56465 (610424), страница 8
Текст из файла (страница 8)
26 марта подошли 24-я стрелковая и 7-я гвардейская танковая бригады, которые сходу атаковали врага и 27 марта соединились с 376-й стрелковой дивизией, наступавшей с востока.
Пробитый вдоль дороги Мясной Бор - Новая Кересть коридор имел всего 600-700 метров в ширину и простреливался всеми видами оружия. С большим риском колонна в 30 автомашин, возглавляемая командиром 868-го автотранспортного батальона капитаном Введенским В.Г., пошла с продовольствием, фуражем и боеприпасами для 2-й ударной армии.
С целью расширения коридора с утра 28 марта 376-я и 372-я стрелковые дивизии с востока, а 58-я стрелковая и 7-я гвардейская танковая бригады с запада возобновили наступление и расширили коридор до 2-х километров.
Бои за коридор не утихали ни на один день. Атаки сменялись контратаками, но коридор сохранялся.
Начиная с первых дней апреля, ожесточенные бои в коридоре начали ослабевать и в течение апреля и первой декады мая северный и южный фасы горловины прорыва оставались без изменений. Противник перешел к систематической авиационной бомбежке и артиллерийскому обстрелу единственной коммуникации 2-й ударной армии, стремясь прекратить подвоз продовольствия, фуража и боеприпасов, а также эвакуацию раненых. Несмотря на невероятно трудные условия перевозок, транспортный поток не прерывался.
Единственная дорога, да еще находящаяся под непрерывным воздействием бомбежек и артиллерийского обстрела, конечно, не могла обеспечить даже первоочередные потребности армии. Приближавшаяся весенняя распутица ставила под угрозу передвижение транспорта по устроенному зимнику.
Здесь мне бы хотелось обратиться к воспоминаниям комиссара 280-го автобата Л.К. Гуйвмана. Он пишет, что начальник тыла Волховского фронта генерал Анисимов, инструктируя офицеров, говорил, что если из двухсот машин во 2-ю ударную армию прибудет восемьдесят – отлично. Шестьдесят – хорошо. Пятьдесят – удовлетворительно.59 То есть удовлетворительными считались 75-процентные потери. Но ведь это же уже не снабжение ударной армии. Это - прорыв в ударную армию.
В связи с этим Военный Совет 2-й Ударной армии 16 апреля 1942 года обсудил проблемы снабжения армии и принял решение о постройке узкоколейной железной дороги Мясной Бор – Новая Кересть. Строительство дороги велось днем и ночью, невзирая на непрерывные бомбежки и обстрелы. Через две недели с начала строительства по дороге пошли платформы с продовольствием и боеприпасами, которые передвигались вручную. Дежурные подразделения строителей восстанавливали разрушенные участки дороги авиационной бомбежкой или артиллерийским обстрелом.
В районе Шевелево строилась переправа, а в Селищах наводился наплавной мост. Саперы 1243-го, 1244-го и 1246-го саперных батальонов и 34-го мосто-понтонного батальона работали круглые сутки.
Выход противника на коммуникации 2-й Ударной армии и приближение весны с нарушением всех зимников, с половодьем в лесисто-болотистом районе с обилием рек, речек и заболоченных низин не могли не заставить командование фронтом серьезно задуматься о положении дел на фронте, как завершить начатую операцию. Как пишет в своей статье генерал К.А. Мерецков: «Напрашивались три варианта решения задачи: первый - просить Ставку усилить фронт одной армией и, пока не наступила распутица, решить поставленную задачу; второй - отвести 2-ю Ударную армию из занятого ею района и при благоприятной обстановке искать решения оперативной задачи на другом направлении; третий - перейти к жесткой обороне на достигнутых рубежах, переждать распутицу, а затем, накопив силы, возобновить наступление.
Мы придерживались первого варианта. Он давал возможность использовать уже достигнутые результаты и закончить операцию до конца зимней компании. Не возражала против него и Ставка».60
«...Командование фронтом приступило к подготовке нового наступления на Любань. В качестве первого шага мы по решению Ставки начали формирование 6-го гвардейского стрелкового корпуса на базе выведенной в резерв фронта 4-й гвардейской стрелковой дивизии. Другие соединения и части поступали из резерва Ставки. Корпус предназначался для усиления 2-й ударной армии. По количеству войск и вооружению он был сильнее 2-й ударной армии в ее первоначальном составе.
