56465 (610424), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

На примере 59-й отдельной стрелковой бригады, мы видим, что войска, прибывавшие на фронт, были либо мало обучены, либо не обучены вовсе. То, что в пополнении было «500 человек коммунистов и комсомольцев» ещё ничего не значит – на фронте нужны бойцы, которые не понаслышке знают военное дело, а любовь к партии не защищала от немецких пуль и снарядов.

Характеризуя 2-ю Ударную армию, нелишне остановиться на ее командующем, в период с 10 января по 20 апреля 1942 года, генерал-лейтенанте Г.Г. Соколове. Он совсем недавно пришел в Красную Армию из НКВД, где был одним из заместителей Берии. Этот командарм отличался полной военной бездарностью и неспособностью руководить войсками. Процитирую для примера выдержки из приказа этого новоявленного полководца от 19 ноября 1941 года:

1. Хождение, как ползанье мух осенью, отменяю и приказываю впредь в армии ходить так: военный шаг – аршин, им и ходить. Ускоренный – полтора, так и нажимать.

2. С едой не ладен порядок. Среди боя обедают и марш прерывают на завтрак. На войне порядок такой: завтрак – затемно, перед рассветом, а обед – затемно, вечером. Днем удастся хлеба и сухарь с чаем пожевать – хорошо, а нет – и на том спасибо, благо день не особенно длинен.

3. Запомнить всем – и начальникам и рядовым, и старым и молодым, что днем колоннами больше роты ходить нельзя, а вообще на войне для похода – ночь, вот тогда и маршируй.

4. Холода не бояться, бабами рязанскими не наряжаться, быть молодцами и морозу не поддаваться. Уши и руки растирай снегом».⁸

По замыслу операции 2-я Ударная армия должна была по мере прибытия эшелонов разгружаться в Малой Вишере и форсированным маршем направляться в расположение 52-ой армии генерала Н.К. Клыкова ( 80-90 км по глубокому снегу и бездорожью ) и с ходу вступить в бой. Когда полковник Антюфеев обратил внимание Соколова на плохую организацию марша, отсутствие боеприпасов и продовольствия, тот беззаботно пожал плечами и многозначительно указал пальцем в потолок: «Так требует хозяин. Надо выполнять!» ⁹

Но, как бывало не раз, железное «надо» не сработало. 2-я Ударная армия своевременно не прибыла на боевые позиции, и это вынудило Мерецкова просить Москву о переносе срока начала наступления. Ставка, учитывая тяжёлое положение Ленинграда, согласилась отсрочить начало наступления до 7 января 1942 года.

Генерал Мерецков был недавно освобожден из застенков НКВД. Страх и желание доказать свою преданность приведут к тому, что Мерецков станет безропотно выполнять многие недостаточно продуманные приказания из Москвы. В случае возникновения трудностей на фронте Мерецков вместо смелых самоличных решений будет страховаться постановлениями Военного совета фронта.

В качестве представителя Ставки к нему был назначен печально известный Л.З. Мехлис.

При всех отрицательных качествах Мехлиса, его капризности, подозрительности, мнительности, сталинский посланник сыграл в целом положительную роль в подготовке Волховского фронта к наступлению. Так, узнав о том, что прибывающие армии совсем не обеспечены артиллерией, а имеющиеся на фронте орудия разукомплектованы, лишены оптических приборов и средств связи, Мехлис сообщил об этом Сталину, и вскоре в Малую Вишеру был послан командующий артиллерией Красной Армии Н.Н. Воронов с несколькими вагонами недостающего оборудования.

Помог Мехлис Волховскому фронту и в том, что смог лично убедиться в полной неспособности Соколова руководить армией. Он поддержал ходатайство Военного совета фронта о его смещении. Правда, Соколов был отозван в Москву только 10 января 1942 года, уже в ходе начавшегося наступления. Заодно по рекомендации Мехлиса был заменен и член военного совета армии бригадный комиссар А. И. Михайлов. А несколькими днями ранее, докладывая в Москву, Мехлис остался очень доволен Мерецковым, который пообещал Сталину, несмотря на неподготовленность фронта, начать наступление 7 января. Верховный оценил такое рвение и направил Мерецкову личное послание такого содержания: Уважаемый Кирилл Афанасьевич!

Дело, которое поручено Вам, является историческим делом освобождение Ленинграда, сами понимаете - великое дело. Я бы хотел, чтобы предстоящее наступление Волховского фронта не разменивалось на мелкие стычки, а вылилось бы в единый мощный удар по врагу. Я не сомневаюсь, что Вы постараетесь превратить это наступление именно в единый и общий удар по врагу, опрокидывающий все расчеты немецких захватчиков.

