпин одним из "своих", причем не только по происхождению, карьере, но и взглядам, ментальности, даже "недоумок" Кулябко, не говоря уже о Курлове и Спиридовиче, действовали бы иначе и не допустили бы той череды "промахов", которые и позволили Богрову водить их за нос и, что называется, обвести вокруг пальца».

Пролить свет на обстоятельства гибели премьер-министра пытаются не только профессиональные историки, но и политики, такие как Г.Х. Попов или Б.Г. Федоров. Последний из них видел причины случившегося в «традиционном российском ротозействе, тупости и безалаберности чиновников». С его точки зрения, говорить об организованном охранкой заговоре нет никаких оснований. Такой заговор против премьер-министра был, по оценке Б.Г. Федорова, в России попросту невозможен. Что же до убийцы П.А. Столыпина, то он даже не соответствовал планке террориста-революционера. Б.Г. Федоров характеризует Д.Г. Богрова как «вырожденца»... «психически и нравственно неустойчивого человека, без четких принципов и морали, который метался между друзьями-революционерами и службой охранки». Однако вопрос, почему заговор против главы правительства Б.Г. Федоров считал в условиях России невозможным, хотя российская история дает множество примеров такого рода заговоров, остается без ответа.

Конспирологическая интерпретация теракта 1 сентября представлена в книге Г.П. Сидоровнина «П.А. Столыпин: Жизнь за Отечество». В ней автор намекает на причастность к заговору против премьера большевиков во главе с самим В.И. Лениным. Центральной фигурой в организации теракта определялся социал-демократ Н.В. Валентинов (Вольский) - человек близкий к лидеру большевистской партии. Тот самый Валентинов, автор широко растиражированных книг о Ленине. Согласно изысканиям Г.П. Сидоровнина, фамилия «Валентинов» являлась партийным псевдонимом двоюродного брата убийцы премьера СЕ. Богрова. Симптоматично, что нигде в своих многочисленных мемуарах он даже не оговаривается о столь примечательной родственной связи с убийцей премьера. А между тем, по утверждению Г.П. Сидоровнина, влияние того на двоюродного брата было всеобъемлющим. Сергей Богров проживал в том самом доме, из которого Дмитрий и отправился в Киевский театр. Примечательно, что В.И. Ленин лично помогает родному брату Дмитрия Владимиру Богрову уехать в 1918 г. из России в Германию, а Валентинова терпит на ответственной дипломатической работе, несмотря на оппозиционные взгляды. Только в 1930 г. Валентинов оставил работу советского дипконсула, перейдя в положение эмигранта. Не в благодарность ли за убийство премьер-министра, - вопрошает исследователь, - благоволили к родственникам Дмитрия Богрова большевики?

Однако факт родства Н.В. Валентинова и Д.Г. Богрова ставится под сомнение другими историками. Оценивая репрезентативность гипотезы Г.П. Сидоровнина, авторы-составители сборника «Тайна убийства Столыпина» указывают: «Версия звучит весьма оригинально, но, к сожалению, не подкрепляется документальными свидетельствами. Сидоровнин не доказал главного - идентичности Валентинова и СЕ. Богрова. Можно предположить, что автор создал собирательный образ из трех персонажей: Валентинова (Вольского) Николая Владиславовича, Сергея Евсеевича Богрова (партийный псевдоним «Фома») и Валентина Евсеевича Богрова (псевдонимы «Валентинов», «Валентиныч», «Русанов»). Все эти лица были связаны с Киевом. В частности, Валентин Евсеевич Богров одно время выступал с заметками в киевской печати. Но если даже гипотетически признать идентичность Валентинова (Вольского) и Сергея Богрова, то исследователям хорошо известно, что между Лениным и Валентиновым в 1904 г. произошел идейный разрыв и они на длительное время, вплоть до советского периода, прекратили взаимное общение».

Вся историографическая дискуссия по поводу убийства П.А, Столыпина подводит к выводу, что истоки многих терактов следует искать не только в самих террористических организациях, но и в государственных, в том числе охранных, структурах.

Новый импульс в исследованиях истории терроризма был связан с резонансом терактов в Нью-Йорке и Москве. По проблемам истории терроризма в России проводятся конференции, семинары, круглые столы. Среди них в контексте изучения революционного террористического движения следует особо отметить конференцию «Терроризм и толерантность», проведенную на базе Сергиево-Посадского Гуманитарного института, и заседание историко-политологического семинара при Фонде развития политического центризма «Терроризм: происхождение, типология, этика».

В целом отечественная историография истории революционного терроризма в 1990-2000-е годы оказалась на пороге качественных изменений, но пока этот порог еще не преодолен.

Характеристики

Список файлов курсовой работы