3319-1 (610177), страница 5
Текст из файла (страница 5)
Примечания
1. Из многочисленных подходов к анализу политической культуры в отечественной литературе 1990-х годов (а преимущественно именно она является предметом осмысления в данной статье) можно выделить следующие: 1. Политическая культура рассматривается как идеологическое явление. 2. Политическая культура рассматривается как степень политической зрелости и активности граждан по отношению к политической системе и ее функционированию. 3. Политическая культура рассматривается как элемент духовной жизни общества, как сфера реализации ценностей, характеристика политических норм, образцов, поведения, социально-политический опыт и своеобразная социально-политическая память. Взгляд на политическую культуру как на часть духовной наиболее распространен при культурологическом подходе к анализу, когда политическая культура рассматривается, с одной стороны, как часть, фрагмент исторически определенного типа культуры, а с другой — отождествляется с культурой духовной. С методологической точки зрения игнорировать взаимосвязь духовной и политической культуры некорректно, но это никак не дает оснований для включения политической культуры в духовную, лишения ее специфичности и определенности. Политическая культура в статусе духовной тождественна политическому сознанию. В рамках культурологического подхода, на наш взгляд, продуктивной может быть методологическая позиция, рассматривающая культуру как целостное явление, с которым политическая культура соотносится, как вид с родом. В этом случае политическая культура исследуется и развивается на основе общих закономерностей культуры с учетом ее относительной самостоятельности, которая определяется влиянием политических и других сфер жизнедеятельности человека и ее собственным системным характером.
Наличие различных подходов к исследованию политической культуры породило и обилие ее определений, в которых фиксируются ее специфические черты, функции, способ существования, указание на связь с политической идеологией и т. д. Политическая культура как "синтез" политики и культуры не означает их механического соединения. Это качественно новое общественное явление, не сводимое ни к той, ни к другой его составляющей. Глубинная связь политики и культуры лежит в осознании и реализации социальных интересов. Категория политической культуры может быть раскрыта через выявление сущности политики, а также приведения в систему всех политических категорий по схеме: политика — политическая система — политическая жизнь — политическая культура. Политика — это всеобщий, универсальный способ поддержания целостности социально-структурированного общества. Политическая линия вырабатывается, конкретизируется, реализуется в рамках политической системы, являющейся ее основной формой функционирования и развития. Политика определяет содержание политической системы — обмен деятельностью между субъектами по поводу власти и управления. Структурные элементы политики — политическое сознание, политические отношения, политическая деятельность, политические институты — создают основу для структурирования политической системы. В понятии "политическая система" аккумулируется сущностное понимание политики. Однако реальный процесс функционирования политической системы включает в себя как сущностный уровень политики, так и его проявления. Политика как разноуровневое бытие, таким образом, трансформируется в политическую жизнь — очередную ступень ее конкретизации. Политическая жизнь олицетворяет все многообразие политического бытия. Содержательное обогащение политики требует ее сведения к общему знаменателю — политической культуре, которая "очищает" политику от деятельностных, нормативных, гносеологических, институциональных форм бытия, акцентируя внимание на человеке как главном действующем лице общественно-политических процессов. Восхождение от политики к политической культуре означает преодоление "раздвоенности" человека, когда в одном случае он является целью, в другом — средством для достижения поставленной цели. Развитие политической культуры (развитие гражданских качеств человека) придает функциональную направленность политизированному обществу.