6-го января командующий войсками Волховского фронта генерал артиллерии К.А. Мерецков подписал приказ о переходе в наступление.

«Войскам Волховского фронта 7 января 1942 года всеми силами перейти в решающее наступление на врага, прорвать его укрепленные позиции, разгромить его живую силу, преследовать неотступно остатки разбитых частей, окружить и пленить их». В приказе было определено направление главного удара фронта (Сиверская - Волосово) и ближайшая задача прорвать оборонительные полосы противника на реке Волхов, Тигода, Равань и выйти на фронт Любань, Дубовик, Чолово.¹⁰

Оценивая действия командующего Волховским фронтом, можно сделать вывод, что это письмо от товарища Сталина не только не ободрило Мерецкова, а повергло в его панику. Он отлично понимал, что осуществить предложенный Ставкой план наличными средствами фронта не возможно. Мерецкову следовало бы объяснить это Сталину, но, видимо, в Кирилле Афанасьевиче слишком свежа была память о допросах в НКВД. Он струсил. Скорее всего, именно здесь была допущена первая роковая ошибка.

К началу наступления во 2-й Ударной и 59-й армиях исходное положение заняли немногим больше половины соединений. Остальные соединения, армейская артиллерия и некоторые части усиления еще следовали в железнодорожных эшелонах. Тыл фронта не создал систему баз с запасами материальных средств, боеприпасов, средств связи, не развернул медицинские учреждения, не сформировал дорожно-эксплуатапионную и дорожно-строительную службы. Фронтовой и армейские тылы не были обеспечены в потребном количестве ни автотранспортом, ни гужевым транспортом.

Не завершив сосредоточения и не закончив подготовку, войска фронта перешли в наступление. Но не разведанная и, следовательно, не подавленная нашей артиллерией оборонительная позиция врага позволила ему сохранить всю огневую систему. Наши части, встреченные сильным пулеметным, минометным и артиллерийским огнями, были вынуждены отойти на исходные рубежи. Военный Совет фронта снова обратился к Ставке с просьбой отложить начало операции на три дня, которых опять не хватило, и Ставка 10 января во время разговора по прямому проводу предложила отложить еще раз начало наступления.

Сохранилась запись телефонного разговора К.А. Мерецкова со Ставкой.

По всем данным, у вас не готово наступление к 11-му числу. Если это верно, надо отложить на день или два, чтобы наступать и прорвать оборону противника. У русских говориться: поспешишь людей насмешишь. У вас так и вышло, поспешили с наступлением, не подготовив его, и насмешили людей. Если помните, я вам предлагал отложить наступление, если ударная армия Соколова не готова, а теперь пожинаете плоды свое поспешности...» ¹¹

Здесь я хотел бы сделать небольшое отступление.

Читая текст личного письма Сталина Мерецкову и запись их телефонного разговора, невольно задумываешься о коварстве Сталина. Отправив две недели назад это письмо Мерецкову, он спровоцировал командующего Волховским фронтом начать неподготовленное наступление, а теперь отстраняется от ответственности, целиком перекладывая ее на плечи командующего фронтом.

С другой стороны, в письме нет и намёка на необходимость ускорить начало операции. Напротив, Сталин подчеркивал, что наступление не должно размениваться на мелкие стычки. Теперь он вновь сдерживает Мерецкова, даёт дни, чтобы все-таки подготовиться к прорыву.

Но, как мне кажется, от страха Кирилл Афанасьевич уже не способен был адекватно оценивать слова Сталина. Похоже, он даже не понимал, что Сталин ждет от него не рапорта о начале наступления, а конкретного результата – прорыва блокады Ленинграда.

Итак, И.В. Сталин дал согласие перенести срок наступления войск фронта на 13 января, хотя реально, чтобы подготовить наступление, требовалось по меньшей мере еще 15-20 суток. Но о таких сроках не могло быть и речи.

Прежде чем перейти к описанию боёв Любанской операции и боёв 2-й Ударной армии в частности, я бы хотел описать положение армий на фронте.

Для немецких войск готовившееся наступление войск Волховского фронта было известно. Разведка точно установила создание ударной группировки противника перед фронтом 126-й пд и перед правым крылом 215-й пд. Было установлено также, что противник готовит атаки на плацдармы Грузино и Кириши, а также на северо-восточный фронт армии по обе стороны Погостье.

Передний край немецкой обороны в основном проходил по западному берегу Волхова. Зеркало реки простреливалось плотным косоприцельным и фланговым огнем. По насыпям железной дороги и шоссе Кириши –Новгород проходил второй оборонительный рубеж. Он состоял из прерывистых линий опорных пунктов в населенных местах и на высотах с хорошо организованной огневой связью между ними. От уреза воды реки Волхов до насыпи железной дороги местность оборудована инженерными заграждениями и заборами из колючей проволоки с минными полями, лесными завалами и фугасами. Крутой западный берег реки местами облит водой и его обледенелая поверхность представляла собой труднопреодолимое препятствие для пехоты без специального снаряжения. Опорные пункты насыщены пулеметами и минометами. Оборонявшиеся войска поддерживались сильной артиллерией и довольно мощными соединениями авиации.

