175917 (596118), страница 10

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 10)

занятые на рынке труда физическим трудом, имеющие высшее образование;

студенты вузов, получающие первое и второе высшее образование;

незанятые с высшим образованием.

Первая подгруппа включает тех, кто имеет полное среднее или среднее специальное образование и занят нефизическим трудом на рынке труда. В нее входят служащие (клерки). Они близки к среднему классу по текущим трудовым позициям (регулярности занятости и характеру труда), но недотягивают по уровню образования. Шансы служащих на вхождение в средний класс по профессионально-квалификационным признакам (по крайней мере в ближайшем будущем) сомнительны. Образовательный барьер нельзя перепрыгнуть в одночасье. Это самая многочисленная категория в составе нижнего среднего класса, которая составляет 18,4% респондентов и по объему даже превышает размер среднего класса на индивидуальном уровне.

Вторая группа нижнего среднего класса включает рабочих с высшим образованием. Эта социальная категория претендует на дистанцирование от основной массы нижних слоев. Текущие позиции высококвалифицированных рабочих по характеру труда не позволяют им занять места в среднем классе. По всем остальным параметрам такие рабочие ему близки. Они имеют регулярную занятость и по уровню квалификации мало отличаются от специалистов. В принципе, благодаря образовательным дипломам, вероятность того, что эти рабочие могут войти (или вернуться) в средний класс, сменив место работы (например, перейдя на инженерную должность), достаточно высока. Причем это может произойти весьма быстро. Данная периферийная группа высококвалифицированных рабочих немногочисленна и составляет всего 1,3%.

Далее следует третья группа − учащиеся высших учебных заведений, которые (пока) не имеют высшего образования. Это особая и достаточно «неудобная» для анализа категория. Сегодня они достаточно резко отличаются от среднего класса отсутствием регулярной занятости на рынке труда и отсутствием образовательного диплома. Причем на получение образования большинству потребуется время (от года до пяти лет). Но в принципе они имеют высокие шансы на получение диплома и могут в случае обретения соответствующей работы в перспективе влиться в состав полноценного среднего класса. В основной массе сегодняшние студенты − это завтрашние профессионалы, или типичный протокласс. Таким образом, они могут отстоять дальше, чем клерки, от среднего класса по текущим трудовым и даже квалификационным позициям, но ближе к нему с точки зрения потенциальной восходящей мобильности. Эта категория в нашем массиве составляет 3,0%.

К ней добавляется немногочисленная подгруппа студентов, уже имеющих вузовский диплом и получающих второе высшее образование. У них несколько иная ситуация: отсутствует регулярная занятость, но достаточная формальная квалификация уже имеется, что открывает им возможность быстрого вхождения в средний класс при условии нахождения соответствующей работы. А после получения второго образования рыночные шансы этой группы значительно улучшатся, повысив вероятность их восходящей мобильности.

Наконец, четвертая группа включает незанятых с высшим образованием. Она имеет сложный характер и состоит из четырех подгрупп, в каждой из которых отобраны респонденты, имеющие высшее образование, но выключенные из сферы регулярной занятости:

неработающие пенсионеры;

домохозяйки (не имеют и не ищут работу);

безработные (не имеют работы и ищут ее);

находящиеся в длительных отпусках (формально имеют рабочее место).

Основную массу здесь составляют неработающие пенсионеры. Теорети чески они могут найти работу, но для большинства из них активная трудовая жизнь − уже пройденный этап. Это бывшие представители социально-профессионального среднего класса, своего рода «посткласс».

За ними следуют домохозяйки. Многие из них еще сохраняют профессиональную квалификацию и способны при желании найти соответствующую работу. Однако, скорее всего большинство этого не сделают (по крайней мере в настоящий период они о работе не помышляют).

В отличие от домохозяек безработные заявляют, что ищут работу. Поскольку речь идет о лицах с высшим образованием, вероятность того, что они ее найдут, достаточно высока. Причем это может произойти и в ближайшем будущем − многое зависит от активности поиска. И потому они близки к тому, что описывается понятием протокласса.

Наконец, находящиеся в длительных отпусках формально имеют постоянную работу, но не работают либо по семейным причинам (например, послеродовой отпуск), либо в результате застоя на предприятии (вынужденный административный отпуск). Поэтому мы исключили их из числа тех, кто имеет регулярную занятость. Впрочем, возвращение этой подгруппы «в строй» весьма вероятно и может произойти достаточно быстро. Это еще одна группа протокласса.