Но этому наступлению не суждено было сбыться. 23 апреля 1942 г.
Волховский фронт решением Ставки был преобразован в Волховскую оперативную группу Ленинградского фронта».61
Глава III. Назначение Власова
Итак, весна 1942 года, апрель. Уже четвёртый месяц продолжается Любанская наступательная операция. 2-я Ударная армия находится в критическом положении. Это положение критично не только в плане оперативной обстановки, но и в плане обеспечения армии боеприпасами и продовольствием, ужасными санитарными условиями солдат и офицеров. По свидетельству лейтенанта стрелкового полка 382-й стрелковой дивизии Ивана Дмитриевича Никонова люди пухли от голода, вся одежда была полностью покрыта вшами и гнидами, все лошади были давно съедены вместе с костями и кожей. Солдаты ели буквально все, в том числе траву и червей. Среди офицеров участились случаи самоубийства.62 А в это время из Ставки постоянно приходили приказы о продолжении наступления...
В начале апреля Власов, как заместитель командующего фронтом, был направлен Мерецковым во 2-ю Ударную армию во главе специальной комиссии Волховского фронта.
«Трое суток члены комиссии беседовали с командирами всех рангов, с политработниками, с бойцами» 63, а 8 апреля был зачитан акт комиссии, и к вечеру она выбыла из армии.
Весь следующий день, как вспоминают сослуживцы, командарм Клыков ничего не делал, только перебирал содержимое в ящиках своего рабочего стола.
Предчувствие не обмануло командарма: несколько дней спустя он был смешен с поста командующего.
Эти свидетельства как-то совершенно не сходятся с письмом Клыкову и Зуеву, отправленным Мерецковым 9 апреля 1942 года: «Оперативное положение наших армий создает группировке противника примерно в 75 тысяч смертельную угрозу — угрозу истребления его войск. Сражение за Любань — это сражение за Ленинград».64
Однако, как мне кажется, противоречие порождено не ошибками документалистов, а причудливостью штабной интриги, что реализовывал тогда сам Кирилл Афанасьевич.
Нужно попытаться понять, зачем вообще отправлено это письмо.
Нетрудно заметить, что оно как бы скопировано с послания Сталина, полученного самим Мерецковым перед началом наступления. И, конечно, Мерецков не мог не понимать, какое впечатление его письмо произведет на Н.К. Клыкова.
Быть может, 9 апреля ударная армия еще способна была вырваться из окружения, но отправлять ее в наступление, чтобы окружить 75-тысячную группировку немцев, было безумием чистейшей воды.
Этого не мог не понимать Мерецков. Это понимал и сам Н.К. Клыков. Реакция генерала Клыкова известна.
Получив послание Мерецкова, он немедленно заболел, и его вывезли на самолете в тыл: «В апреле 1942 года я тяжело заболел. Пришлось отправиться в госпиталь. На мое место был назначен новый командующий» 65 - так вспоминает о этих событиях Н.К. Клыков.
Но тут и возникает вопрос: а не этого ли и добивался Кирилл Афанасьевич? Не является ли его план «заболеть» Н.К. Клыкова составной частью интриги, направленной против Власова?
Удалить своего заместителя и возможного преемника на посту командующего фронтом Мерецкову, безусловно, хотелось. И, конечно, когда представился случай запереть опасного конкурента в окруженной армии, вдалеке от средств связи со Ставкой, Мерецков не упустил его.
Тем более что и причина удаления Власова была вполне уважительной — ударная армия находилась в критическом положении, и присутствие там заместителя командующего можно было объяснить этой критической ситуацией.
Свой план изоляции Власова Мерецков осуществил с присущим ему генштабовским блеском. Некоторые исследователи полагают, что Власов 8 апреля вернулся вместе с комиссией в штаб фронта. Между тем сохранилась лента аппарата Бодо, зафиксировавшая переговоры Мерецкова с членами Военного совета 2-й Ударной армии, которая свидетельствует о другом.
— Кого выдвигаете в качестве кандидата на должность командарма? — спросил Мерецков.
«Член Военного совета Зуев: На эту должность кандидатур у нас нет. Считаю необходимым доложить вам о целесообразности назначения командующим армией генерал-лейтенанта Власова.