2. Приоритет в "изобретении" самого понятия "политическая культура", по-видимому, принадлежит И.Г. Гердеру, который в своей знаменитой работе "Идеи к философии истории человечества" (1784–1791) сравнил политические культуры греков и евреев. В современной же политологии впервые термин появился в работе Х. Файера "Системы правления великих европейских государств" (1956), на что указывает А.И. Соловьев. См.: Соловьев А.И. Политическое сознание и политическая культура. М., 1999. С. 47. Понятие "политическая культура" по-разному трактуется в современном западном политическом знании. Эволюция концепта и концепции политической культуры оттачивается, начиная с XIX века. Этапами в генезисе этого понятия признаются теории "национального характера", коллективного сознания (Э. Дюркгейм), "идеального типа" М. Вебера, ориентацию на "референтные рамки действия" Т. Парсонса и др. Понятие политической культуры, предложенное Г. Алмондом и С. Вербой признается классическим; с их книги "The civic culture: Political attitudes and democracy in five nations" в западной политологии начинается новый, современный этап развития концепции политической культуры. Политическая культура — это специфические формы ориентации на реальную политическую систему конкретного общества и на собственную политическую деятельность (т. е. позиции относительно роли каждого индивида в данной политической системе). В политической науке и до упомянутых авторов широко употреблялись такие понятия, как "консенсус", "терпимость" ("толерантность"), "ценности", "конформизм", "позиция" ("установка" по отношению к тем или иным политическим объектам), но все эти понятия никак не складывались в целостную концепцию субъективного отношения людей к политике. Только благодаря новому понятию, т. е. понятию политической культуры, удалось преодолеть неопределенность и фрагментарность перечисленных выше и им подобных понятий. Этим понятием Г. Алмонд и С. Верба выделили ориентации на политику и роль индивида в сфере политики как ключевую переменную для уяснения сути "национального этоса", субъективного отношения людей к политике. "Ориентации" — это интериоризованные аспекты "политических объектов" и "политических отношений". Исходный мотив при разработке концепции политической культуры сводился, в первую очередь, к тому, чтобы создать матрицу отношений ориентации к политическим объектам: (1) политической системе в целом; (2) политической коммуникации как она осуществляется в самом обществе и между институтами, в рамках которых принимаются политические решения; (3) результатами политического процесса — решениями парламента, правительства и пр.; (4) собственно политической идентичностью участников политического процесса — социальных групп, индивидов, общества в целом.
3. Отметим, что в ходе дискуссии, породившей огромный поток литературы, это понятие утратило первоначальное содержание, постепенно охватывая все более широкую предметную область. См.: Судас Л.Г. Массовое сознание современного российского общества (философско-политологический аспект исследования). Автореф…док. филос. наук. М., 1996. С. 8.
4. Almond G. A. Comparative political system // Political behavior: A reader in Theory research. Clencoe, 1956. P. 36.
5. Трудности в разработке новой концепции политической культуры, с которыми столкнулись Г. Алмонд и С. Верба, были связаны с попыткой определить уровень политической культуры в соответствии с качеством и способами оценки и реакции индивида на политические решения, из которых Г. Алмонд и С. Верба стремились вывести "формулу" включенности, участия индивида, группы в политическом процессе. В дополненном и обновленном издании своей работы "The civic culture" — "The civic culture revisited: An analytic stady", авторы скорректировали свою позицию. Во введении Алмонд предлагает более совершенную матрицу для концепции политической культуры: он выделяет три объекта ориентации: политическая система; политический процесс; политическая власть (политические механизмы государственного аппарата власти и управления, функционирования и отправления власти). Г. Алмонд описывает три типа политической культуры: "культуру политической системы" ("system culture"), "культуру политического процесса" ("process culture") и "культуру политического управления" ("politicy culture"). Совокупность этих трех типов политической культуры и являет собой то, что составляет гражданскую политическую культуру. "Политическая система", например, включает в себя: национальное сообщество, политические структуры, форму правления, политические авторитеты (авторитет — власть, которая узаконена и институционализирована — А.Ш.). Ориентация на перечисленные субобъекты позволяет выделить такие элементы политической культуры, как "национальная идентичность", "поддержка (или неподдержка) режима власти", "отношение к политическим авторитетам", "легитимность системы" и т. д. "Политический процесс" как объект ориентации — это, прежде всего — "другие", как акторы политики, а также отношение к себе как политическому актору. В данном случае оказывается возможным выделить такие компоненты политической культуры, как "политическая вера в других", "политическая компетентность", "коллективная ("kooperative") компетентность" и т. д. Именно на основе последних компонентов как типов ориентации становится возможным вычленение трех типов политической культуры: парохиальной, подданнической, партисипаторной и различных их комбинаций. "Политическая власть" как объект ориентации, как направления государственной политики и управления, включает в себя цель политического действия, способ принятия решений и эффективность управления. Ориентации на эти субобъекты формирует такие компоненты политической культуры, как "ожидания от политической системы", "ответственность власти". Таким образом, отношение между "объектами" политики и "ориентациями" на эти объекты порождает три основных измерения политической культуры: "культуру