Итак, все указанные подгруппы образуют своего рода резерв среднего класса. Сегодня они ищут, но не могут получить интересующую их работу или пока не ищут никакой работы, но в принципе в состоянии найти рабочие места или вернуться на временно оставленные трудовые позиции. При этом они сразу окажутся в среднем классе по профессионально-квалификационным признакам. Оказавшись вне сферы занятости, эти категории покинули пределы среднего класса как экономически активной общности − временно (находящиеся в отпусках) или навсегда (неработающие пенсионеры), по собственному желанию (домохозяйки) или вынужденно (безработные). Их текущая ситуация довольно резко контрастирует не только с положением представителей среднего класса, но и занятых представителей нижнего среднего класса. Однако потенциал социальной мобильности многих из них относительно велик, и их ситуация может измениться. Причем если получение образовательного диплома − довольно длительный процесс, то найти работу можно весьма быстро.

Вышеописанный социальный слой является самым многочисленным и составляет 37% домохозяйств. Данная часть населения обладает некоторыми социальными и экономическими ресурсами и, следовательно, шансами на перемещение в ядро среднего класса.

Заключение

В ходе проведенного исследования получены следующие выводы теоретического и практического характера.

1. Экономические отношения разнообразны, они существуют на всех стадиях воспроизводственного процесса, на всех уровнях хозяйствования. При этом однородные экономические отношения, постоянно возникающие в какой-либо сфере социально-экономической деятельности, образуют содержание самостоятельной экономической категории. Одной из таких категорий являются финансы домашнего хозяйства, выражающие реально существующие экономические отношения, носящие объективный характер и имеющие специфическое общественное назначение.

2. Под домашним хозяйством понимают группу лиц, совместно принимающих экономические решения. В системе экономических отношений домашние хозяйства имеют исключительно важное значение, поскольку они являются собственниками факторов производства, находящихся в частной собственности. Исследование индивидуальных доходов и расходов должно быть основано не на изучении данных величин отдельных индивидуумов, а на всестороннем объективном анализе имущественного потенциала домашних хозяйств.

3.В любом обществе и при любом экономическом строе существует дифференциация доходов домашних хозяйств. Обычно дифференциацию доходов измеряют квантильными (обобщенное название децильных, квинтильных, квартильных показателей), фондовыми коэффициентами дифференциации и индексом Джини. Помимо этого предлагаются и другие методы ее оценки, например, по коэффициенту равномерности доходов граждан. Дифференциация уровня жизни является одновременно и экономическим и социальным явлением. Проблема усиления неравенства доходов приобрела в российском обществе особую остроту, тем более на фоне наблюдаемого положительного роста экономики, который, казалось бы, должен способствовать уменьшению бедности населения. Многочисленные исследования подтверждают крайне отрицательные последствия высокой дифференциации доходов.

4. На дифференциации доходов, в первую очередь, основано разделение домохозяйств на различные общественные группы. Большинство исследователей в качестве основных общественных групп выделяют бедных, так называемый «средний класс» и социально обеспеченных. При этом наибольший интерес для исследователей представляет средний класс.

5. Средние классы − это социальная совокупность, характеризующаяся цепочкой признаков, к которым относятся:

материальные ресурсные признаки − уровень доходов (расходов, потребления), объем накопленных сбережений, уровень имущественной обеспеченности;

нематериальные ресурсные признаки − уровень образования, профессионально-квалификационная позиция, должностная позиция;

признаки социального самочувствия (самоидентификация) − стратегии успешного экономического поведения, самооценки успешности адаптации к новым экономическим условиям, самооценки комфортности нынешней жизни и пр.

6. На эмпирическом уровне российский средний класс решительно не похож ни на своих собратьев из развитых стран, ни на образы, навязываемые сегодняшнему обществу масс-медиа, которые опираются на будущую модель «общества потребления». Этот класс не слишком богат, но и не беден, располагая значимыми материальными ресурсами. Его представители обладают относительно высоким уровнем образования, позволяющим успешно конкурировать на рынке труда и действовать в других экономических сферах, однако утверждение, что этот ресурс неисчерпаем, было бы слишком оптимистично. Средний класс довольно высоко оценивает свой общественный статус, но вряд ли имеет гарантии стабильности своего положения. Именно поэтому он борется за это положение, демонстрируя более активные социально-экономические стратегии, чем прочие социальные группы. Эти значимые отличия просматриваются во всех его практиках − он более активен на рынке труда, в предпринимательской, финансовой деятельности, инвестирует в свое образование и здоровье и пр. Однако многие функции, традиционно приписываемые среднему классу − гарант социальной стабильности, активный потребитель, успешный предприниматель, разумный инвестор − только-только начинают формироваться.