Власов: Временное исполнение должности командующего армией необходимо возложить на начальника штаба армии полковника Виноградова.
Мерецков и Запорожец (Власову): Считаем предложение Зуева правильным. Как вы, товарищ Власов, относитесь к этому предложению?
Власов: Думаю, судя по обстановке, что, видимо, придется подольше остаться в этой армии. А в отношении назначения на постоянную должность, то, если на это будет ваше решение, я его, конечно, выполню.
Мерецков: Хорошо, после нашего разговора последует приказ».66
Спихивая своего конкурента в гибнущую, окруженную армию, К.А. Мерецков шел на серьезное нарушение порядка. Обычно назначение нового командующего происходило в присутствии представителя Ставки. Процедура бюрократическая, но необходимая.
Ставка должна была представлять, какую армию принимает новый командующий. Поэтому приказа о назначении Власова командующим 2-й Ударной армией так и не последовало. Власов остался заместителем командующего фронтом.
Что значило такое назначение для Власова, тоже понятно. Он оказался в армии, не способной сражаться, а сам не мог ни вытребовать дополнительных резервов, как это обыкновенно делалось при назначении, ни просто объяснить представителю Ставки, что он уже такой и принял армию.
Следует напомнить, что согласно докладам К.А. Мерецкова 2-я Ударная армия сохраняла боеспособность, снабжение ее шло нормально, и она готова была продолжать наступление на Любань...
Бывший сослуживец Власова по 4-му механизированному корпусу (этим корпусом Власов командовал в начале войны), бригадный комиссар Зуев, столь неосмотрительно «порадевший» Власову при нынешнем назначении, наверное, не понимал всего трагизма положения и для окруженной армии, и для самого Власова, но Власов не понимать этого не мог. Невозможно было отказаться от назначения, но и сделать что-либо для спасения армии Власов тоже не мог.
Увлекшись реализацией комбинации, связанной с устранением своего возможного преемника, Мерецков просмотрел опасность, подкравшуюся совсем с другой стороны.
Генерал М.С. Хозин провел в Москве блистательную штабную интригу. Доложив в Ставке, что Любанская операция сорвалась из-за отсутствия единого командования войсками, он предложил объединить Ленинградский и Волховский фронты, возложив командование ими на него, Хозина.
21 апреля 1942 года67 вопрос этот был вынесен на совещание у И.В. Сталина. Совещание, на котором присутствовали В.М. Молотов, Г.М. Маленков, Л.П. Берия, Б.М. Шапошников, А.М. Василевский, П.И. Бодин, Г.К. Жуков, А.А. Новиков, Н.Г. Кузнецов, С.И. Буденный и сам М.С. Хозин, длилось семь часов.
Несомненно, М.С. Хозин и сам понимал, насколько трудно командовать девятью армиями, тремя отдельными корпусами и двумя группами войск, разделенными занятой противником территорией.
Но ведь не для этого задумывалось объединение.
Уже прибыл в Ленинград Л.А. Говоров, и М.С. Хозину, оказавшемуся почти в таком же, как и К.А. Мерецков, положении, нужно было позаботиться о создании для себя достойной генеральской должности.
Это и было осуществлено.
23 апреля, по решению Ставки, Волховский фронт преобразовали в Волховскую особую группу Ленинградского фронта.68 Говоров остался в Ленинграде, а Хозин отправился командовать армиями К.А. Мерецкова.
Мерецков узнал об этом, когда генерал М.С. Хозин с директивой Ставки в кармане появился в штабе фронта.
Мерецков, пытаясь сохранить фронт, докладывал в Ставке о необходимости ввода в район прорыва 6-го гвардейского стрелкового корпуса -успеха не имела. Кириллу Афанасьевичу холодно объявили, что судьба 2-й Ударной армии не должна волновать его, поскольку он назначен заместителем командующего Юго-Западным фронтом. Новое назначение для Мерецкова было понижением в должности, и он тяжело переживал.
А для судьбы Андрея Андреевича Власова реорганизация фронтов обернулась катастрофой.
Ранняя весна 1942 года надёжнее, чем немецкие дивизии, заперла 2-ю Ударную в болотах, и к концу апреля ее судьба определилась бесповоротно.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