системы", "культуру процесса" и "культуру управления". Субъективное (психологическое) отношение к "объектам" политики как социальному феномену формирует комплексную структуру основных измерений и субизмерений политической культуры. Между тем это отношение еще не является исчерпывающим в цельной и комплексной структуре политической культуры индивида, социальных групп и национальных сообществ. На самом деле отношение гораздо сложнее, и оно обуславливается еще одним аспектом политической культуры, а именно — способом анализа системных связей между основными измерениями и субизмерениями политической культуры. Однако даже эти уточнения не снимают вопроса об отношении политической культуры и политической идеологии — системы ценностей и пристрастий в их отношении к политической культуре. Не случайно многие исследователи воспроизводят определение политической культуры, данное еще в 1965 году С. Вербой: "Политическая культура общества представляет собой систему эмпирических верований, экспрессивных символов, ценностей, которые в совокупности и определяют ситуацию, в рамках которой осуществляется политическое действие. Она (политическая культура) обеспечивает субъективную ориентацию по отношению к политике". Упор делается на подчеркивании того обстоятельства, что политическая культура — это, прежде всего система эмпирических верований людей относительно политики. И, естественно, далее, констатируется, что неотъемлемой частью политической культуры того или иного народа являются экспрессивные политические символы (национальный флаг, гимн, герб и т. п.), а также система ценностей, как критерий, в первую очередь, желательной формы политического действия, желательного типа политической системы, политических институтов и способа управления обществом. С. Верба настаивает на том, что политическая культура не сводится, например, к фактам взаимодействия (интеракции) политических акторов друг с другом, она не включает в себя и политические структуры (политические институты, партии, группы давления и т. р.), потому что политическая культура — это, прежде всего политическая вера, т. е. система ценностно-нормативных представлений о моделях политического взаимодействия и моделях политических институтов. Политическую культуру не следует воспринимать как объяснение того, что происходит в мире политики, она призвана объяснить, что люди думают о происходящем в мире политики, как они оценивают то, что происходит в сфере политики. Политическая культура, к тому же, не только объясняет поведение и политические позиции людей, но и регулирует способы их поведения (например, будет ли конфликт решаться насильственно или мирно, на путях диалога — прямо зависит от политической культуры населения конкретной страны), неких исходных политических представлений, которые С. Верба относит к разряду "примитивных" политических верований. По своей природе эти постулаты таковы, что они принимаются беспрекословно, и каждый индивид, который их придерживается, считает, что точно так же их разделяют и другие люди. Это краеугольные предпосылки или постулаты относительно политики. С. Верба анализирует в связи с этим отношения между политической культурой и культурой как таковой. Он приходит к выводу, что некоторые основополагающие верования, нормы и ценности в рамках той или иной культуры играют решающую роль в формировании конкретной политической культуры. Представления о природе человека, отношения человека и природы, представления о времени, о деятельности человека, об отношениях, складывающихся в обществе, на самом деле, чрезвычайно важны для формирования и структурирования политической культуры. Политическая культура населения той или иной страны влияет на то, насколько эффективно или неэффективно функционирует политическая система. В конце концов, своей "невидимой рукой" политическая культура или способствует стабильности политической системы или, напротив, как эрозия, постепенно подтачивает и разрушает ее.
6. Денкэн Ж.М. Политическая наука / Пер. И.А. Гобозова. М., 1993. С. 72–74.
7. Этот "путь" есть не что иное, как "нормативный" подход, противостоящий марксову "структурному подходу": "У Маркса первична структура, а у Вебера — нормы" (См.: Пивоваров Ю.С. Концепция политической культуры в современной науке // Политическая наука. Теоретико-методологические и историко-культурные исследования М., 1996. С. 23).
8. См.: Касьянова К. О русском национальном характере. М., 1994. Работа была написана ею в 1983 и опубликована в 1994 году. Даже по прошествии почти двадцати лет основные концептуальные положения и многие утверждения этого автора не устарели. По сути, проблемы личностного статуса, правопорядка, религиозных основ жизни русского общества, его обрядности, символики и мифотворчества как обусловливающих активность различных сил общества и многие другие, о которых пишет Касьянова, вполне могут рассматриваться как идеальная типология анализа кризисных процессов в русском обществе, так как сложности, с которыми мы сталкиваемся в политической сфере — это сложности сопровождающие всю нашу историю как общества русской модерности. Исследуя характерные психологические и культурные особенности русского этноса и этоса (институализированных как моральные нормы традиций и образа жизни данного общества), К. Касьянова осуществила редкий по оригинальности анализ политической культуры русского народа, рассмотрев структурные элементы, механизмы формирования и генезиса национального самосознания в связи с политической практикой России, место и роль интеллигенции в этом процессе, культурные основания (архетипы, "модальные" личности, ценностные ориентации и т. д.) политики. И все это с опорой на "авторитет" классиков политологии, социологии, антропологии (М. Вебера, Э. Дюркгейма, Т. Парсонса, Ч. Кули, К. Леви-Стросса и мн. др.), а также широкий круг отечественных мыслителей (от Герцена до Флоренского).
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