Эмпирически размер средних классов составляет около 20% российских домохозяйств. Между тем сами средние классы отличаются крайней неоднородностью. Лишь около 7% российских семей − ядро средних классов − демонстрируют достаточно высокую концентрацию материальных и социальных активов, позволяющих говорить об этой социальной группе как об устойчивом и бесспорном среднем классе.

Труднее всего определить социально-экономический статус оставшейся части российского населения (более 70%). Здесь наиболее уместна, пожалуй, формула «не низшие, но и не средние». В терминах мировой методологии их можно назвать «класс ниже среднего» («lower middle»). Среди них примерно половина (33%) обладает некоторым потенциалом средних классов, но его явно недостаточно, чтобы эти группы можно было отнести к полноценным средним классам. Как бы то ни было, эта часть населения обладает некоторыми социальными и экономическими ресурсами и, следовательно, шансами на перемещение в ядро среднего класса. Произойдет это перемещение или нет − в этом и состоит ключевой момент происходящих социальных перемен, этим и будет измеряться успех социально-экономических реформ.

Список использованных источников

1. Айвазян С.А., Колеников С.О. Уровень бедности и дифференциация населения России по расходам. – М.: РПЭИ, 2006.

2. Алиев М. Право человека на материальное обеспечение по старости, по инвалидности или по случаю потери кормильца. // Право – теория и практика. 2005. №1.

3. Аналитическая записка: «Анализ состояния и проблемы формирования доходного потенциала субъектов РФ». // Бюллетень Счетной Палаты РФ. 2007. №1.

4. Бабич С.С., Берендеева А.Б. Философия экономических ценностей. // Проблемы современной экономики. 2005. №21.

5. Бауман З. Индивидуализированное общество. – М., 2000.

6. Бедность в России – тормоз или стимул роста? // Материал семинара Фонда комплексных прикладных исследований 2007 год.

7. Бобков Ф.Д. Современный глобальный капитализм. – М., 2007.

8. Быкова Л.Д. Содержательная модель региональной социальной политики // Вестник Омского университета. 2005. Вып.2.

9. Вебер М. Основные понятия стратификации // Социологические исследования. 1994. № 5.

10. Вебер М. Избранные произведения. – М, 1996.

11. Вебер М. О некоторых категориях понимающей социологии// Западно-европейская социология ХIX-начала ХХ веков.– М., 1996.

12. Вебер М. Политические работы (1895-1919). – М, 1996.

13. Греков И.Е. Об учете дифференциации доходов населения в показателях уровня жизни.// Евразийский экономический журнал. 2005. №2.

14. Гидденс Э. Социология. М.: Эдиториал УРСС, 1999.

15. Гонтмахер Е., Трубин В. Эволюция системы социальной поддержки населения // Общество и экономика. 2000. № 9-10.

16. Глухарева Л.И. Права человека в современном мире (социально-философские основы и государственно-правовое регулирование). М.: Юристъ. 2003.

17. Гэлбрейт Дж. Новое индустриальное общество. М., 1969.

18. Гэлбрэйт Дж. Экономические теории и цели общества. – М.: Прогресс, 1976.

19. Добренькое В.И., Харчева ВТ., Слепенков И.М. и др. Социальная защита населения Российской Федерации: анализ результатов социологического опроса // Вестник Моск. ун-та. Сер 18. Социология и политология. 2006. № 3, 4.

20. Жеребин В.М. Уровень жизни населения. – М., 2006.

21. Ивашковский А.А. и др. Микроэкономика: учебник. М., Мир: 2005.

22. Карелова Г. Социальная защита: вчера, сегодня, завтра // Человек и труд. 2001. № 6.

23. Кирута А.Я., Шевяков А.Ю. Эконометрический анализ зависимостей между дифференциацией и уровнем жизни населения в регионах России. // Вопросы статистики.2004. №5.

24. Козловский А.А. Типы социальной политики – американский вариант. // Социс. 2006. №1.

25. Ламперт X. Социальная рыночная экономика. Германский путь. – М., 2003.