Волховский рубеж от озера Ильмень до устья реки Тигода обороняли дивизии 38-го армейского корпуса 16-й армии, 250-я испанская обороняла полосу от оз. Ильмень до Теремца, 126-я пехотная - от Теремца до Кузино, 215-я пехотная - от Кузино до Грузино, 61-я пехотная - от Грузино до Тигоды.

21-я пехотная дивизия 28-го армейского корпуса 18-й армии оборонялась на Волховском рубеже от Тигоды до насыпи железнодорожной линии Кириши - Волховстрой, удерживая Киришский плацдарм на восточном берегу Волхова.

Резерв северной группировки 16-й армии составляли одна танковая и одна моторизованная дивизия 39-го моторизованного корпуса, находящиеся на пополнении после отступления от Тихвина.¹²

Планируя наступательную операцию, командование Волховским фронтом не избежало характерного для того периода войны недостатка - нарушения принципа массирования сил и средств на решающем направлении. Все четыре армии фронта были поставлены в первом эшелоне. Второго эшелона фронт не имел. В резерве фронта находились 25-я и 87-я кавалерийские дивизии, первая из них ослабленная в предыдущих боях и без артиллерии, четыре отдельных лыжных батальона. Артиллерии и танковых сил фронт в резерве не имел. В армиях ударной группировки фронта было: в 59-й армии - два артиллерийских полка армейского типа, три гвардейских дивизиона минометов и два танковых батальона легких танков; во 2-й Ударной - один артиллерийский полк армейского типа, три гвардейских минометных дивизиона и два танковых батальона легких танков.

Авиация фронта насчитывала всего 118 самолетов, из них: истребителей - 71, штурмовиков - 19, бомбардировщиков - 6, разведчиков - 4, У-2 - 18. Правда, в первые дни операции, когда прибыло почти сотня самолетов У-2, авиация фронта насчитывала уже 211 единиц. Господство авиации противника было подавляющим, что, конечно, не могло не оказать своего воздействия на ход наступательной операции крайне отрицательно. Почти полное отсутствие бомбардировщиков и штурмовиков в составе авиации фронта не давали возможности обеспечивать наступление наших войск и наносить удары по тылам и коммуникациям противника.¹³

На правом крыле фронта, на участке Кириши - Лезно 4-я армия генерала П.А. Иванова приняла оперативное построение в два эшелона. В первом эшелоне действовали 377-я, 310-я, 44-я, 65-я и 191-я стрелковые дивизии.

Ударная группировка армии (65-я и 191-я стрелковые дивизии) наступала с небольшого плацдарма на западном берегу Волхова на Зеленцы и Лезно. Во втором эшелоне была 92-я стрелковая дивизия, в резерве - 27-я и 80-я кавалерийские дивизии.

Задача армии наступать в общем направлении Кириши, Тосно и во взаимодействии с 54-й армией Ленинградского фронта окружить и уничтожить противника, выдвинувшегося севернее Мги к Ладожскому озеру. Левее 4-й армии на участке Завижа, Дымно, развернулась только что прибывшая 59-я армия генерала И.В. Галанина.¹⁴

Директивой командующего войсками Волховского фронта армии была поставлена задача: перейти в решительное наступление с рубежа Волхов (граница справа - Оскуй, Лезно, Малая Кунесть; Слева - Дымно, Глушица, урочище Исакове), овладеть городом Чудово и выйти на рубеж Карловка.

59-й армии передавались ранее действовавшие в этой полосе 111-я и 288-я стрелковые дивизии 4-й армии.

В своем решении командующий армией определил нанесение удара из района севернее Грузино силами четырех дивизий (378-й, 376-й. 288-й и 111-й) с целью прорыва обороны противника на участке Водосье, Пертечно и продолжения наступления в направлении совхоза Кирова, а частью сил обойти Чудово с севера и северо-запада и овладеть им. Вспомогательный удар нанести силами 372-й и 374-й стрелковых дивизий с задачей прорыва обороны противника на участке Соснинская пристань, Дымно и развивать наступление на Чудово, обходя его с юга и юго-запада.

Во втором эшелоне – З66-я и 382-я стрелковые дивизии. 59-я армия усиливалась тремя танковыми батальонами легких танков, тремя гвардейскими минометными дивизионами и семью отдельными лыжными батальонами.

Характеристики

Список файлов курсовой работы