26. Лебедева Л.Ф. Проблемы измерения и динамика уровня бедности. // Менеджмент 2007. №3.

27. Ле Гофф Ж. Генезис средневековой цивилизации// Цивилизация средневекового Запада. М., 2002.

28. Лескин В., Шевцов А. Становление института социальных стандартов: федеральный, региональный и муниципальный аспекты // Российский экономический журнал. 2001. № 3.

29. Лепихов М. Социальное государство и правовое регулирование социальной защиты.// Социс. 2005. №3.

30. Лисоволик Я. Вырваться из ловушки неравенства. // Ведомости. 16.05.2007.

31. Литвинов В.А. Концентрация и дифференциация денежных доходов по группам населения Российской Федерации.// Экономический журнал ВШЭ. 2006. №2.

32. Макконнелл М., Брю С. Экономикс. В 2-х т. – М., 1994.

33. Малеева Т. Динамика доходов населения – выигравшие и проигравшие. // Журнал Фонда Карнеги. 2008. №1.

34. Малеева Т. Средние классы в России – экономические и социальные стратегии. – М., 2007.

35. Малеева Т. Средний класс – здесь и сейчас. //www.carnegie.ru

36. Марченко Г.В., Мачульская О.В. Сущность и цели выравнивания уровней социально-экономического развития регионов России. // Региональная социально-экономическая асимметрия и механизмы ее выравнивания. – М., 2008.

37. Назаров В.Л. Право для человека: ограничение или стимул? //Правоведение. 2002. № 5.

38. Полищук Л.И. Российский федерализм и экономическое неравенство// Региональная социально-экономическая асимметрия и механизмы ее выравнивания. – М., 2008.

39. Права человека в истории человечества и в современном мире / Под ред. Е.А.Лукашевой. М., 2004.

40. Права человека: история, теория, практика. / Сборник статей. М., 2006.

41. Рабкина Н., Римашевская Н. Методы дифференциации доходов. – М., 2007.

42. Роик В. Социальная защита: содержание понятия // Человек и труд. 2000. № 1.

43. Романов П.В., Гатвинский А.Н. Социальные изменения и социальная политика// Журнал исследований социальной политики. Т.1. № 1. 2003.

44. Сенчагов В. Национальные интересы России в сфере экономики и механизмы их реализации. // Социальное партнерство. 2005. №1.

45. Смирнов С.Н. Региональные аспекты социальной политики. − М., 2006.

46. Средний класс в современном российском обществе. Под общ. ред. М.К. Горшкова, Н.Е. Тихоновой, А.Ю. Чепуренко. М.: РОССПЭН, 1999.

47. Средний класс в России: количественные и качественные оценки / Е. М. Авраамова и др.: Рук. авт. кол. Т. М. Малева; Бюро экон. анализа. – М.: ТЕИС, 1999.

48. Суворов А.В. Проблема анализа дифференциации доходов и построения дифференцированного баланса денежных доходов и расходов населения.// Проблемы прогнозирования. 2006. №1.

49. Тоффлер Э. Метаморфозы власти. – М.: ООО «Издательство АСТ», 2001.

50. Хахулина Л. Субъективный средний класс: доход, материальная обеспеченность, ценностные ориентации // Экон. и соц. перемены: мониторинг общественного мнения. 1999. №2.

51. Чернов В.А. Проблемы социального неравенства в современных трансформационных процессах. – М., 2006.

52. Шевяков А.Ю. Социальное неравенство, бедность и экономический рост. // Общество и экономика. 2005. №3.

53. Шевяков А.Ю., Кирута А.Я. Измерение экономического неравенства. М.: Лето, 2002.

54. Шкаратан О.В. Социальная стратификация России и Восточной Европы. – М., 2006.

55. Яковец Ю.В. Формирование постиндустриальной парадигмы: истоки и перспективы. // Вопросы философии 1997№1.

56. Bocage, D., General Economics Theory of Fracois Perroux. Lahman: University Press of America, 1985.

57. M. WEBER. Die Stadt. - Wirtschaft und Gesellschaft, Kap 8. // Grundriss der Sozia-lökonomik. III. Abt. Tübingen, 1922, S. 513-600. Перевод М.И. Левиной.

58. www.gks.ru

59. www.goverment.ru

60. www.nalog.ru

0 Ивашковский А.А. и др. Микроэкономика: учебник. М., Мир: 2005. С. 35.

Характеристики

Список файлов ВКР